С чистого листа. Ведьма общей практики (СИ)

Глава 36

— Как вы, иса?

Я зашла в комнату и увидела ее сидящей в постели. На ней была свежая накрахмаленная сорочка, плечи укрывала легкая красная шаль из мягкой шерсти. Марта по-прежнему выглядела слабой, но, по сравнению с прошлым днем, лицо обрело живой оттенок вместо вчерашнего желтовато-серого.

— Утром съела тарелку каши. — Марта улыбнулась.

— Первая целая порция за три дня.

Я обернулась. В дверях, прислонившись к косяку, стоял Петер. Как и его супруга, он тоже заметно взбодрился. Их приподнятое настроение передалось и мне.

— Рада это слышать. — Я присела на край постели. — Ну, что? Готовы начать?

Второй заход дался легче. Отчасти потому, что вдохновленная вчерашним опытом, я действовала увереннее, хотя по-прежнему держала руку на пульсе. Во всех смыслах. Мне удалось расщепить треть опухоли, не исчерпав при этом собственный источник.

Из дома дор Ховенов я вышла уставшей, но окрыленной. У меня получилось одолеть тяжкий недуг. О полной победе говорить было рано, но само осознание того, на что я способна, разгоняло любые сомнения, даже те, что в сущности не касались врачебной деятельности.

Меня переполняли силы, энергия била, как фонтан — я испытывала эйфорию, сохраняя при этом ясность мыслей. Фантастическое чувство!

На углу Перекрестка Мастеров меня нагнала незнакомая женщина.

— Иса Эгелина!

Я обернулась. Дама заспешила ко мне.

— Добрый день, иса, — от быстрого шага она запыхалась и теперь утирала пот со лба.

— Здравствуйте.

— Меня зовут Дженна. Я от мастера Хотафа, — пояснила она. — Он говорит, вы частной практикой занимаетесь. Ну, этой… — она немного смутилась, а потом добавила шепотом, — магической.

— Занимаюсь, — кивнула я, отметив про себя, что после надо будет зайти к Хотафу и отблагодарить за потенциального клиента.

Женщина отчего-то смутилась. Огляделась по сторонам, а затем осторожно поманила меня пальцем. Я подошла ближе. Она наклонила голову к моему уху.

— Мужа вернуть хочу, — доверительно прошептала она. — К соседке сбёг паскудник этакий. — Женщина вздохнула. — А меня с дитями оставил. Ну, вот я подумала, может, вы его это… того… обратно вернете?

— Иса… кстати, как вас зовут? — я всегда чувствовала себя комфортнее, когда обращалась к человеку по имени.

— Дженна, — она схватила мою руку и ощутимо потрясла. — Дженна дор Марси. Я тута, неподалеку живу, — она махнула рукой, указывая в сторону Пшеничной улицы. — Вон тама, за углом. Дом у нас хороший, в два этажа, — Дженна посмотрела на меня глазами одинокого щенка, — Токмо, как муженек мой удрал, туго стало. Я-то домохозяйка, а деньги всегда он приносил. Да только теперь от него и медяка не дождешься: все до монетки своей вертихвостке отдает. А мне с дитями что делать? У нас их вот, — она выставила четыре пальца. — И все погодки. Растут, есть хотят… А в доме шаром покати.

Я вздохнула. Бедняжке не позавидуешь, но ее злоключения не входили в мою компетенцию.

— Я очень вам сочувствую, Дженна. Но я не занимаюсь ворожбой, только целительством.

Еще в самом начале обучения, я решила не иметь дел с ментальной магией, к которой в том числе относились и привороты. Воздействие на чужую волю казалось мне противоестественным, не говоря уж о том, что подобные вещи преследовались по закону. В тюрьму за них не сажали, но могли выписать крупный штраф, приговорить к общественным работам или стоянию у «позорного столба».

— Дык, при чем тут ворожба? — тонкие брови Дженны поползли вверх. — Не надо никого ворожить, токмо мозги на место поставить. — Она стукнула себя кулаком в грудь. — Нутром чую, приворожила бестия моего Тима.

— Чтобы сказать наверняка, нужно увидеть его самого.

Я кое-что знала о приворотах. Например, то, что аура того, кто находится под воздействием чар, меняется.

— Увидеть?.. — Дженна задумалась, прикидывая варианты. — Ну, эт можно. Он в мастерской, что в Переулке, работает. — Она взяла меня за руку. — Пойдемте, отведу.

Вообще-то у меня были другие планы: я собиралась заглянуть в таверну, надеясь застать там Томаса или узнать у Бригетты, где он может находиться.

— Хорошо. Ведите.

В конце концов, это может пождать. Время раннее, успею.

Мы остановились в нескольких метрах от распахнутых настежь дверей мастерской по обработке дерева. Изнутри доносились характерные звуки: стук топора, шорканье пилы и наждачной бумаги.

Дженна выставила руку, призывая держаться за ней, а сама осторожно пошла вперед. Я засеменила следом. Наконец, она подобралась к дверям, вытянула шею, и заглянула внутрь.

— Тама он, — Дженна развернулась ко мне. — И ента его… паучиха тоже.

Пухлые пальцы исы дор Марси сжались в кулаки.

— Ух, и задала бы ей трёпку, гадине этакой!

— Лучше постойте здесь, — я мягко взяла ее за руку и отвела в сторонку от греха подальше. — Позвольте мне провести диагностику.

— Диа… что? — Дженна нахмурилась, услышав незнакомое слово.

— Осмотр, — поправилась я. — Если вашего мужа приворожили, я это увижу.

Дор Марси немного успокоилась, хотя желание расправиться с соперницей по-прежнему зудело в ней. Ну, еще бы.

— Ждите меня и ни во что не вмешивайтесь, — еще раз предупредила я.

Блудного супруга Дженны я узнала сразу, несмотря на то, что видела его впервые в жизни. И дело даже не в пылко льнущей к нему тощей дамочке с ярким макияжем и угрожающе глубоким вырезом платья. Аура мужчины была окольцована неумело сплетенной любовной сетью. Судя по всему, горе-соблазнительница сделала ее сама.

— Доброе утро! — я постучала по поверхности открытой двери.

Парочка оторвалась друг от друга. Мальчик-подмастерье, возившийся в углу, отложил рубанок. Сам же плотник смотрел на меня отсутствующим взглядом, а вот его любовница разглядывала оценивающе. Не знаю, к какому выводу она пришла, но через пару секунд ее губы поджались. Она выпрямилась, стряхнула с измятой юбки древесную пыль и посмотрела на меня.

— Вы что-то хотели, иса?

— Да, — я улыбнулась и, не спрашивая разрешения, прошла вглубь мастерской. — Хочу заказать пару мисок.

Девица нехотя отлепилась от любовника. Молча прошла мимо меня, но посмотрела с неодобрением. Затем встала возле стены и сложила руки на груди. Караулит? Боится, что уведу?

— Какие миски желаете? — спросил плотник, по-прежнему глядя сквозь меня.

— Среднего размера. Для супа.

Я подошла к нему и опустилась на растрескавшуюся колоду. Девица за моей спиной беспокойно заелозила. Однако, ничего дурного в моих действиях не было, и возмутиться она не могла.

— Хорошо, — кивнул мужчина.

Он взял со стеллажа образец.

— Такой сгодится?

— Вполне. — Я улыбнулась и жестом пригласила его сесть напротив. — Прошу.

Иветта сощурилась.

— Что это вы делаете? — спросила она с подозрением.

Я обернулась к ней.

— Провожу сеанс даективации.

— А… — бестолково протянула она. — Че?..

— Снимаю ваши чары, дорогуша. К счастью, они такие корявые, что это займет всего несколько минут.

Иветта побледнела. Потом покраснела. В глубоко посаженных глазах вспыхнул недобрый огонек.

— Ах, ты! — она запоздало опомнилась, — не понимаю, о каких чарах вы говорите.

Я пожала плечами.

— Ну, тогда и бояться вам нечего. Просто стойте, где стоите.

Дамочка раздула ноздри. Казалось, еще чуть-чуть, и из них повалит раскаленный пар.

— Да ты! — она подскочила и метнулась в мою сторону. — Да я тебя!..

Ее словарный запас поражал разнообразием, но в тот момент меня куда больше волновала увесистая палка в ее руке.

Сверкая глазами, доморощенная колдунья ринулась в атаку, а потом… С ней приключилось то же, что с Томасом в первый день нашего знакомства. Я рефлекторно взмахнула рукой, и девица взлетела под потолок. Мальчишка-подмастерье вытаращил глаза и отскочил в сторону. Иветта громко завизжала, а я, испугавшись, опустила руку. Иветта зависла в воздухе. Пару секунд мы, вытаращив глаза, смотрели друг на друга. Но закон Ньютона действует во всех мирах — как только чары рассеялись, девица камнем рухнула вниз. На ее счастье (да и мое, тоже) она приземлилась в огромный ящик, набитый опилками. Воздух тотчас наполнился древесной пылью. Я закашлялась.

— Иветта! — Тим вскочил и кинулся на помощь любовнице.

— А ну, сидеть! — я схватила его за руку и вернула на место. — Смотри мне в глаза!

Мимолетной растерянности оказалось достаточно, чтобы ввести его в легкий транс. Это не было полноценным гипнозом — мне было нужно лишь перехватить его внимание.

Пока Иветта, чертыхаясь и плюясь опилками, выбиралась из ящика, я сняла неумелый приворот.

— С добрым утром, господин дор Марси.

Плотник растерянно хлопал глазами. Он и в самом деле выглядел так, словно только что проснулся.

— С добрым, да… А вы… Вы кто?

— Крестная фея.

Плотник, само собой, ничего не понял. Ровно, как и не понял и то, каким образом в его мастерской оказалась Иветта.

— Кто-нибудь объяснит мне, что здесь происходит? — Тим упер руки в бока. — Иветта, что ты здесь делаешь?

— Вы знали ее раньше? — уточнила я.

— Конечно. Почитай, соседка наша. За поворотом живет.

Чуть позже, от Дженны я узнала, что незамужняя и нуждающаяся в деньгах Иветта строила плотнику глазки, постоянно крутилась возле мастерской, а когда поняла, что методы соблазнения не действуют, решилась на приворот.

— Ну, я тебя сейчас за патлы оттаскаю! — Дженна метнулась к барахтающейся в опилках сопернице.

— Не стоит. — Я взяла ее под локоть и отвела в сторонку. — Если хотите возмездия, обратитесь к констеблю. Скорее всего, за приворот Иветту оштрафуют.

— Лучше пущай к позорному столбу привяжут, — ворчала Дженна. — Чтоб постояла с денек на потеху людям.

Иветта, наконец выбралась из ящика и под шумок тихонько ретировалась.

— А что было-то? — Тим растерянно чесал затылок. Смотрел то на меня, то на жену. — Какой еще приворот?

Если он что-то и помнил, то виртуозно это скрывал.

Из мастерской я вышла разбогатевшей на десять медяков. Не бог весть какая сумма, но лишней уж точно не будет. А главное — справедливость восторжествовала. Я улыбнулась вспомнив, как Иветта плюхнулась в ящик с опилками. Поделом ей — будет знать, что случается, если уводить соседских мужей.

Проблемы Дженны отвлекли меня от собственных, и теперь, разобравшись с чужими, я была готова встретиться со своими. Встретиться и решить.

— Он ушел минут двадцать назад, — сказала Бригетта, натирая бокалы.

— Ты знаешь, куда?

Она пожала плечами.

— Разве ж от него добьешься? Сказал только: дела.

Я вздохнула и опустилась на стул. Если бы Дженна не перехватила меня по пути, я бы застала Томаса здесь. Ладно, найду его позже. И все же мне не терпелось расставить все точки.

Бригетта задумалась, но потом все-таки решилась.

— Он выглядел каким-то… взвинченным. — Она посмотрела на меня. — Не знаешь, почему?

Я пожала плечами.

— Мы не разговаривали уже несколько дней.

Она ласково похлопала меня по руке.

— Все образуется, вот увидишь.

Как бы хорошо я ни относилась к Бригетте, но откровенничать с ней не хотела.

— Мне пора. Дела ждут.

Она вдруг хлопнула себя по лбу.

— Вот же старая голова! Чуть не забыла. Тебе тут письмецо оставили.

И, прежде, чем я успела открыть рот, наклонилась и открыла один из ящиков под стойкой.

— Вот. — Бригетта протянула мне запечатанный конверт из прочной желто-серой бумаги. — Держи.

Я нахмурилась.

— От кого?

— Какая-то женщина оставила. Лет шестьдесят на вид. Платье серое, волосы в пучок собраны.

Соренна дор Хоуп. Экономка в поместье Барта Клифтона.

— Знаешь ее? — спросила Бригетта. В голосе звучало любопытство.

— Нет. — Я сказала это после короткой паузы. — Во всяком случае, вспомнить не могу.

Бригетта смотрела меня, ожидая, вероятно, что я вскрою конверт прямо сейчас.

— Наверное, кто-то хочет вылечиться от деликатной болезни, — пошутила я и убрала письмо в корзинку. — Или приворожить чужого мужа.

Бригетта хрипло засмеялась.

— Такого добра здесь с избытком хватает, — согласилась она. И вдруг лукаво улыбнулась. — А насчет Томаса не переживай. Никуда он от тебя не денется.

— Мне, правда, пора. — Я спустилась с высокого стула. — Рада была повидаться.

— Заходи чаще. Здесь тебе всегда рады.

Я улыбнулась.

— Спасибо.

Руки так и чесались открыть конверт, но я твердо решила, что сделаю это дома, в тишине и спокойствии.

Коттедж встретил меня тишиной. Дебора еще не вернулась, что лишь усилило мою нервозность.

Неразбериха в отношениях с Томасом, исчезновение фамильяра, а теперь еще и странное письмо.

Я сидела в столовой, смотрела на конверт и отчего-то медлила. Соренна написала его от своего имени, или же это Арин хочет связаться со мной?

В конце концов я разозлилась на себя за нерешительность: быстро встала из-за стола, сбегала в гостиную, принесла нож для конвертов…

«Нужно поговорить. Дело важное и щепетильное. Дайте знать, когда и где сможете со мной встретиться.

Соренна дор Хоуп».

Я перечитала текст еще дважды, и, само собой, понимания ситуации это не добавило. Ясно было только одно — экономка Клифтона хочет сообщить нечто значимое. Оно касается Арин или гибели няньки? Хоть бы намекнула!

Я вернулась в гостиную. Открыла верхний ящик комода, достала бумагу и перо с чернильницей. Разложила все это на журнальном столике и принялась писать ответ.

«Суббота. Два часа по полудни. Пекарня на Земляничной улице».