После развода. Мы не сберегли нашу любовь

12

Я зря ждала того, что Демид возмутится.

Наверное, я для него сейчас очень предсказуемая в жалкой попытке напугать тем, что не дам развод.

Он одергивает полы пиджака и откидывается назад на спинку дивана, не спуская с меня взгляда.

— Ты меня расстраиваешь тем, что сейчас думаешь прежде всего о том, чтобы напакостить Альбине, — он тяжело вздыхает, — но ты действительно в праве затянуть процесс с разводом. Ну, я повторюсь, если в прошлый раз ты меня не услышала, Мина, — он пожимает плечами, — это ничего не изменит. Однако это твое полное право. Я его оспаривать не буду.

— Альбину это невероятно расстроит, — тихо проговариваю я, но меня начинает потряхивать в бессилии.

Действительно, чего я добьюсь тем, что затяну наш развод?

Что это жалкое отчаяние перед мужчиной, которому я не нужна? Надо мной сейчас можно только посмеяться.

Это и сделает Альбина.

Она посмеется. Я цепляюсь за Демида, но… итог предрешен. Мы разведемся.

— Я обговорил с Альбиной вариант того, что ты затянешь процесс, — Демид отстраненно улыбается. — И опять ты об Альбине, а о наших детях у тебя ни вопроса, — хмыкает. — Очень показательно, конечно…

— Демид, — Екатерина Ивановна коротко кашляет. — Тут я вас останавливаю.

— Согласен, опять накрыло, — он проводит ладонью по волосам. Закрывает глаза на несколько секунд и вновь смотрит на меня. — Мне сейчас сложно, Мина. Я хочу поступить сейчас настолько правильно, насколько это возможно…

— Правильно?! — я все же срываюсь на крик. — Ты хочешь услышать, что я думаю о наших детях?! Они — предатели! Такие как и ты! Вот пусть и живут с тобой! пусть тоже тут не появляются!

— Минерва, я вас прошу…

— А ты заткнись! — рявкаю я на Екатерину Ивановну.

Я резко замолкаю, когда вижу, что Сеня хмыкает и закатывает глаза. Она встает и шагает прочь, мимо меня:

— Ну, мне лично все ясно. Я подожду тебя, пап, в машине.

— Сеня, — я пытаюсь схватить ее за руку, но она агрессивно от меня отмахивается.

— Отвали! — отступает, в ярости оскалившись на меня. — Я тебе не нужна. Я услышала достаточно!

— Есения, — Екатерина Ивановна встает, — мы с тобой говорили, что беседа будет сложная…

— Да она меня сейчас с Игнатом буквально послала! — Сеня вскидывает в мою сторону руку. — Не хочет меня видеть? Вот и не увидит! Наконец, — я насмешливо смотрит на меня, — ты сказала то, что всегда думала…

— Это неправда… — хриплю я.

— Вечно я тебя раздражала, — Сеня кривит губы, — то громко разговариваю, то чавкаю, то одеваюсь не так, то… — она кричит на меня, — то дышу не так, да?! Вот что и требовалось доказать, мам! Ты рада избавиться от меня! Без отца мы тебе не нужны! Вот и торчи здесь одна!

Она выбегает из гостиной, а затем раздается хлопок входной двери. Демид тяжело встает и размашистым шагом следует за дочерью. Когда он проходит мимо меня, то косится с таким неодобрением, что у меня внутри обрывается — он согласен с нашей дочерью: я никудышная мать, которая рада отказаться от детей.

Вновь хлопает входная дверь и с улицы доносится обеспокоенный голос Демида:

— Сеня!

Игнат смотрит на меня как на врага. Смотрит и молчит.

— Эмоции мешают, — констатирует факт Екатерина Ивановна. — Сейчас возьмем паузу…

— Пошла прочь, — я разворачиваюсь к ней. — Пошла прочь, проплаченная ты гадина… Сколько он тебе заплатил, а?

— Папа сказал, что мы… — голос Игната тихий, разочарованный и обреченный, — чтобы мы с Сеней тебе очень нужны, но это неправда.

Я перевожу на него загнанный взгляд.

— Ты нам даже не позвонила, — он медленно встает с дивана. — Тебе было пофиг, что мы уехали…

— Это неправда…

— Игнат, маме сейчас сложно, — Екатерина Ивановна пытается успокоить моего сына.

— А нам легко, что ли?! — рявкает он, глядя на меня. — И мы тут дети, если что, а не ты, мама! Папа тебе даже няньку притащил сегодня! И что? Ты нас послала! И все это ради чего? Ради того, чтобы мы побесили тетю Альбину, да?

Он бьет меня под дых своим вопросом, ведь он прав. Я же злорадствовала тому, что Альбина обалдеет от жизни с двумя подростками и что они испортят ей романтику с моим мужем.

Своего-то она вырастила и выпустила во взрослую жизнь.

— Вот какая ты мама, — Игнат шмыгает, — ты нас используешь.