Проект «Сфера-80»: ТЗ для прошлого

Глава 17 Пожарные и маскировка

Через несколько дней октябрь окончательно выдохся, и в коридоры КБ потянуло сыростью. Ноябрь устроился по‑советски: серый, липкий, с лужами у входа, в которые неизбежно попадал носком ботинка.

Алексей, поднимаясь по лестнице в КБ‑3, думал о другом. О вчерашнем макете.

Фрагмент будущего ЦУБа стоял теперь на отдельной полке, как маленький идол: текстолит, гребёнка микросхем, клеммник, крошечная кнопка. Саша вечером досчитал свои шестнадцать шагов, остался жив, осциллограф тоже. Внутренний список «подозрений» по схеме слегка похудел.

Для конца осени семьдесят шестого — неплохой прогресс.

Он толкнул дверь в КБ‑3 — и сразу попал в чужой разговор.

— … повторяю: никаких ночных сидений! — гремел знакомый бас Виктора, старшего мастера. — Приказ по заводу. Сегодня проверка. Заводское пожарное, плюс, говорят, ещё кто‑то сверху. Всё, что самодельное, — выключить, снять, убрать. Чайники, кипятильники, блоки без крышек — под замок.

Виктор стоял посреди комнаты, как мачта, обтянутая ватником. Лицо красное, на лбу пот, в руках — пачка каких‑то распоряжений.

— Виктор, — осторожно вставил Михалыч, подперевшись о край стола, — у нас тут половина стендов самодельные. Завод их ещё при БЭСМ‑е не довёл до ума.

— Приказ, Иван Михайлович, — отрезал Виктор. — Там чёрным по белому: «Запретить эксплуатацию самодельных и нестандартных установок без утверждённой документации». Что у нас утверждено — пусть стоит. Что у нас «под столом» и «на коленке» — всё в шкаф. И чтоб проводов по полу не было, а то я их все сам выдерну.

Он метнул взгляд по комнате и тут наконец заметил Алексея.

— Вот, Морозов, кстати! — Виктор махнул приказом как жезлом. — Вам это особенно касается. Я тут слышал, вы у себя на столе целый «город из проводов» развели. Сегодня к обеду все эти ваши макеты чтоб были либо сняты, либо оформлены как положено. С актом, с ответственным, с предохранителями.

— У нас только один макет, — спокойно сказал Алексей. — И предохранитель там есть.

«Один, но какой», — уныло добавил внутренний голос.

Виктор фыркнул.

— Один‑не один, а выглядит как ёжик в проводах. Пожарник до него дойдёт — сразу акты писать начнёт. Мне это надо?

Он вздохнул и уже тише добавил: — Мне, между прочим, на планёрке вчера напомнили, что у нас вон в прошлом году паяльник на бумагу упал. Так что лучше вы сами всё спрячьте, чем ко мне потом с комиссиями.

С этими словами он двинулся дальше по коридору, громыхая сапогами и распоряжениями.

Люба выглянула из‑за кульмана.

— Весело, — мрачно сказала она. — Особенно про «город из проводов».

— Это он ещё блок питания не видел, — заметил Саша из угла. — Там не город, там мегаполис.

Алексей прошёл к своему столу и убедился, что техник не особо преувеличивает.

На столе действительно красовалось всё то, о чём мечтает любой ревностный пожарный инспектор: открытый лабораторный блок «Лаб‑3» без боковой крышки, от него — веник проводов на макетную плату, рядом — осциллограф, за ним — разводка к индикаторам, ещё дальше — пачка ватманов, подпиравшаяся стулом. Под столом, для полноты картины, торчали удлинители.

И всё это — не оформлено, не утверждено и, с точки зрения инструкции, категорически лишнее.

Алексей посмотрел на это хозяйство глазами воображаемого проверяющего: «самодельный стенд неизвестного назначения, сварганенный по месту из бог знает чего». В лучшем случае — заставят всё снять. В худшем — начнут задавать вопросы, зачем в конструкторском бюро без ведомости стоит некая «вычислительная установка» с неясной функцией.

Ему очень не хотелось в ноябре семьдесят шестого обсуждать с пожарной инспекцией режимы работы табличного вычислителя.

— Нормально, — сказал он вслух. — Технически всё правильно. Административно — смертный грех.

— Может, под простыню накрыть? — предложил Саша. — Или в шкаф перекатить.

— Ага, — скривилась Люба. — А провод куда? По потолку протянуть?

Алексей молчал с минуту. В двадцать шестом такие вещи решались просто: напечатать две бумажки, повесить табличку «Стенд для испытаний…», отправить письмо в отдел охраны труда. Пожарный посмотрит на документы, помычит и пойдёт проверять соседний офис на наличие кипятильников.

Здесь всё работало наоборот. Сначала не должно быть повода, а бумажки нарисуем потом.

Он перевёл взгляд на стену у прохода, где уже лет десять как висел неработающий стенд с потёртой табличкой «Стенд контроля стабилизатора БП‑31». На нём уныло торчали три стрелочных приборчика, одна лампочка «Сеть» и выщербленный выключатель. По бокам — пыль, паутина и чья‑то забытая каска.

Мысль пришла сама.

— А где наш Левша? — спросил Алексей. — Валера сегодня вообще обещался прийти?

— Я его утром в коридоре видел, — отозвался Михалыч. — В макетный потащил какой‑то ящик. Сказал, «буду старьё разбирать».

— Вот и замечательно, — сказал Алексей. — Сейчас нам как раз понадобится человек по старью.

Он повернулся к Саше: — И ты пока ни к чему руками не прикасайся. Особенно к К561.

Саша на всякий случай отодвинулся от макета на шаг.

Левша нашёлся в макетном цехе — логично, учитывая, что все странные и полезные штуки завода как‑то таинственно стекались именно туда.

Макетный цех был царством Валеры: запах клея, шелест наждачки, горы обрезков пластмассы, корпуса всех возможных размеров, вытащенные из списанных приборов. На одной полке валялись круглые кнопки от военной аппаратуры, на другой — набор ручек, рычажков и шкал. На третьей — куча табличек с гордыми названиями: «Модуль контроля температуры», «Блок сигнализации», «Щит управления».

Сам Валера сидел за верстаком и аккуратно выколупывал отвёрткой стертую табличку из алюминия.

— Здравствуйте, — сказал Алексей. — У вас тут, я смотрю, музей подручной конспирации.

— Не музей, а хозсклад, — беззлобно поправил Валера, не оборачиваясь. — Чего надо‑то?

— Пожарная проверка, — сказал Алексей. — И у нас в КБ на столе стоит один очень красивый, очень неоформленный макет. С открытым блоком питания.

Он кивнул на полки. — Нам бы его так спрятать, чтобы вроде как «стенд», а вроде как и ничего особенного. Чтобы пожарник посмотрел — и зевнул.

Валера отложил отвёртку, повернулся.

— Пожарная, говоришь? — глаза у него при этом веселее не стали. — Опять кто‑то чайник на подоконник поставил?

— Наверняка, — сказал Алексей. — Но светить вместо чайника наш макет мне как‑то не хочется. Скажи, можно туда воткнуть плату и пару лампочек так, чтобы снаружи всё выглядело как невинный стенд?

Валера хмыкнул, встал, прошёлся вдоль стеллажей, задумчиво почесал затылок.

— Стенд… — протянул он. — Ну, стенд — это мы завсегда.

Он вытянул из-под кучи коробок какой‑то ящик размером с небольшое радио. На фронтальной панели чернели два круглых выреза под приборы, один был заглушен картонкой; сверху — побитая табличка с набивкой: «Стенд проверки стабилизатора СТ‑2».

— Вот, — сказал Валера. — Иллюзия законности. Когда‑то в соседнем отделе на нём какие‑то стабилизаторы мучили, потом стабилизаторы кончились, стенд прибили.

Он поставил ящик на стол.

— Корпус металлический, крышка снимается, сзади — клеммник штатный, место внутри — вагон. Если туда твою плату аккуратно пристроить, да сверху пару стрелочников и лампочку «Перегрузка» — любой пожарник с трёх шагов расплачется от счастья: «Учебный стенд по технике электробезопасности».

Алексей взвесил ящик в руках. Металл был толстый, тяжёлый, с следами когда‑то ярко‑зелёной краски. Внутри действительно помещалось много.

— Подойдёт, — сказал он. — Только нам надо всё сделать часа за два.

— За два, так за два, — вздохнул Валера. — Не впервой мир спасать в обеденный перерыв. Давай сюда свою плату.

Переезд получился операцией «под покрытием».

Саша, держа макет обеими руками, нёс его по коридору так, словно это был хрустальный сервиз. Люба шла рядом с блоком питания. Алексей — за ними, озираясь на лестничные пролёты, как будто оттуда уже могли вывалиться люди в касках и с планом эвакуации.

— Может, вы всё‑таки звонок пожарной сигнализации подождёте, — буркнул навстречу им Евгений, выходя из курилки. — А то бегаете, как в фильме «Катастрофа».

— В фильме «Катастрофа» сначала бегают, — отозвался Алексей. — А потом уже всё горит. Мы выбираем первый вариант.

— Выбирайте сразу третий, — усмехнулся Громов. — Чтобы оно вообще не горело.

Он кивнул на макет. — Это что, наш маленький секретный табличный чудо‑юдо?

— Уже не секретный, раз ты его увидел, — сказал Алексей. — Иди лучше к себе и придумай, как объяснить пожарному, что кабель под дверью — это часть инфраструктуры, а не диверсия.

— Кабель мы объясним, — уверил тот. — Я скажу, что это к первому отделу идёт. Они сразу отстанут.

С этим оптимистичным советом Евгений ушёл, а команда дотащила железный «гробик» до макетного.

Валера уже подготовил место: снял крышку со стенда, выковырял старые клеммы и остатки какой‑то допотопной схемы.

— Так, — деловито сказал он. — Плату — сюда, на стойки. Блок питания — вон туда, в угол, чтоб не торчал. Провода — через штатный ввод.

Он взглянул на макет внимательнее. — Только ты, Морозов, учти: если я это внутрь засуну, потом будешь материться, когда тебе туда с осциллографом лезть. Места мало.

— Лучше я буду материться сам, чем пожарник будет материться на комиссии, — заметил Алексей. — С осциллографом как‑нибудь договоримся.

Валера фыркнул, но согласился.

Они втроём — Алексей, Валера и Саша — принялись пересаживать начинку. Саше поручили самое ответственное: не выронить плату и не оторвать ни одного монтажного провода. Валера ловко сверлил дополнительные отверстия под стойки, вставлял латунные втулки, прикручивал плату винтами. Алексей следил, чтобы нигде не прижало дорожку, нигде не замкнули на корпус.

— Лампы оставляем? — спросил Валера, когда дело дошло до индикаторов.

— Одну можно вывести на панель, — сказал Алексей. — Под видом «Норма». Пусть красиво горит. Остальные — внутрь. Кто туда полезет, кроме нас?

— А табличку? — Люба между делом уже стирала с старой алюминиевой ножкой остатки буквы. — «Стенд проверки стабилизатора» оставить или поменять?

— «Стенд контроля стабилизатора» звучит ещё солиднее, — прикинул Алексей. — Но врать лишний раз не будем. Проверка — тоже контроль. Пускай будет по старинке.

Он усмехнулся. — Зато вот тут, снизу, можно мелким шрифтом нацарапать «Сфера‑80». Для своих.

Люба хмыкнула, но уголки губ дрогнули. Толстой иглой она аккуратно процарапала три буквы и цифру на внутренней кромке.

— Всё, — сказала. — Если что, археологи потом найдут.

— Археологам будет приятно, — отозвался Алексей. — Лишь бы до археологов дело не дошло из‑за пожарных.

Через час стенд уже выглядел почти прилично. На передней панели красовались два стрелочных прибора: один был подписан «Вых. U», второй — «Нагрузка». Между ними — красная лампочка «Сеть» и зелёная «Норма». Сбоку — штатный сетевой выключатель с надписью «Вкл./Выкл.». Сзади — аккуратный клеммник, куда заходили два кабеля: один — к розетке, второй — к эквиваленту нагрузки. Эквивалентом служила доска с прикрученными резисторами ватт по пять, тщательно укрытая от взглядов под столом.

Внутри же, в глубине корпуса, тихо шепталась логика ЦУБа.

— Не стенд, а театральная декорация, — удовлетворённо заключил Валера. — Снаружи — стабилизатор, внутри — кто‑то совсем другой.

— Так и живём, — сказал Алексей. — Стабилизатор с двойной жизнью.

Он проверил ещё раз, как идёт провод заземления, убедился, что на корпусе висит законная полоска с болтом под «землю», и только после этого разрешил подключить блок к сети.

Саша, затаив дыхание, щёлкнул выключатель. Лампочка «Сеть» вспыхнула красным. Через секунду‑другую загорелась зелёная «Норма». Внутри тихо клацнул реле питания.

Никакого фейерверка. И никакого подозрительного хаоса проводов снаружи.

— Работает? — спросила Люба.

Алексей кивнул, посмотрел на индикаторы внутри. Те, спрятанные, тоже светились как положено.

— Работает, — сказал он. — И выглядит так скучно, что любой проверяющий решит: это нам по линии заводской метрологии привезли. Бонусом — никакой открытой платы.

— Ещё бы паспорт на него, — мечтательно сказал Валера. — И печать.

— Паспорт нарисуем, если выживем, — заверил его Алексей. — Сейчас главное — пережить сегодняшний спектакль.

Спектакль начался после обеда.

Сначала по коридору прокатилось глухое: «Идут!», потом в проходе появились фигуры. Впереди — невысокий мужчина в тёмной форме с нашивкой пожарной части. В руках — планшет с бумагами. За ним — дама из отдела охраны труда, с туго затянутым пучком и блокнотом. Чуть в стороне — Виктор, всё ещё красный, но уже смиренный. Замыкал процессию кто‑то в гражданском с холодным взглядом. Типичный представитель того самого «где‑то ещё сверху».

Алексей прикинул, что это может быть кто угодно — от инженера по технике безопасности до тихого представителя Первого отдела. Спорить не имело смысла.

— КБ‑3, — сказал пожарный, заглянув в бумажку. — Лаборатория вычислительных средств.

Он поднял глаза. — Ответственный кто?

— Я, — откликнулся Михалыч, шагая им навстречу. — Главный конструктор.

Он кивнул в сторону Алексея. — По стендам — Морозов.

«Спасибо», — подумал Алексей. — «Хоть на амбразуру не один».

Пожарный прошёлся взглядом по комнате. Столы, кульманы, стеллажи. На одном — аккуратно сложенные макеты, на другом — осциллограф, но уже с аккуратно уложенным шнуром. В углу стоял их переодетый стенд со скромно светящейся зелёной лампочкой.

— Начнём по порядку, — сказал инспектор. — Открытый огонь есть?

— Нет, — бодро ответил Михалыч.

— Кипятильники, чайники?

Все дружно посмотрели на дальний подоконник, где ещё утром стояла эмалированная кружка с двумя спиралями. Сейчас там сиротливо торчали только цветы в банке.

— Нет, — повторил Михалыч чинно. — У нас тут только наука.

Инспектор не улыбнулся. Подошёл к ближайшей розетке, проверил, не торчат ли из неё голые провода. Проверил огнетушитель на стене, качнул головой.

— Огнетушитель прошлогодний, — отметил он. — До конца срока ещё месяц. Но лучше бы уже заказали замену.

— Закажем, — пообещал Виктор, спеша записать.

Пожарный двинулся дальше, по пути заглядывая под столы. Однажды его взгляд задержался, но то оказался просто ящик с деталями. Никаких мотков тряпок, никаких окурков.

— А это что? — наконец спросил он, остановившись напротив их стенда.

Тон был не придирчивым, скорее деловым. Алексею этого хватило, чтобы шагнуть вперёд.

— Стабилизаторный стенд, — спокойно сказал он. — «Стенд проверки стабилизатора СТ‑2».

Он подошёл ближе, мягко коснулся панели. — Используется для проверки блоков питания наших устройств. Нагрузка — эквивалент сопротивления, максимальный ток — два ампера. Предохранители — по паспорту.

Инспектор наклонился, прочитал табличку, заглянул в клеммник сзади.

— Кто за него отвечает? — уточнил он.

— Я, — так же спокойно ответил Алексей. — Морозов. Инженер‑электронщик.

Он протянул удостоверение — тот самый плотный картонный пропуск с фотографией. Форма была своя, заводская, но на людей в форме обычно действовала успокаивающе.

Пожарный мельком взглянул, вернул.

— Крышка корпусная есть? — спросил он. — Или у вас так и будет всё открыто?

— Крышка — вот, — вмешался Валера, который стоял поблизости с ключом в руке. — Мы её при проверке сняли, чтобы показать заземление.

Он с ловкостью фокусника приложил крышку на место, защёлкнул замок. Стенд тут же стал выглядеть ещё приличнее.

Инспектор потянул за крышку, проверил, что держится.

— Предохранитель где? — не отставал он.

— Вводной — внутри, на панели, — показал Валера, открывая маленький лючок сбоку. Там действительно находилась пробка с надписью «2А». — Плюс на нагрузке — отдельные. Всё как в типовом проекте.

Пожарный посветил внутрь фонариком, увидел аккуратный пай, провода в жгутах, кембрики.

— Провода какие? — спросила дама из охраны труда, подключаясь к допросу.

— ПВС, сечение ноль семьдесят пять, — отчеканил Валера, как по уставу. — Ввод — через втулки, изоляция целая.

Инспектор кивнул, отметил что‑то в листке.

— Назначение стенда?

— Проверка стабилизатора и контроль теплового режима, — ответил Алексей. — По ТЗ нам нужен стабильный блок питания для табличного прибора. Вот мы на нём гоняем режимы. Никаких перегрузок, всё в пределах.

— У вас есть журнал испытаний? — внезапно спросил человек в гражданском.

Голос у него был спокойный, даже мягкий, но в нём слышалось то самое «сверху».

Алексей не моргнул.

— Есть, — сказал он. — Вёлся с начала октября.

Он посмотрел на Любу. Та, не теряя ни секунды, вытащила из стопки тетрадь в твёрдом переплёте. Внутри действительно были аккуратно выписанные даты, режимы, результаты — всё, чем они занимались в последние недели, только записанное языком «напряжение/ток/нагрев», без всяких «ЦУБ» и «табличных формул».

— Вот, — сказала она. — С начала испытаний.

Человек в гражданском полистал, задержался на одной странице.

— «Нагрузка — эквивалент триста двадцать ватт»… — прочитал он. — «Режим — непрерывный, температура корпуса — сорок пять градусов».

Он закрыл тетрадь. — Похвально, что хоть кто‑то ведёт записи.

В голосе прозвучало что‑то вроде одобрения, хотя выражение лица осталось таким же.

Пожарный тем временем уже потерял интерес к стенду.

— Ладно, — сказал он. — Стенд как стенд. Корпус есть, предохранитель есть, провода не висят.

Он повернулся к Михалычу: — Только смотрите, чтобы возле него ничего лишнего не складывали. Газет, тряпок, коробок.

— Понял, — кивнул Михалыч. — Будем тут как в операционной.

— В операционной хоть не паяют, — позволил себе маленькую шутку инспектор. — Ладно, идём дальше.

Процессия двинулась к следующему столу, где бедный конструктор пытался спрятать под чертежи внезапно обнаружившуюся коробку с пустыми стеклянными банками. Там уже начался другой спектакль.

Алексей почувствовал, как у него нехотя расслабляются плечи.

— Пронесло, — тихо сказал Саша, когда шум удалился. — Я думал, он сейчас крышку поднимет и увидит там всю нашу начинку.

— Не думай, — посоветовал Алексей. — Ты лучше запомни, как этот стенд теперь называется. Если кто‑то спросит, не надо говорить «центральный блок». Говори: «стенд проверки стабилизатора».

— А если это из министерства кто‑то? — шепнула Люба, кивая в сторону гражданского.

— Тогда тем более, — отозвался Алексей. — Чем меньше разных слов, тем спокойнее живём.

После ухода проверяющих Виктор пришёл ещё раз, уже один, и выглядел так, как будто лично только что вынес из огня склад с проводами.

— Ну что, живы? — спросил он, заглядывая в КБ‑3.

— Пока да, — ответил Михалыч. — Огнетушитель сменить, стенд не заваливать, кипятильники убрать. В общем, жить можно.

— Ночные работы всё равно под запретом, — напомнил Виктор, понижая голос. — До конца недели. Это они мне отдельно сказали. Мол, «все работы с включённой аппаратурой только в рабочее время».

— А если у нас аппаратурой числится лампочка на стенде? — невинно уточнил Евгений из своего угла.

— Лампочки после восьми — тоже спать должны, — отрезал мастер. — Не зли меня, Громов.

Он перевёл взгляд на Алексей. — Ты, Морозов, лично в ответе: чтобы ничего самодельного в коридорах, на подоконниках и под столами.

Алексей пожал плечами.

— Всё самодельное теперь спрятано в штатные корпуса, — сказал он. — Как учили.

Виктор посмотрел на стенд, на котором зелёная «Норма» светилась тихо и уверенно, и вид у него был такой, словно он сам не до конца верит, что этот железный ящик вчера ещё был кучей проводов.

— Так и надо было сразу, — проворчал он. — Если прибор — значит, корпус. А то у вас всё «на соплях».

Он вздохнул. — Ладно, молодцы, что без замечаний. Я уж думал, нам акт накатают: «самодельные установки, возможность возгорания»…

Он почесал затылок. — Но насчёт ночных — без шуток. Увидят свет после одиннадцати — накажут всех. Так что свои табличные вы там пораньше считайте.

— Будем считать быстрее, — сказал Алексей. — В два раза.

Виктор мельком усмехнулся, махнул рукой и ушёл.

Когда шум улёгся, а КБ вернулось к привычному гулу, Алексей подошёл к их стенду и на секунду положил ладонь на холодный металл.

Железный ящик тихо гудел изнутри трансформатором, зелёный глазок «Норма» уверенно светился. Где‑то там, за панелью, тикали счётчики, переворачивались триггера, жила маленькая кусочек будущей ЭВМ.

В двадцать шестом он бы просто поднял ноутбук, открыл симулятор и нажал пару кнопок. Никаких корпусов, никаких табличек, пожарная безопасность до абсурда автоматизирована. И никто не прятал компьютер в корпусе «стенда стабилизатора».

Здесь всё приходилось маскировать под что‑то скучное и нормированное. Под стабилизатор, под учебный комплекс, под «табличные формулы». Но суть от этого не менялась: логика делала своё дело, бит за битом.

— Неплохая маскировка, — тихо сказал за спиной Валера. — Прям как в кино: снаружи шкаф с предохранителями, а внутри — секретная установка.

— Нам тут ещё работать, а не сниматься, — ответил Алексей. — Но спасибо. Без корпуса нас бы сегодня долго воспитывали.

— Да ладно, — отмахнулся макетчик. — Мне тоже приятно. Не каждый день делаешь корпус для такой штуки.

Он улыбнулся своей фирменной, чуть стеснительной улыбкой. — Если что, потом к нему лицевую панель нормальную придумаем. Чтобы «не стыдно людям показать».

— Договорились, — кивнул Алексей. — Когда же до людей дойдёт, что это вообще ЭВМ, а не стенд.

Он усмехнулся и добавил: — А пока пусть думают, что мы всего лишь стабилизатор мучаем. Это безопаснее для всех.

Он вернулся к столу, открыл тетрадь с расчётами, отметил на полях: «Стенд СТ‑2 — маскировка ЦУБа. Проверка пожарной пройдена».

Команда потихоньку возвращалась к своим задачам. Люба — к ватману, Саша — к осциллографу, Евгений — к своей пачке листингов. Каждый делал своё, но теперь у них появился ещё один общий секрет — железный ящик с двойной жизнью.

Ноябрь за окном мутнел и холоднел. Внутри КБ становилось теплее — от ламп, от паяльников, от чайника, который кто‑то всё равно потом где‑нибудь включит. И от ощущения, что они только что не просто отстояли свои провода, а научились прятать главное там, где никто не догадается искать.