С чистого листа. Ведьма общей практики (СИ)

Глава 4

Ехали молча, лишь изредка перебрасываясь короткими фразами. «Не падаешь там?», спрашивал он, не оборачиваясь. «Не падаю», отвечала я и крепко держалась за его поясницу. Держаться на лошадином крупе без седла было неудобно, да и расставленные ноги вскоре затекли. Но то были сущие мелочи, если глядеть на ситуацию в целом.

Мне так до конца и не верилось, что все происходит со мной. Вот прямо по-настоящему. Несколько часов назад я была Верой Андреевной, врачом-терапевтом, собиралась выходить на пенсию, заниматься дачей, внучкой и жить на природе. А теперь? Кто я? Заперта в чужом теле и вынуждена адаптироваться в новом мире. Заточенный наукой мозг отказывался принимать это за реальность, но доводов в пользу какой-либо иной версии у меня не было.

Чтобы отвлечься, глядела по сторонам, осматривалась. Если не брать в расчет события последних часов, можно подумать, что меня занесло в глубинку средней полосы. Здешняя природа не отличалась от нашей: те же деревья, поля, цветы, небо. Легкий ветерок приятно обдувал лицо, солнце грело кожу.

— Добрались, — сказал Томас.

Я выглянула из-за его плеча и посмотрела вперед. Вдали царапали горизонт крыши домов.

— Дивная Поляна, — сказал он.

— Звучит лучше, чем Кабаний Овраг, — усмехнулась я, но внутренне напряглась.

Откуда мне знать, что за люди тут живут, и как настроены по отношению к ведьмам?

— Да не переживай, — даже видя его лица, я могла поклясться, что Томас улыбнулся, — я же говорил: там народ поумней, чем в этом твоем… Овраге. А градоначальника я лично знаю: мужик с головой, адекватный.

Это немного успокоило. Но в целом я понятия не имела, что делать и как быть дальше. Ладно хоть денег немного есть — надеюсь, на первое время хватит.

Томас пришпорил коня.

Дивная Поляна напоминала европейскую деревушку. Узкие, мощеные булыжником улицы; каменные дома с черепичными крышами, и местные жители, одетые на манер семнадцатого-восемнадцатого века.

Как только миновали входные ворота, Томас свернул на главную улицу. Здесь было шумно, но не слишком многолюдно. Пешие двигались по мостовым вдоль домов, телеги и редкие конные всадники по дороге. Обитатели спешили по своим делам, и наше появление не вызвало интереса.

Я же, как завороженная, глазела по сторонам. Первые этажи зданий занимали лавки, таверны и мастерские. Взгляд выхватывал надписи на вывесках: кузница «Генри и сыновья», паб «Золотой Козел», «Текстильная лавка госпожи Маретты», постоялый двор «Старый Кадваллон» и так далее.

Местный люд был одет просто, но опрятно, впрочем, возле одного из трактиров нам попалась компания лохматых и чумазых пьянчужек. На перекрестке дорогу перебежала шумная стайка детей.

Я чувствовала себя так, словно угодила на площадку для съемок исторического фильма, вот только не знала, какую роль уготовил для меня неизвестный режиссер.

— Здесь довольно мило.

— Да уж получше, чем в твоей дыре, — согласился Томас.

— Ты тут живешь?

— Нет.

Хотелось спросить «а где?», но по голосу охотника было понятно, что продолжать тему он не намерен. Может, оно и к лучшему: а то вдруг начал бы расспрашивать в ответ? А мне и сказать-то нечего. Не говорить же, что я «залетела» сюда из другого мира.

Вскоре мы выехали на ратушу. В центре вымощенной булыжником площади стоял фонтан. Саму же ратушу окружали каменные дома с красными черепичными крышами. Они стояли так близко, что жители верхних этажей могли бы пожать друг другу руки, выйдя на балконы. С правой стороны тянулась ввысь башенка с часами. Я посмотрела на циферблат. То ли цифры совпадали с нашими, то ли я это могла различать здешние, но время поняла без труда. Полдень.

На бортике фонтана, свесив ноги, сидели две девочки, крошили булку и бросали птицам. Чуть поодаль коренастая и румяная женщина заманивала народ пирожками. Деревянный поднос с выпечкой висел прямо у нее на шее. Мимо прошел старик — катил за собой двухколесную тачку, груженую зеленью и овощами. Мальчишка лет пяти-шести дергал материнскую юбку и умолял купить ему «ту лошадку на веревочке». Народ сновал по своим делам, жизнь кипела полным ходом.

— Почти на месте. — Томас остановил лошадь. Спешился и протянул руку, помогая мне слезть.

— Не боишься, что уведут? — спросила я, пока он привязывал уздечку к деревянной конструкции, отдаленно напоминающей парковку для велосипедов.

— Во-первых, чужаку Орион не дастся, а во-вторых, — Томас окинул взглядом залитую солнцем ратушу, — здесь почти нулевая преступность. Идем. Не стоит терять время.

Он зашагал через площадь, и я, продолжая глазеть по сторонам, направилась следом.

Слева от башенки стояло двухэтажное здание. На крыше бодро реял флаг: какие-то серебряные завитушки на голубом поле.

— Что это? — спросила я, когда мы подошли к крыльцу.

— Мэрия, — не оборачиваясь, ответил Томас. — Идем. — И потянул на себя деревянную дверь.

Мы очутились в фойе. По крайней мере, именно так я бы описала просторную комнату с выкрашенными бежевой краской стенами и огромными окнами. В противоположном конце возвышалось нечто, напоминающее стойку администратора, из-за которой выглядывала женская голова с пышной укладкой. При нашем появлении «голова» отвлеклась от разглядывания чего-то, что лежало за стойкой, и протерла очки.

Мы подошли ближе, и я увидела надпись на золоченой табличке «Лаветта Тартис. Секретарь».

— Добрый день! — поздоровалась женщина. На вид ей было чуть больше пятидесяти.

Кипельно-белая рубашка с пышными рукавами и кружевным воротом под горло, массивная брошь на груди и строгая черная юбка в пол. Госпожа Лаветта напоминала то ли заведующую библиотекой, то ли строгую учительницу в викторианской школе.

«Моя ровесница», промелькнуло в голове.

— У вас назначено?

— Нет, — Томас покачал головой. — Но дело важное.

Лаветта фыркнула.

— По важным делам надобно записываться заранее, господин Колдер, — беззлобно проворчала она. — Впрочем, слышала, вы не жалуете общественные нормы.

Я посмотрела на Томаса, и губы сами собой растянулись в улыбке.

— А вы, леди, кто такая будете? — Лаветта наклонила голову и опустила очки так, что они сползли на кончик ее тонкого носа.

— Ве… — я чуть было не назвалась настоящим именем, но вовремя опомнилась. — Эгелина.

— Вегелина? — переспросила Лаветта.

— Нет. Эгелина.

— Эгелина… — тихо, но так, чтобы мы услышали, проворчала она и встала с кресла. — Записываться надо, молодые люди. Ладно уж, пойду, доложу о вас господину мэру. — Затем развернулась к нам и добавила, — но не обещаю, что смогу уговорить его вас принять.

Она вышла из-за стойки и скрылась в арке, что была по левую руку.

— Сорок лет уже здесь сидит, — сказал Томас, когда мы остались вдвоем. — При ней двенадцать градоначальников сменилось.

— Зачем мы здесь? — я огляделась.

Фойе было уютным: много света, воздуха, живые цветы в больших кадках, картины на стенах… Да и Лаветта, судя по всему, добрее, чем хочет казаться. И все же после недолгого общения с мэром Кабаньего Оврага, доверие к местной власти было подорвано.

— Всем новоприбывшим необходимо получить регистрацию. Иначе штраф. — Томас удивленно вскинул бровь. — Ты разве не в курсе?

К счастью, в этот момент вернулась Лаветта и тем самым избавила меня от необходимости отвечать на вопрос.

— Господин мэр готов вас принять, — секретарша поправила очки и вернулась за стойку. — Налево по коридору и до последней двери. Тоже слева.

Проходя мимо, я краем глаза ухватила ее рабочий стол. Между стопкой бумаг и чайной чашкой лежала книга. На обложке полураздетый красавец прижимал к себе такую же полураздетую девицу с томным кукольным личиком. «Его роковая страсть», прочитала я. Лаветта поймала мой взгляд и торопливо загнала книгу в нишу.

— Войдите! — крикнули с той стороны, после того, как Томас постучал.

Он открыл дверь.

За массивным столом из красного дерева сидел пожилой мужчина. Маленький, румяный, круглолицый. Блестящую на солнце лысину обрамляли кудрявые седые волосы. Точнее то, что от них осталось.

— Добрый день, — поздоровался Томас.

— Здравствуйте, здравствуйте, господин Колдер.

С несвойственной его почтенному возрасту прытью градоначальник вскочил с кресла, ловко обогнул стол и быстрым шагом подошел к нам. Пожал Томасу руку.

— Рад снова видеть вас здесь, — он широко улыбнулся. — Чаю желаете? — Затем его взгляд переместился на меня. — Здравствуйте, юная леди. Разрешите представиться: Эрналд Рич, мэр Дивной Долины. — Он посмотрел на Томаса. — Ваша супруга? — И, не дожидаясь ответа, улыбнулся еще шире. — Наконец-то вы остепенились, Томас. Давно пора.

— Это не…

— Я не его жена. — С трудом сдержалась от смешка, когда увидела лицо Томаса. — Меня зовут Эгелина.

— Девчонка из Кабаньего Оврага, — сказал Томас. И добавил выразительно. — Ведьма.

Эрналд протер очки и еще раз посмотрел на меня.

— Настоящая ведьма?

— Она самая. Магичка. Кажется, так вы их называете.

— Да, да, все верно, — закивал мэр. — Леди, — он посмотрел на меня. — Что привело вас в наш городок?

— Он, — кивнула в сторону Томаса. — Местные хотели меня сжечь, но господин Колдер остановил их.

— Думали, она чернокнижница. — И сразу внес ясность. — Брехня. Я ее проверил. — Хмыкнул. — По-любому, не дала кому-нибудь, вот и оговорили.

— Выбирайте выражения, господин Томас! — Эрналд поднял вверх указательный палец. — Неудивительно, что вы до сих пор не женаты. — Он снова обратился ко мне. — Что же случилось с вами в родном поселении, госпожа Эгелина?

— Донос, — я пожала плечами. — А большего не знаю. Буду благодарна, если позволите остановиться в вашем городе.

— Дивная долина открыта для всех, кто не нарушает закон, — сказал Эрналд.

— Уверяю, с этим проблем нет.

— Что ж, тогда присаживайтесь, — он жестом указал мне на кресло напротив своего стола. — Нужно заполнить регистрационные документы.

Градоначальник протянул мне опросный лист. Требовалось указать имя, родителей, дату рождения и место проживания. Абсолютно нормальные, несложные вопросы… если знаешь, кто ты. А кто я? Вздохнув, взяла перо, уронила на бумагу пару чернильных капель и принялась отвечать. Имя: Эгелина. Родители: прочерк. Дата рождения: прочерк. Место проживания: Кабаний Овраг. Закончив, мысленно скрестила пальцы и вернула бумагу Эрналду.

— Ох, уж мне эти сельские… — мэр вздохнул, покачал головой, — никогда детей не регистрируют. Это что же получается, — он поднял голову и посмотрел на меня, — вы даже не знаете, сколько вам лет, леди?

— Двадцать три зимы, господин мэр, — наобум ответила я.

Сперва хотела сказать «лет», но потом вспомнила слова женщины из Оврага «померла еще две зимы назад». Раз тут принято говорить именно так, лучше не выделяться.

— Стало быть… — мэр возвел глаза к потолку и пару секунд считал про себя, шевеля губами, — одна тысяча семьсот пятьдесят четвертый год Третьей Эры.

Что это за «Третья Эра» я не знала, зато выяснила, что сейчас на дворе тысяча семьсот семьдесят седьмой. Уже кое-что.

— Ладно уж, — смилостивился он и шлепнул на опросник печать. — Вот. Но лишь потому, что за вас поручился господин Колдер. Обычно мы не принимаем людей без документов.

Через несколько минут я стояла в фойе. В одной руке держала мешок с вещами, а в другой свидетельство о регистрации, стоившее мне трех медных монет. Через десять дней предстояло заплатить еще пять серебряных: за изготовление документов, удостоверяющих личность и штраф за их отсутствие. Отдавать деньги было жаль, но деваться некуда: без «паспорта» здесь, как и в нашем мире, никуда.

С магией вообще отдельный разговор: все, кто ей владеют, обязаны получить свидетельство некой Цитадели. Она находилась в столице, но имела филиалы в более или менее крупных городах. Увы, Дивная Долина в их число не входила. А значит, после получения удостоверения личности нужно было ехать за тридцать миль. Но пока думать об этом рано.

— Ну все, — Томас похлопал меня по плечу. — Теперь можешь выдохнуть.

Я еще раз посмотрела на бумагу в своих руках. Мне и, правда, полегчало.

Мы вышли на улицу.

— Есть хочешь? — спросил Колдер.

За всеми событиями думать о еде было некогда, но стоило Томасу заговорить о ней, желудок тоскливо заурчал. И, судя по ухмылочке, охотник, это услышал.

— Идем. Знаю тут одно неплохое место.

После недолгого петляния с одной узкой улочки на другую, зашли в таверну со странным названием «Одноглазая Бригетта».

В обитом темном деревом зале стояли грубо сколоченные деревянные столы и стулья, возле правой стены располагался камин. С потолка свисали кованые люстры со свечами. Слева от барной стойки играл незатейливый деревенский оркестр. И все же почему «Одноглазая Бригетта»?

Впрочем, когда сели за столик, завеса тайны упала. К нам подошла высокая пышногрудая блондинка, одна из тех, про кого говорят «женщина без возраста»: на вид ей можно было дать как сорок, так и шестьдесят. Густо накрашенная, в ярко-красном платье с вырезом на грани приличия. Но главное… левый глаз (или, скорее всего, его отсутствие) закрывала черная повязка.

— Томас, разбойник, — она улыбнулась, обнажая ряд крепких белых зубов. — Давно тебя в наши края не заносило. — Блондинка игриво подмигнула. — Признавайся, где тебя прóклятые носили?

— Вот, — он указал на меня, — магичку вам доставил.

Бригетта с интересом посмотрела на меня.

— Прям таки настоящая магичка?

— Ага, — ответил за меня Колдер. — Чуть было на костре не поджарили.

— Интереееесно… — протянула она. — Кстати, о жареном: что будем заказывать?

И шлепнула на стол увесистое меню.

Привередничать я не стала: выбрала мясную похлебку и нарезку свежих овощей.

— Мне то же самое, — Томас вернул меню Бригетте.

Пару минут мы сидели в молчании.

— Что? — не выдержал Колдер. Все это время я, улыбаясь, смотрела на него.

— Давай, выкладывай.

— Что выкладывать-то?

— Вижу, ты здесь вроде местной знаменитости. Рассказывай, чем так отличился, что тебя знают все, начиная от мэра и заканчивая хозяйкой таверны.

Томас открыл рот, но ответить не успел. В противоположном конце зала раздался истошный крик.