С чистого листа. Ведьма общей практики (СИ)

Глава 35

Я уже направилась вниз по улице, когда услышала оклик.

— Эгелина!

Я обернулась. Ко мне, подобрав юбки, быстрым шагом направлялась Бригетта.

— Подожди.

Она подошла ко мне, перевела дух и утерла лоб.

— Что между вами произошло?

Делать вид, что я не понимаю, о чем речь, или того хуже, отнекиваться, не было смысла. С кем-то другим это, возможно, сработало бы, но только не с Бригеттой. Она была слишком проницательна.

— Честно говоря, мне бы не хотелось это обсуждать. И, тем более, грузить кого-то своими проблемами.

— Ой, да брось ты, — небрежно отмахнулась она. — Но, если не хочешь, в душу лезть не стану. Просто… — Бригетта на секунду задумалась. — Я же вижу, что тебе грустно. И ему тоже, — она оглянулась на распахнутые двери таверны, а затем вновь посмотрела на меня. — Не надо ничего рассказывать и объяснять. Это не мое дело. Я лишь хочу сказать, что… — Бригетта вздохнула. — Томас относится к тебе… — еще одна короткая пауза, будто она решала, стоит ли говорить это вслух, — по-особенному.

От ее слов ледышка в моей груди немного подтаяла, хоть я и чувствовала себя неловко оттого, что кто-то посторонний, пусть даже такой хороший человек, сунул нос в мое личное пространство.

— Спасибо, Бригетта.

Она улыбнулась краешками губ.

— Еще раз прошу прощения. Но я должна была это сказать.

Перед тем, как вернуться обратно в таверну, Бригетта ободряюще похлопала меня по плечу.

Я стояла на залитой летним солнцем улице и глядела ей вслед, пока она скрылась в дверях. И без того спутанные мысли оказались в полном раздрае.

В той же отрешенной задумчивости я отправилась на рынок: надо было восполнить запасы. Обычно к этому делу я подходила со всей ответственностью — несмотря на то, что в большинстве своем Дивную Долину населяли хорошие люди, эти же милашки не гнушались порой обвешивать зазевавшихся покупателей.

Но в тот день «украденные» граммы волновали меня в последнюю очередь. Будучи честной с собой, я понимала и признавала суть проблемы. Да, судьба подарила мне новую жизнь, но часть меня по-прежнему не желала отпускать прошлое.

Физически я помолодела на тридцать пять лет; тело вновь стало молодым, упругим и сильным, а разум продолжал цепляться за возраст. В той прошлой жизни я, как бы уныло это ни звучало, поставила крест на своей личной жизни — неправильно, да, но, факт, тем не менее, оставался фактом.

И даже здесь, даже теперь, я не могла сбросить броню, в которую сама себя заключила. Интересно, что бы сказала на это Арина? Я вообразила ее так ярко, что на секунду мне почудилось, будто она стоит рядом — длинные волосы собраны в небрежный пучок, руки сложены на груди. Качает головой, смотрит с беззлобным осуждением.

— Ты должна жить, мама, — говорила она. — И не только ради меня с Кристиной.

Через год после смерти Андрея Ариша несколько раз пыталась уговорить меня завести анкету на сайте знакомств, и, разумеется, ничего не вышло.

— Ну, тогда хоть любовника заведи, — не выдержала дочь.

Любовника? В пятьдесят с лишним лет?! Я не осуждала и, чего уж там, восхищалась теми женщинами, которые, несмотря на возраст, получали удовольствие от жизни, но сама таковой не была.

Отчасти потому, что я все еще скучала по мужу, но главным образом причина заключалась в другом — я не верила, что в моем возрасте можно начать все сначала. Ошибочно? Еще как! Но, увы, слишком распространено, особенно, среди женщин. Я, как и многие, смирилась с положением вещей.

Ложная уверенность в том, что мое время прошло, въелась так глубоко, что даже сейчас, в новом мире и в новой жизни, внутренняя «тетка», в которую я себя превратила за пять лет одиночества, отчаянно сопротивлялась любым попыткам впустить кого-то в свое сердце.

Вечером, с наступлением сумерек, Дебора спустилась в гостиную.

— Хороший сон — залог здоровья.

Если бы у нее были пальцы, она бы, вероятно, подняла вверх указательный, но ввиду отсутствия оных, взмахнула крылом. Жест получился таким комическим (хотя, Дебора наверняка рассчитывала на серьезность), что я не сдержала улыбку.

— Значит, ты выспалась и готова к подвигам?

Она мягко слетела со спинки кресла, а затем так же мягко приземлилась на край журнального столика возле кресла, в котором я сидела.

— Для подвигов я, пожалуй, старовата, юная леди. Но готова оказать любую посильную услугу. Вы говорили, у вас есть для меня поручение.

— Есть, — кивнула я.

Дебора размяла крылья.

— В таком случае, я вся внимание. Но, сперва позвольте поделиться небольшим наблюдением.

— Ты можешь делиться всем, что считаешь нужным.

Сова задумчиво склонила голову, как будто решала: сказать или промолчать.

— Все, что считаешь нужным, — напомнила я, видя ее сомнения.

Дебора переместилась на подлокотник кресла.

— Как ваш фамильяр, Эгелина, я чувствую ваше внутреннее состояние.

— Даже не буду отрицать, что устала. День выдался не из легких.

Я уже догадалась, куда она клонит, и попыталась увести разговор в другое русло. Но не тут-то было: сбить Дебору с толку, задача не из легких. Можно даже сказать, заранее обреченная провал.

— Это я тоже вижу, — согласилась она. — Точнее, чувствую. А еще ты опечалена.

— Так и есть, — я не стала отрицать. — Но это не имеет отношения к делу.

Сперва Бригетта, а теперь еще Дебора… Да что они все, сговорились что ли?

— Ты сама говорила: дела на первом месте.

— И все же, — она явно не собиралась идти на попятную. — Могу я спросить, связано ли это с мистером Колдером?

— Не сейчас, Дебора. Полагаю, это исчерпывающий ответ?

Она фыркнула.

— Более чем. Но вы должны помнить, что магический ресурс напрямую связан с эмоциональным состоянием.

Можно подумать, я об этом забыла! Даже если бы хотела и очень старалась — ничего бы не вышло. За последние месяцы связь с источником укрепилась — теперь мне не нужно было «уходить в себя», чтобы проверить остаток энергии — я чувствовала его по умолчанию. И сейчас, после тяжелого дня нуждалась в подзарядке.

— Лучше бы ты спросила, как прошел визит к дор Ховенам.

— Это я и так знаю, — Дебора посмотрела на меня. — Иначе вы бы пришли совсем уж раздавленная, — ответила на незаданный вслух вопрос.

— Именно это сейчас на первом месте. Ну, что, — я сложила руки на груди. — Переходим к делу?

Вылазка в имение графини отложилась на неопределенное время, но пускать дело на самотек я не собиралась.

— Мне нужно, чтобы сегодня ночью ты слетала в Кабаний Овраг. Точнее, в его окрестности.

— Поместье эль Фэнтон, — Дебора понимающе кивнула. — Хотите, чтобы я его нашла?

— Это было бы большой удачей.

Честно говоря, на многое я не рассчитывала, учитывая, что информации о нем сохранилось немного. Если сохранилось вообще. Кто знает, может, даже самого дома уже нет.

— Сделаю все, что смогу.

— Спасибо, Дебора.

— Но будь осторожна, — предупредила я.

Она тихо засмеялась.

— Ну, мне-то уж вряд ли что-то грозит. Если вы правы, и все эти случаи — дело рук графини, то, я, мягко говоря, не совсем подхожу по возрасту.

— И, тем не менее. Если получится, и обнаружишь поместье, внутрь не забирайся. Осмотрись снаружи и тотчас обратно. Ты поняла?

— Более чем, юная леди, — ответила сова, но, как мне показалось, скорее за тем, чтобы отвязаться.

Будь у меня чуть больше сил, я бы отправилась с ней, но после всего, что случилось за день, ресурс внутренней батарейки близился к нулю. В таких случаях хорошо помогала медитация — с недавних пор я, наконец, освоила мастерство выключения посторонних мыслей, какими бы донимающими они ни были.

Проводив Дебору, я вышла на лужайку перед домом. Уже почти стемнело, сумеречное небо прошили огоньки звезд, воздух пах свежестью леса.

Я уселась на траву, сложила ноги по-турецки, закрыла глаза и отдалась настоящему моменту.

Над ухом что-то прожужжало. Легкий ветерок гладил кожу, солнце щекотало опущенные веки. Я открыла глаза и обнаружила, что до сих пор нахожусь на лужайке. Вот тебе и медитация! Уснула прямо на улице. Но, как ни странно, ночь проведенная на жесткой земле, не оставила последствий в виде затекших конечностей или ломоты в мышцах. Напротив — я чувствовала себя отдохнувшей, полной сил и готовой к новому дню. Пожалуй, стоит взять это на вооружение.

Пару минут я лежала на спине, раскинув руки, смотрела в безоблачное небо, все еще пребывая во власти сонной неги.

Дебора! Остатки сна рассеялись, я подскочила, наспех оправила измятую за ночь юбку и поспешила к дому. Вбежала в столовую, а оттуда прямиком наверх в мансарду. Окно под крышей было открыто; жердочка, которую облюбовала мой фамильяр, пустовала.

Я растерянно оглядела пустую комнату. Живот рефлекторно напрягся, пальцы сжались в кулаки. Объективно поводов для тревоги не было — уж кто-то, а Дебора могла за себя постоять. Даром, что сова, которой стукнуло полтора века. И все же… Она всегда возвращалась к рассвету. Каждое утро, открывая глаза, я привыкла видеть ее мирно сопящей на излюбленном месте.

Я вышла на крохотную лестничную площадку, оглядела гостиную.

— Дебора!

Старый коттедж ответил тишиной.

Ладно, ни к чему паниковать раньше времени. Я приложила ладони к ямочке под ребрами. Закрыла глаза, медленно втянула носом воздух, и так же медленно выдохнула через рот, направляя все внимание на то, как кислород добирается до легких, наполняет их, обращается в углекислый газ и выходит наружу. Сердце замедлило ритм, дыхание успокоилось.

Так-то лучше, Эгелина.

В моем списке средств от ненужных волнений активный труд давно уже занял первое место. Не знаю, у кого как, но у меня лично физически не получалось тревожиться, когда руки, а желательно если еще и голова, заняты делом. Слава богу, пока недостатка в них не было.

Желудок мягко, но настойчиво напоминал, что сейчас самое время наполнить его чем-нибудь сытным. Учитывая, что корзинку с пирожками дор Ховена я забыла в таверне, завтрак придется готовить самой. Забавно, но в последнее время я почти не занималась этим: Билл и Томас вконец разбаловали меня. Каждую ночь кто-то из них непременно оставался ночевать в коттедже, и по утрам, спускаясь в столовую, я обнаруживала накрытый стол, хотя ни разу не просила об этом.

Я вздохнула. В пустой комнате было как-то грустно. И дело не в завтраке — я привыкла к веселой болтовне Билла; к тому, как Том неуклюже пытался воспитывать его или подначивал меня; привыкла обмениваться с ним безобидными колкостями и слушать ворчание Деборы, когда наши перебранки мешали ей спать.

С ними этот дом был живой.

Чуть позже, убирая в мойку тарелку из-под каши, я приняла окончательное решение: сегодня же поговорю с Томасом. Дебора права, Бригетта права, Арина права — пора оставить страхи и снова начинать жить.