С чистого листа. Ведьма общей практики (СИ)

Глава 15

Следующим утром мы сидели на залитой солнцем пыльной кухне. К завтраку разогрели на сковороде вчерашних перепелок и нарвали диких яблок, что росли неподалеку от дома.

Старые часы на стене показывали шесть утра. Учитывая, что прошлой ночью спать мы легли в начале третьего, никто толком не выспался. Билл, глядя в тарелку, клевал носом, отчаянно зевал и время от времени встряхивал лохматой головой, чтобы прогнать дремоту. В конце концов, Дебора отправила его во двор колоть дрова, мотивируя это тем, что физический труд — лучший способ взбодриться. Сама же она, пожелав нам доброго дня, удалилась в мансарду, которую пафосно звала «будуаром». Совы — ночные животные, и вся активная деятельность Деборы происходила в темное время суток.

— Кто ты? В смысле, кем была до того, как попала сюда? — спросил Томас, когда мы остались вдвоем.

Из нас четверых только он выглядел относительно бодрым.

— Меня зовут Вера. Точнее, звали, — поправилась я. — Жила в городе, работала в больнице. А еще у меня были дочь и внучка.

Охотник нахмурился.

— Это ж сколько лет тебе было?

— Да уж всяко побольше, чем тебе сейчас, — хмыкнула я.

— И все-таки? — не унимался он.

Возраста я никогда не стеснялась и не скрывала. Напротив, считала, что для своих лет выгляжу вполне неплохо.

— Пятьдесят пять. Ну, что? — я подперла кулаком подбородок и довольно посмотрела на него. — Теперь считаешь меня старушкой?

— Смотря по чьим меркам судить, — фыркнул он. — Для некоторых это вообще не возраст.

— Например?

— Ну… скажем, для драконов. У них это еще детством считается.

— Здесь и драконы водятся?

Интересно, что еще мне предстоит узнать о здешнем мире?

— Не совсем здесь. У них свои земли. Живут в основном кланами, людей недолюбливают, но не вредят. В человечьем обличье их не отличить от нас. Разве что они гораздо сильнее и выносливее.

— А эльфы? — мне хотелось узнать, как можно больше. — Эльфы тут водятся?

Томас кивнул.

— Правда, их совсем мало осталось. — Он улыбнулся. — Ты чего так смотришь? У вас их разве не бывает?

Я покачала головой.

— Увы. Ни эльфов, ни драконов, ни оборотней. И магии тоже нет.

— Магия есть везде, — возразил он. — Только она не всегда заметна.

Спорить было трудно. В конце концов, как еще объяснить то, что Вселенная забросила меня в другой мир?

— Можно спросить еще кое-что?

— Даже, если я скажу «нет», все равно ведь спросишь. Так что, давай.

Томас немного помолчал.

— Как ты умерла?

Перед глазами вновь встала заснеженная трасса, и грузовик, вылетевший из белой пелены.

— Несчастный случай на дороге.

— Разбойники?

— Нет. Я… — задумалась, выбирая подходящие слова, поскольку об автомобилях здесь не слышали. — Я управляла… механической повозкой, и в меня влетела другая. Гораздо больше и крупнее.

— Механическая повозка? — переспросил Томас. — Должно быть, ваши технологии на шаг впереди. Здорово. — И тотчас опомнился. — Прости. Я не то имел в виду. Жаль, что с тобой это случилось.

— Мне тоже, — вздохнула я. — Но… это ведь не было концом. Я сейчас здесь. Мыслю, а, значит, существую, — процитировала античного философа.

Какое-то время мы оба молчали. В открытое окно влетал треск поленьев, которые колол Билл. Щебетали птицы, журчал ручей.

— И все же не советую об этом болтать, — сказал Томас. — Не забывай, что я говорил об инквизиторах.

Я поежилась.

— Мог бы и не напоминать.

— Когда поедешь в Цитадель, регистрироваться, как магичка, тебе придется заглянуть и к ним, — сказал он серьезно.

— Это еще зачем?!

— Закон, — Томас провел руками. — Иначе лицензию не получить. Не бойся, — он улыбнулся и похлопал меня по плечу. — У тебя же на лбу не написано, что ты попаданка. Просто улыбайся, хлопай своими красивыми новыми глазками, изображай деревенскую дурочку, и все обойдется. Магия тут не запрещена.

Его слова не очень-то успокоили. Я-то надеялась, что по возможности буду держаться подальше от инквизиторов, а в идеале вообще ни разу с ними не пересекусь.

— Когда тебе ехать?

— Через три дня я получу удостоверение личности, тогда и поеду.

Если уж неприятной встречи не избежать, лучше пройти через нее как можно быстрее.

— Все будет нормально, — заверил он. — Никто, кроме меня и Деборы с Биллом об этом не знает, и болтать они не станут.

…В доме мы задержались до вечера. За это время успели отмыть кухню и частично гостиную. Выбросили сломанные и пришедшие в негодность вещи, расставили посуду в шкафах и навели порядок на книжных полках. К моей великой радости, среди пыльных фолиантов нашлось аж семь пособий по магии. Их я перенесла в гостиную и сложила на комоде.

— Скоро стемнеет, — Томас выглянул в окно. — Лучше вернуться в Дивную Долину до темноты.

— Боишься нарваться на волков? — подначила я. — Кстати, они тут водятся?

— Здесь много, кто водится, — сказала Дебора.

Под вечер она изволила покинуть свой «будуар» и теперь с царственным видом восседала на спинке стула.

— Вы очень недурно справились, юная мисс, — сова удовлетворительно кивнула, после того, как окинула придирчивым взглядом начищенную кухню. — Буду рада принять вас на следующих выходных. А сейчас, — она вспорхнула в воздух, — прошу меня извинить. Пора отправляться на охоту.

В город мы вернулись затемно. На вопрос Бригетты о том, что же все-таки представляет из себя «проклятый дом», я ограничилась рассказом об уборке и добавила, что с радостью перееду, как только разберусь с делами.

— Вот так и знала, что все это байки насчет привидений, — сказала хозяйка таверны. — Но с другой стороны… что за городок без добротной страшилки?

Три дня спустя я вышла из здания мэрии другим человеком. В прямом смысле. Отныне я не безымянная нелегалка, а законопослушная Эгелина дор Брант. Фамилию, мне дали первую попавшуюся и, как позже объяснил Томас, самую простую и безликую. Что-то вроде нашей Марии Ивановой. Приставка «дор» шла автоматически и означала незнатное происхождение. Аристократам же полагалась приставка «эль».

— Опять уезжаешь? — спросила я, когда утром, спустившись к завтраку, застала его с дорожной сумкой.

— Будешь скучать? — игриво подмигнул он.

— Ты не поверишь, но да.

— Я еще вернусь, — Томас старался сохранять невозмутимость, но прямолинейный ответ явно удивил его. — Правда, не знаю, когда. Передавай привет Деборе.

Он подался вперед, так, словно хотел обнять меня, но в последний момент передумал и легонько хлопнул по плечу.

— Еще увидимся, магичка. — Козырнул на прощание и вышел из таверны.

А я вдруг с удивлением для самой себя ощутила горьковатый привкус разочарования. Но прежде, чем дать опасной мысли обрести четкую форму, заспешила к барной стойке.

— Чашку кофе, пожалуйста.

Бригетта хитро улыбнулась, однако, ничего не сказала и направилась к полке, где хранились банки с перемолотыми зернами.

Минут через десять передо мной уже стояла дымящаяся чашка.

— Он хороший парень, — Бригетта все-таки не удержалась. — Даже если кажется раздолбаем.

— Он не раздолбай, — сказала я, глядя в распахнутые двери, за которыми во всю мощь расцветало лето. — Но отчего-то хочет им казаться.

Бригетта понимающе вздохнула.

— У него не самая легкая доля.

— О чем ты?

Женщина покачала головой.

— Не думаю, что я та, кто должен тебе рассказать. Это не моя тайна.

Расспрашивать ее и дальше я, само собой не стала. Более того, нежелание хозяйки разбалтывать чужие секреты, вызывало уважение. Таким людям можно доверять. Но кое о чем я все же спросила.

— У вас был роман?

Бригетта рассмеялась.

— Да я ж ему в матери гожусь!

«Я, в принципе, тоже», мелькнуло в голове.

— Возраст всего лишь цифра. Ну, так что?

— Ну, так… — отмахнулась она. — Короткая интрижка. И это очень давно было, когда меня еще артрит не разбил, а этой таверны и в помине не было. Поэтому не вздумай ревновать.

— А мне-то что?

Бригетта хитро улыбнулась.

— А то я не вижу… Чай, не первый год на свете живу.

— Мне на работу пора. — Взглянула на часы.

Поспешно допила кофе, поблагодарила хозяйку и ретировалась с «поля боя». Ревность! Вот еще, делать мне больше нечего! И, тем не менее, щеки предательски вспыхнули.

Дни летели стремительно. Работы в «Доме Исцеления» было хоть отбавляй: вереница пациентов тянулась с утра и до позднего вечера, а кроме амбулаторных оставались еще стационарные.

Мастер Хотаф хоть и ворчал на меня, чтобы не расслаблялась, но явно благоволил, а спустя неделю доверил принимать больных лично и ставить диагнозы в его отсутствие.

Здешние недуги мало не отличались от наших, земных: проблемы с давлением, сердечно-сосудистые, желудочно-кишечные, заболевания опорно-двигательного аппарата…

Вот только средства для их лечения удручали: по большому счету в арсенале местных целителей имелись только растительные препараты. В некоторой степени они, конечно, могли облегчить состояние, но лишь в том случае, если дело касалось безобидных недугов.

В один из дней мы с Хотафом диагностировали у сорокалетней женщины опухоль груди.

— Увы, не всякая хворь поддается исцелению, иса Эгелина, — вздохнул Хотаф, когда вечером, перед уходом я заполняла бумаги. Рука неосознанно вдавливала перо в бумагу.

«В моем мире это лечится», так и просилось с языка. Десять лет назад моей сестре поставили аналогичный диагноз, и она успешно поборола болезнь.

— Поэтому я и хочу обучиться магии.

Хотаф понимающе улыбнулся.

— Если хотите, значит, обучитесь. Полагаю, с вашим упорством, у вас есть все шансы стать хорошей ведьмой. А сейчас, — он подошел и забрал у меня бумагу. — Ступайте домой и как следует отдохните. Я сам тут закончу.

Вернулась я затемно. За годы врачебной практики установка «помогай людям, но не пропускай каждого через себя» усвоилась как «Отче Наш», но мысли о той женщине не покидали меня. Сколько еще таких будет? В прошлой жизни, при подозрении на серьезный диагноз, я выдавала пациентам направление к узким специалистам, но здесь таковых не имелось. Как и современных методик лечения. Но была магия. Которую я пока не могла обуздать и, положа руку на сердце, не имела права использовать. Во-первых, не хотелось нарушать закон, а во-вторых (и в главных) неумелое ее использование могло навредить.

— Ну, что? — спросила Бригетта, когда я вернулась. — Завтра опять в тот дом?

— Нет. Поеду в Цитадель. Надо получить лицензию.

— До Анкорета отсюда шесть часов в дилижансе. Все выходные уйдут.

— Знаю. — Кивнула. — Но чем раньше решу все дела, тем лучше. Это как «съесть лягушку».

— Что, прости? — Бригетта нахмурилась и усмехнулась. — Причем тут лягушка?

— Не бери в голову, — отмахнулась я. — Выражение такое. Если тебе предстоит что-то сложное или неприятное, лучше разделаться с ним как можно быстрее.

— Интереееесная фраза… — протянула женщина. — Ты знаешь, что потом тебе надо отметиться в Инквизиции? — она посерьезнела.

— Да, — вздохнула я. — Томас уже сказал.

Бригетта покачала головой.

— Ты там поосторожнее с этими ребятами. Лишнего не болтай. А лучше, не болтай вообще, — посоветовала она.

Стоит ли говорить, что ночь я провела без сна? Итог — рано утром встала не выспавшейся и на взводе. Наспех позавтракала и поспешила на ратушу, откуда убывали дилижансы.

Они представляли собой многоместные деревянные повозки, запряженные тройкой лошадей. Внутри по обеим сторонам тянулись деревянные скамьи. Над маленькими не застекленными окошками висели потрепанные шторки.

Кроме меня набралось еще четыре человека: две женщины и мужчина с ребенком. Возничий собрал плату — три медяка со взрослого и один с ребенка. Захлопнул дверцу, и мы тронулись в путь.

Анкорет — крупный город на пересечении торговых путей, был конечной точкой, и по дороге нам предстояло заехать еще в четыре.

В течение следующих шести часов я получила уникальную возможность в полной мере ощутить прелесть здешнего общественного транспорта. Старая повозка подпрыгивала на каждом ухабе, скрипела и трещала. Если бы в какой-то момент она развалилась на части я бы, пожалуй, не удивилась.

Где-то в середине пути, как только выехали из очередной деревеньки, ребенка стошнило на пол.

К моменту, когда мы, наконец, добрались до пункта назначения, моя пятая точка опоры превратилась в блин.

…Анкорет оказался шумным, пестрым, нарядным и одновременно грязным. Улицы здесь были шире, чем в Дивной Долине, но из-за огромного количества людей и повозок, деливших их между собой, выходила разношерстная толкучка.

Тротуары имелись, но ушлые продавцы местных лавок заполонили их своим товаром, который выставляли на улицу, заманивая покупателей.

Громкие голоса, стук колес и посторонний шум сливались в нестройный хор. Всюду дымили жаровни с уличной едой: запахи были аппетитными, но пробовать местные деликатесы я не решилась.

— Не подскажете, как пройти в Цитадель? — спросила я у продавца, лениво дымившего трубкой возле распахнутых дверей магазина.

Мужчина окинул меня снисходительным взглядом. «Еще одна деревенщина», читалось в его глазах.

— Справок не даю, — фыркнул он. — Купи моток кружев, тогда скажу.

Поскольку приехала я не за кружевами и потворствовать нахальному торгашу не собиралась, молча ушла и спросила дорогу у одного из прохожих. К счастью, тот ничего с меня не потребовал.

По дороге меня дважды чуть не облили помоями из окна, пытались умыкнуть кошелек, и едва не сбила повозка.

Но усилия оказались вознаграждены — через час с небольшим я вышла на городскую площадь, миновала ее и оказалась возле огромных кованых ворот, выкрашенных золотой краской. За ними, в конце подъездной аллеи, пересекавшей ухоженный сад с фонтаном и скульптурами, возвышался сказочной красоты дворец из белого камня. Цитадель.