С чистого листа. Ведьма общей практики (СИ)

Глава 3

Из леса мы выбирались долго. Это ж как далеко я унеслась? И с какой скоростью?

Шли молча. Томас отказался снимать с меня наручники, игнорируя обещания не применять магию. Само собой, я врала, и он хорошо это понимал.

К моменту, когда деревья начали редеть, и впереди показалась дорога, страх уступил место злости. Умереть два раза за несколько часов — не многовато ли для одного дня?

— Гаденыш.

Томас не ответил. Смерил усталым взглядом и легонько подтолкнул, чтобы шла быстрее.

Мы вышли на дорогу. В противоположном ее конце уже собралась толпа. Я невольно замедлила шаг.

— Не бойся, — повторил Томас. — Со мной они ничего тебе не сделают.

— Ты один, а их много.

— А еще у меня ружье и репутация одного из лучших охотников на нечисть.

Я не удержалась и хмыкнула.

— Кое-кто от скромности не умрет.

Он взял меня за руку и повел навстречу взбудораженным местным.

— Иди давай.

Между нами и толпой оставалось еще метров двадцать-двадцать пять, но люди уже издалека начали кричать и размахивать кто руками, кто вилами и лопатами.

— Ведьма!

— Ведьму ведут!

— Убийца! Отродье Бездны!

Томас сжал мою руку.

— Сними наручники, — взмолилась я.

Он остановился, помешкал пару секунд, но все же расстегнул замок.

— Выкинешь что-нибудь: пожалеешь, — предупредил он.

Расстояние между нами и толпой стремительно сокращалось. Теперь я могла разглядеть лица тех, кто стоял впереди. Злобные, взбудораженные, жаждущие расправы, они сливались в уродливый калейдоскоп. И этот Томас всерьез надеется их образумить? Парень, однако, был спокоен, как танк.

— Держись за мной, — коротко сказал он и оттеснил меня за спину.

Мы подошли к толпе. Местные кричали, бурно жестикулировали, размахивали кто палками, кто лопатами, однако, близко подходить не решались.

— Ты поймал ведьму? Отдай ее нам!

— Тихо! — рявкнул Томас.

К нему никто не прислушался, а краснолицый мужик, один из тех, кто стоял в первых рядах, рванул было вперед. Томас поднял ружье.

— Назад.

Мужик вздрогнул, сердито зыркнул на него исподлобья, но подчинился.

— Она не чернокнижница. И, череда несчастий, поразивших Кабаний Овраг, не ее рук дело.

Толпа зашевелилась. Кто-то пробирался вперед. Наконец, передние расступились, и я увидела средних лет мужчину. Одутловатое лицо и капиллярная сеточка на щеках выдавали в нем любителя крепких напитков, но одет он был чисто и на порядок богаче остальных. Двигался вразвалку и опирался на трость.

— Откуда вам знать? — спросил он. Голос хриплый, с одышкой.

«Ага. Значит, еще и к табачку неравнодушен», промелькнула совершенно бесполезная сейчас информация.

— Я проверил ее. — Томас достал проявитель. — И могу сделать это еще раз, чтобы вы убедились лично.

Следом он провел то же самое, что делал в лесу, но для жителей Кабаньего Оврага таких аргументов оказалось недостаточно.

— Она ведьма. — Мужчина ударил тростью о землю. — Из-за нее погиб ребенок Билла и Розмари.

Упомянутые им супруги вышли вперед.

— Это все она виновата! — рыдая, женщина упала на колени. Подняла голову и с ненавистью посмотрела на меня. — Будь ты проклята, ведьма!

По-человечески мне было ее жаль. Потерять ребенка — страшная, невообразимая трагедия. Но случилось это не по моей вине.

Толпа одобряюще заулюлюкала.

— Вы наняли меня, чтобы я разобрался, — Томас говорил спокойно, но ружье по-прежнему держал наготове. — Вы знаете, кто я, и чем занимаюсь. И я никого не убиваю без причины.

Мужчина с тростью закашлялся.

— Мы наняли вас, чтобы вы убили ее, — он ткнул в меня пальцем.

— Тогда вы ошиблись. Я охотник на нечисть, а не наемный убийца, господин градоначальник.

Тот фыркнул и покачал головой.

— Тогда отдай ее нам, и мы сами с ней разберемся. Заплатим двойную цену. Или, если пожелаешь, тройную.

— Я возьму только то, что мне причитается по договору. И вы не получите эту женщину.

Градоначальник злобно сощурился.

— Тогда и ты ничего не получишь.

Томас снял ружье с предохранителя.

— Не самое мудрое решение. — Я приехал в вашу дыру, изловил ведьму и выяснил, что она не чернокнижница. А это семьдесят процентов от суммы контракта.

Градоначальник поджал губы.

— Нет ведьмы, нет денег.

Я с опаской взглянула на Томаса. Он не казался тем, кто может отдать на растерзание невинного человека, но с другой стороны… не слишком ли поспешны мои выводы. Что я вообще о нем знаю?

Вновь посмотрела на собственные руки. Может, попробовать раскидать этих деревенщин? А если ресурса не хватит? Я ведь не знаю, как работает магия, и что ее подпитывает. Да и пользоваться толком не умею. Не ровен час, зашибу кого-нибудь насмерть. Нет уж, вариант с магической обороной оставлю на крайний случай. Тем более, нападение на жителей лишь утвердит их во мнении, что я представляю опасность.

— Не вынуждайте меня применять силу, — Томас говорил тихо, спокойно, но в голосе отчетливо слышались угрожающие нотки. — Хотите проверить, что будет, если кинуть меня на оплату?

Судя по нервно бегающим глазкам, градоначальник не хотел. Но и с деньгами расставаться не спешил.

— Откуда нам знать: вдруг ты с ней в сговоре?

Томас вздохнул и покачал головой.

— Как ты вообще умудрился стать мэром? Пораскинь мозгами, если они у тебя есть: за убитую ведьму я получаю сто процентов. За живую семьдесят. Что, по-твоему, мне выгоднее?

Градоначальник обиженно раздул щеки.

— Вот ведь не хотел связываться с наемниками, — ворчал он, пока шарил в карманах сюртука. — Надо было сразу инквизиторов звать.

Достал из кожаной сумки мешочек, развязал веревку и вытащил несколько монет, по виду похожих на серебряные. Снова завязал и швырнул Томасу.

— Получай, разбойник.

Тот поймал на лету. Хмыкнул и убрал во внутренний карман.

— Спасибо, что обратились ко мне, господин мэр, — Томас козырнул градоначальнику.

Все это время я благоразумно держалась за спиной охотника. Итак, кажется, вопрос решен. Жаль только, что не со мной.

— На твоем месте я бы собрал вещички и сделал отсюда ноги, — посоветовал Томас.

— Но у меня нет… — я осеклась.

Наверняка в доме Эгелины хранилось что-то, что пригодится на первое время. Вот только добраться до него живой мне вряд ли позволят. Толпа расступилась, но уходить никто не спешил.

Томас хмуро взглянул на меня.

— Идем, провожу.

— Спасибо, — с губ сорвался вздох облегчения.

По избушке точно ураган пронесся. Мебель была перевернута, посуда разбита, сорванные шторки валялись на полу вперемешку с одеждой. Из угла смотрел открытый сундук. Очевидно, местные уже нашли, чем здесь поживиться. В груди поднялась волна возмущения. И неважно, что дом и вещи мне не принадлежали — дико бесил сам факт коллективной травли и мародерства. Дикари. Интересно, за что же они так обозлились на бедную девушку?

Стоя посреди единственной комнаты, служившей спальней, гостиной и кухней одновременно, я растерянно глядела по сторонам. Что из оставшегося может мне пригодиться? К примеру, вон та пара башмаков. Платье — выцветшее, в заплатах, но вполне пригодное к носке. Другого-то нет. Порывшись в тряпках, обнаружила платок, юбку и застиранную желтую блузу. Сгодится. В сундуке нашлись два комплекта белья: сорочки, нижние юбки и забавные хлопковые шорты, которые, очевидно, играли роль трусов.

— Симпатичное бельишко, — хмыкнул Томас.

Он стоял возле разбитого окна и, сложив руки на груди, наблюдал за моими сборами. Ухмылялся, гад.

— Заткнись, — беззлобно ответила я и запихнула одежду в мешок.

Снова огляделась. Ничего ценного или полезного в пределах видимости не обнаружилось. Если Эгелина что и припрятала, я этого не знала и знать не могла.

— Все собрала? — Томас выглянул в окно.

— Так и стоят там?

Он кивнул.

— Кстати, за что они так на тебя ополчились? — Томас повернулся ко мне.

— Не знаю, — пожала плечами. — Но знаешь… как-то не очень и жалко.

Даже если бы не было угрозы жизни, я бы все равно не осталась среди этих людей.

— Готова идти?

Кивнула.

— Хорошо.

Мы подошли к двери, когда в голове ни с того, ни с сего вспыхнуло «проверить тайник в полу».

— Ты чего? — Томас посмотрел на меня из-за плеча. Его рука уже лежала на дверной ручке.

— Сейчас. Минутку.

Ноги сами понесли в дальний угол комнаты, туда, где стоял сундук. Отодвинув его, подцепила ногтями доску с царапиной от ножа. Внизу, под половицей обнаружилась ниша, а в ней деревянная шкатулка. Открыла. Внутри лежали медные и серебряные монеты.

— Это тем более пригодится, — согласился Томас.

Немного шокированная (но после всего, что случилось, уже не слишком) положила шкатулку в мешок. Что это сейчас было? Воспоминания Эгелины? Ладно, подумаю об этом позже.

Мы вышли из дома. Теперь, когда опасность частично миновала, я, наконец, разглядела жилище колдуньи. Построен на совесть, но явно давно не видел ремонта. Фундамент просел, доски сруба почернели от времени, а на крыше местами отсутствовала черепица. Деревянное крылечко покосилось, некогда выкрашенные белой краской перила облезли. А вот палисадник был ухожен: вдоль низенького плетеного забора радовали глаз пестрые клумбы, под окнами доспевали на солнце помидоры и огурцы.

Я стояла на крыльце, но дальше идти пока не решалась — возле изгороди еще стояли человек десять местных. Злобно смотрели на меня, шушукались, однако, близко не подбирались.

— Тебе есть куда идти? — спросил Томас.

Я покачала головой.

— Родные? Друзья?

Хороший вопрос. Попыталась сконцентрироваться в надежде, вытянуть что-то из памяти Эгелины, но ничего не вышло.

— У этой дряни только бабка была, — заявила коренастая женщина в грязном платье и засаленном переднике. — Померла еще две зимы назад, ведьма проклятущая.

Ага. Кое-что начинает проясняться. Вот только задачу это облегчает.

— Ладно, идем, — Томас уверенно зашагал вперед, а я следом.

Как только мы вышли из калитки, женщина, та самая, что назвала бабку Эгелины ведьмой, дернула меня за рукав.

— Чтоб тебя Проклятый в Бездну утащил, — шикнула она. Затем собралась плюнуть, но, напоровшись, на хмурый взгляд Томас, отступила.

— Дай вам Бог того вдвойне, чего желаете вы мне, — не удержалась я.

Женщина вскрикнула и побледнела, очевидно, приняв мои слова за проклятие. Томас ухмыльнулся.

— Она сейчас провалится под землю? — спросил он с почти детским любопытством. Посмотрел на меня, затем на женщину.

— Зависит от того, что у нее на уме, — я пожала плечами с наигранной беспечностью, хотя внутренне напряглась. Не хватало только проклясть кого-нибудь по-настоящему.

К счастью, вышеупомянутая дама осталась на месте. Земля не разверзлась под ее ногами, и с неба не посыпался огненный град.

Дом Эгелины стоял на отшибе, и за забором небольшого участка почти сразу начиналось поле. По правую руку зеленел лес.

Мы вышли на тракт. Кабаний Овраг остался позади, и лишь тогда я смогла вдохнуть полной грудью. Первая опасность миновала, но встал вопрос — как быть дальше? Высшие силы, в которые я, честно говоря, не верила, подарили мне шанс на вторую жизнь. В новом мире и сильном молодом теле, а в качестве бонуса добавили сверхъестественные способности. Правда, инструкцию выдать забыли. Или это такая насмешка вселенского разума? Если Бог действительно существовал, то, наверное, смотрел на меня и ехидно усмехался. Не верила, милочка? Так получай же.

— Куда ты пойдешь? — спросил Томас.

Выбор, в сущности, был небольшой.

— Вперед, — я улыбнулась и вытянула руку. — Назад мне путь точно заказан.

— Ты хоть знаешь, что там?

— Нет.

Он покачал головой.

— Ты вообще хоть раз в жизни из своего Оврага выезжала?

Врать не хотелось, но и правду я сказать не могла.

— Сам-то как думаешь?

— Ясно, — вздохнул охотник. — Ну а друзья у тебя есть? Или, может, дальняя родня?

«Конечно, есть!» хотелось закричать мне. Дочка Арина, внучка Кристина, зять Егор. И младшая сестра Татьяна. В глазах защипало, и я отвернулась. Неужели, мы больше никогда не увидимся? Я ведь даже попрощаться с ними не успела… А Кристиночке через неделю исполнится три. Вот только праздника никакого не будет. Вместо торта и веселья с шариками — поминки.

— Эй, ты чего? — рука Томаса легла на плечо.

Я дернулась и скинула его руку.

— Ничего.

Шмыгнула носом, вытерла непрошенные слезы.

— Ясно все с тобой.

— Чего тебе ясно-то? — огрызнулась я, хотя парень ни в чем не был виноват. — Что ты вообще обо мне знаешь?

— Для начала то, что идти тебе некуда.

— С собой взять хочешь? — фыркнула я.

Он пропустил сарказм мимо ушей.

— В двадцати милях отсюда есть деревня. Народ там поприветливее будет. — И уточнил. — Во всяком случае, на костер вряд ли отправят. Может, и найдешь, куда приткнуться.

Отказываться от помощи единственного, кто не стремился меня прикончить, было глупо.

— Тебе, случайно, не по пути?

— Дорога здесь только одна, — Томас развел руками.

Я соврала бы себе, если б сказала, что не испытала облегчения. Да, спутник не самый дружелюбный, но это лучше, чем в одиночестве скитаться по незнакомому миру.

— Двадцать миль, говоришь? — я прикрыла ладонью глаза от солнца и посмотрела вдаль. — Долгая будет прогулка.

Томас повернулся ко мне, сощурился.

— Ну, если хочешь идти пешком, то да.

Затем громко свистнул.

Не прошло и пары минут, как из леса вышел конь гнедой масти. Блестящая шерсть переливалась на солнце, черная грива развевалась по ветру. На мгновение забыв о том, где я и как сюда попала, невольно залюбовалась лощеным красавцем. Лошади мне нравились с детства, и в подростковом возрасте я три года занималась верховой ездой. Профессиональной наездницей не стала, но любовь к лошадям никуда не исчезла.

— Это Орион, — увидев выражение моего лица, Томас улыбнулся. — Нравятся лошади?

— Да, — кивнула я.

— А верхом ездить умеешь?

— Когда-то умела. Но давно не практиковалась.

Он как-то странно на меня посмотрел.

— В любом случае, многого от тебя не потребуется. Главное: не свались. Забраться сможешь?

— Думаю, да.

Томас удовлетворенно кивнул, поставил ногу в стремя и легко запрыгнул в седло.

— Давай руку.

Руки у него оказались крепкими. И не только руки. Когда, устроившись сзади, я обхватила его торс, то даже сквозь жилет и рубаху, ощутила твердые мышцы. Щеки вспыхнули. Последним мужчиной, к которому я прижималась, был мой муж, которого не стало шесть лет назад. Где-то через год после его смерти Ариша начала намекать, что мне следовало бы с кем-то познакомиться, но работа тогда отнимала все свободное время. Да и не хотелось особо: с Антоном мы прожили почти тридцать лет, и боль от потери была еще слишком свежа. А потом… Со временем к одиночеству привыкаешь, и становится сложно впустить в жизнь нового человека. Мне хватало дочери, внучки, зятя, сестры и коллег по работе, с которыми сложились неплохие отношения. И которых я больше не увижу.

— Устроилась там? — голос охотника вернул меня в реальность. — Держишься?

— Держусь, — ответила я, имея в виду не столько лошадь, сколько внутреннее состояние.

Держаться. Ничего другого мне не оставалось.

Томас кивнул.

— Тогда едем.

Он мягко прихлопнул ногами по бокам Ориона, и мы тронулись в путь.

Впереди ждали новый мир и нова жизнь.