С чистого листа. Ведьма общей практики (СИ)

Глава 31

— Дай их мне, — ужаленная вспышкой азарта, я рефлексивно потянулась за папкой, и едва не сбила со стола тарелку.

К счастью Томас ухватил ее раньше, чем она слетела на пол. Он убрал ее подальше от края, затем посмотрел на меня и улыбнулся.

— Говорю же: в тебе сидит дознаватель.

В детстве я и, правда, грезила о карьере в милиции. А еще запоем читала детективы. И не просто читала — у меня был маленький блокнот, куда я, параллельно с чтением, записывала свои подростковые домыслы о личности преступника. Справедливости ради, больше, чем в половине случаев, мои догадки оказывались верны.

Но в итоге с милицией так и не сложилось: по окончании школы, мне не хватило смелости (да и совести тоже) закрыть глаза на истерику матери, когда я сказала о намерении поступить в Школу Милиции. Мама была женщиной впечатлительной, и жадной до новостей. Причем не только официальных. Гремучая смесь. В итоге, наслушавшись чужих страшных историй — большинство из которых, я, уверена, не имели отношение к действительности, мама твердо уверилась — милиционеры долго не живут. Особенно женщины. Тот факт, что в соседнем подъезде жила и процветала восьмидесятилетняя Мария Ильинична — полковник милиции в отставке, блек на фоне страшилок о погибших при исполнении следователях. Которые, разумеется, были женщинами.

В итоге я поддалась, а точнее, повелась на мамины манипуляции и закрыла дверь перед юношеской мечтой. В конечном счете все сложилось неплохо: медицина захватила меня; я с головой окунулась в учебу, а после выпуска из университета с тем же энтузиазмом взялась за работу.

Но, видимо, страсть к детективам никуда не ушла. Хотя сейчас дело было уже даже не в любопытстве: я чувствовала ответственность.

Это могло показаться странным — ведь кто я такая, в конце концов? Но теперь, когда у меня появились магические способности, я понимала, что должна использовать их там, где они принесут пользу. Иначе зачем бы еще Вселенная подарила мне новую жизнь?

Тем более, после вчерашнего, я всерьез беспокоилась за Арин. Тело гувернантки обнаружили прямо на территории участка, и это значило, что невидимый враг подобрался совсем близко. У меня ком в горле застревал при одной только мысли, что Арин может пострадать, или того хуже, но этот же страх и подстегивал искать ответы.

— Начни отсюда, — посоветовал Томас.

Он размотал бечевку, открыл папку и достал несколько пожелтевших листов.

— Вот, смотри.

Томас протянул мне листы, и на мгновение наши пальцы соприкоснулись. Разогнав стайку бабочек, вспорхнувшую в животе в ответ на мимолетное касание, я забрала у него бумаги.

Ломкие и пахнущие архивной пылью листы бережно хранили показания свидетелей по делу о смерти некой Дориссы эль Коэн, семнадцатилетней дочери обедневшего дворянина.

— Знатная девушка, — проговорила я вслух.

Томас понимающе кивнул.

— Единственная в числе прочих жертв. Их, кстати, было шесть. Но именно в случае с Дориссой свидетелей опрашивали так, как этого требовал протокол.

— Неудивительно, — хмыкнула я.

Увы, классовая сегрегация, имела место во всех мирах. Семьдесят лет назад власти Дивной Долины с легкостью отмахнулись от пяти мертвых простолюдинок, но когда несчастье постигло знатную леди, тотчас вспомнили о прямых обязанностях и долге перед законом.

— Да, несправедливо, — согласился Томас. — Но это помогло сохранить хоть какое-то свидетельство о тех событиях. И, возможно, дать нам зацепку.

Он прислонился к стенке печи, давая понять, что готов ждать, пока я читаю, но прищур глаз и напряженные плечи выдавали нетерпение.

За почти семь десятков лет чернила побледнели, и я перебралась ближе к окну. Тревога мешалась с азартом. Я облизнула пересохшие губы, отпила воды и начала читать.

Дорисса была единственным ребенком в семье баронета эль Коэна — в те времена главного богача Дивной Долины. Судя по тому, что говорили те, кто знал их — юная Дори росла в любви, сытости и ни в чем не знала отказа. Однако, по свидетельствам тех же горожан, ее это не испортило: Дорисса была одинаково мила и с богачами и с бедняками.

Когда девушке исполнилось семнадцать, отец счел, что пришло время ей покинуть родное гнездо, и подыскал дочери мужа.

При всей своей доброте юная леди эль Коэн не отличалась покладистостью, и когда после первой встречи с будущим мужем, осознала, что не хочет тратить на него жизнь, решила идти до конца.

За неделю до свадьбы Дорисса сбежала из отчего дома и, по словам ее подруги, собиралась в Анкорет, а уже оттуда перебраться в столицу.

Но ни до столицы, ни даже до Анкорета леди эль Коэн не добралась: ее нашли в лесу пару дней спустя. И так же, как и в наши дни, на теле не обнаружили ни ран, ни следов насилия.

— Это предыстория, — сказал Томас, когда я закончила читать. — А теперь бери следующий, — он кивнул в сторону второго листа.

Сердце ускорило ритм. Я взяла бумагу.

В истории с Дориссой эль Коэн обнаружились два свидетеля, утверждавшие, что видели ее в ночь исчезновения.

Плотник с женой затемно возвращались из Кабаньего Оврага, куда ездили навестить родственников. Шли по тракту пешком и на середине пути увидели остановившуюся карету и девушку возле нее. Она стояла возле открытой дверцы и с кем-то разговаривала.

Плотник был человеком порядочным и неравнодушным к чужим проблемам. Вообразив, чем такая «прогулка» может обернуться для юной особы, он прибавил шаг. Сперва хотел вмешаться, но потом увидел, что в карете находилась женщина. Лица ее плотник не разглядел, но леди была достаточно молода и дорого одета.

Мужчину это успокоило — возможно, дамы знакомы или же леди по доброте душевной решила подвезти бедняжку в поздний час. Дориссу он не узнал, но видел, как она садилась в карету.

Это случилось за два дня до того, как леди эль Коэн нашли в лесу.

Родители Дориссы были влиятельными людьми, и градоначальнику пришлось взять это дело на личный контроль.

У меня вспотели ладони. С бешено колотящимся сердцем я перевернула страницу и продолжила читать.

Таинственную «даму в карете» нашли, ей оказалась некая графиня Лаура эль Фэнтон из поместья в двадцати милях от Дивной Долины.

Леди эль Фэнтон подтвердила, что в тот вечер действительно видела девушку и посадила ее в свой экипаж. Дорисса шла по темноте вдоль тракта и едва не угодила под колеса. Когда кучер остановил лошадей, графиня выглянула наружу и разговорилась с Дориссой. Та назвалась дочкой жестянщика и сказала, что направляется в Анкорет навестить родню.

Тогда графиня, по ее собственным словам предложила девушке заночевать у нее в поместье. Дорисса согласилась, а утром покинула имение.

В бумаге так же значилось, что графиня приветливо встретила констеблей из Дивной Долины и позволила им обыскать поместье. Ничего, что хотя бы косвенно указывало на то, что графиня причастна к смерти Дориссы, найдено не было.

— И все же она, судя по всему, была последней, кто видел девушку живой, — я аккуратно вернула хрупкий лист обратно в папку. — Что вообще известно об этой графине?

Томас пожал плечами.

— Я никогда о ней не слышал.

— Думаешь, это она убила Дориссу?

— Возможно. Но нет никаких доказательств.

— Надо узнать побольше об этой эль Фэнтон, — задумчиво проговорила я. — В бумаге сказано, что ее поместье находилось в двадцати милях от Дивной Долины.

Томас смотрел на меня. Я знала, о чем он думал.

— Полагаешь, это и вправду она?

Колдер пожал плечами.

— Если предположить, что графиня владела магией, она вполне может быть еще жива.

— Все жертвы были молоды… — я говорила это больше самой себе, рассуждала вслух, постукивая ногтями по крышке стола. — И из всех… — я вспомнила, то, что чувствовала, когда осматривала третью жертву, — «выпили» жизненную силу.

Внезапная догадка ударила в голову и прошила тело до кончиков пальцев на ногах.

— Если это правда, то, получается… она черпает силу из своих жертв. В вашем мире такое возможно?

Томас кивнул.

— В целом, да. Но это относится к темной магии, которая здесь под запретом.

В библиотеке знахаря не было пособий по темным искусствам, но это и не удивительно: покойный лекарь занимался тем, что исцелял людей, а не калечил и убивал их.

— Мы должны увидеть ее поместье.

— Судя по бумагам, оно где-то недалеко от Кабаньего Оврага. А тебя там, чуть не сожгли, если ты вдруг забыла, — напомнил Томас.

— А еще кое-кто размахивал ружьем у меня перед носом, — парировала я. — К тому же, нам необязательно заходить в деревню.

— Если хотим узнать больше, то придется.

— Пусть так. Теперь я их не боюсь. Тем более, — я улыбнулась. — Со мной будешь ты. — Я легонько толкнула его в бок. — Если, конечно, тебя не пугает графиня-вампирша.

Сама я не боялась. Во всяком случае, пока. Возможно, мы вообще идем по ложному следу, и леди эль Фэнтон давно мертва.

— Кстати… если она была так знатна и богата, почему о ней практически ничего не известно? Тебе кажется это подозрительным?

— Кажется, — согласился Томас. — Но выводы делать рано. А вот время терять не стоит.

С улицы донесся скрип колес. Я выглянула в окно.

На лужайке перед коттеджем остановилась дряхлая телега, запряженная не менее дряхлой клячей. Управлял этой чудо-повозкой ни кто иной, как Билл. Увидев меня в окно, он широко улыбнулся, махнул рукой, ловко спрыгнул с облучка и заспешил к дому.

— Доброе утро, — Билл зашел в столовую, снял фуражку и бросил на подоконник. — А я к вам с подарочком, леди Эгелина.

— Опять яблок наворовал? — спросил Томас.

— Лучше, — Билл ничуть не смутился. — Куриц-несушек привез. И они, кстати, не ворованные. А мои собственные.

— Спасибо, — я улыбнулась, тронутая его добротой и заботой. — Но просто так их не возьму.

Я знала, что Билл перебивался случайными заработками, и денег ему едва хватало на «поддержание штанов», как любила выражаться моя бабушка. А еще я знала, сколько здесь стоят куры. Не так много, но с доходами ниже среднего, сумма получалась внушительная.

Однако Билла мое заявление обидело.

— Денег с вас брать не стану.

Возразить я не успела.

— Но ты можешь оказать нам услугу, — сказал Томас.

В глазах парнишки вспыхнул азарт.

— Я готов! — он плюхнулся на скамью и приготовился слушать, при этом нетерпеливо ерзая. — Когда начинаем?

— Билл, ты не мог бы разместить курочек в сарае? — попросила я.

— А он разве уже готов?

— Томас отремонтировал его на прошлой неделе.

Билл явно рассчитывал на что-то другое, когда речь зашла про услугу, но отказываться не стал, хотя энтузиазма в нем поубавилось.

— Решил и его в это втянуть? — спросила я, когда парнишка вышел.

— Да брось ты, — отмахнулся Колдер. — Он все равно без дела мается.

— Это может быть опасно.

— А здесь он с ума сходит от безделья. Ты же не хочешь, чтобы он связался с дурной компанией?

Я вспомнила, как несколько дней назад застала Билла в «Одноглазой Бригетте». Ребята из местных заядлых игроков в кости настойчиво пытались уговорить его присоединиться, но Биллу, к счастью, хватило ума отказаться. Вот только надолго ли его хватит?

— Не такой уж он и ребенок, каким ты его считаешь?

— Но еще и не совсем взрослый.

Томас придвинулся ближе.

— Знаешь, в чем твоя проблема?

Его взгляд и голос раззадорили и одновременно зацепили.

— И в чем же? — я сложила руки на груди. — Давай, просвети меня.

— Ты стремишься всех опекать.

— По-твоему это плохо?

— В разумных пределах нет. Но временами ты перегибаешь палку.

— Я просто не хочу, чтобы с ним приключилась беда.

— Лина, — Томас вздохнул. — У меня хватает недостатков, но я не идиот. Думаешь, я позволю ему рисковать по-настоящему? Но от одной поездки в Кабаний Овраг беды не случится.

— Ладно, — согласилась я. — Но! Никаких авантюр и никакой самодеятельности. Ты меня понял?

Он тихо рассмеялся.

— Более чем, госпожа магичка.

В дверях снова возник темный силуэт. Хитрюга Билл и не думал уходить, и все это время прятался за стенкой у входа.

— Не знаю, зачем мы едем в Кабаний Овраг, и что будем там делать, но я согласен! Это ведь насчет тех девушек, да?

— Слышал поговорку про любопытную Варвару? — спросила я.

Билл помотал головой.

— Не. А кто она такая, эта Варвара?

Я знала, что не должна снимать маску строгой учительницы, но не сдержала улыбку.

— Неважно. Присядь, — я похлопала по скамейке рядом с собой. — Разговор будет долгим и серьезным.

Следовало отдать парнишке должное: Билл слушал внимательно и не перебивал.

— Понял, — кивнул он, когда я закончила. — Но про графиню я никогда не слышал, хоть и живу тут всю жизнь.

— Думаю, в Кабаньем Овраге наверняка должны что-то знать, — сказал Томас. — Какой бы образ замкнутый образ жизни она ни вела, об аристократах всегда судачат. Тем более, в деревнях.

— И когда начинаем? — Биллу не терпелось броситься в омут с головой.

На несколько секунд повисла тишина.

— Да хоть завтра, — сказала я.