С чистого листа. Ведьма общей практики (СИ)

Глава 23

— Так, значит, ты думаешь, эти два случая связаны? — уточнил Томас.

Мы втроем сидели в тускло освещенной гостиной. Дебора по обыкновению устроилась на каминной полке, Томас в кресле, а я на диване.

— Полагаю, ты тоже. Иначе тебя бы здесь не было.

На журнальном столике стояли кружки с травяным чаем. Он уже начал остывать, но никто так и не притронулся к нему.

— У меня пока мало информации, чтобы делать выводы. Билл написал о двух погибших девушках и о слухах, которые ходят по городку. Расскажешь, что именно у вас тут происходит?

Я рассказала. «Доклад» получился коротким, но я намеренно избегала домыслов — как своих, так и личных.

— На первый взгляд ничего зловещего, — сказал он, когда я закончила.

— Но тебе это тоже кажется странным?

— Возможно. — Томас немного помолчал. — Когда ты осматривала тела, то проверяла их на следы магического воздействия?

Я нахмурилась.

— Не уверена, что понимаю, о чем речь.

— Ты сказала, что на телах не было ран и следов насилия. Это лишь внешние, физические признаки. Но бывают и другие. Если человек был убит при помощи колдовства, то в течение некоторого времени после смерти, в теле остаются следы такого воздействия. Это те же раны, но только астральные, на уровне ауры. — Он объяснял размеренно, терпеливо.

— Я еще не дошла до такого, — и добавила с ноткой разочарования, — и даже не знала, что такие следы существуют.

В груди вспыхнуло запоздалое разочарование. Выходит, шанс проверить тела получше у меня был, но я по незнанию, упустила его.

— Мир тоже не один день строился, — спокойно возразил Томас. — Так что твоей вины здесь нет.

— И все же это досадно.

Я решила, что завтра же сяду за книги и найду информацию по сканированию ауры.

— А еще Дебора сказала, что подобное уже случалось здесь. Лет семьдесят назад.

Томас взглянул на меня, затем на сову.

— Ты об этом не рассказывала.

Дебора пожала крыльями.

— Повода не было. Да я и не предполагала, что это имеет какое-то значение.

Томас задумчиво почесал подбородок.

— Семьдесят лет срок небольшой, — сказал он, глядя перед собой и ни к кому конкретно не обращаясь. — В городском архиве должны храниться записи.

— Кто бы еще нас туда пустил, — я разочарованно хмыкнула. — Разве что… у тебя вроде бы неплохие отношения с мэром, — я вспомнила наш первый визит в администрацию.

— Не настолько, чтобы он предоставил мне доступ к документам. Но попробовать стоит, — Томас хлопнул себя по ногам и поднялся с кресла. — Вот завтра и наведаюсь к нему. А сейчас, — он посмотрел на часы с кукушкой, — не помешает отдохнуть. Ни мне, ни тебе.

Я ворочалась с боку на бок, перекладывала подушку, но сон не шел. Голова полнилась от мыслей. И касались они не только погибших девушек.

Томас — оборотень. И с его близкими случилось нечто очень плохое. Он не говорил об этом прямо, но то, каким голосом и с каким выражением лица он сказал, что «в живых никого не осталось», наталкивало на определенного рода догадки. «У него не самая легкая доля», вспомнились мне слова Бригетты. Что же все-таки произошло с его родными?

Ход моих мыслей прервал едва уловимый скрип двери. Я, сама не зная зачем, притаилась.

— Не спится?

И, как, скажите на милость, он понял, что я не сплю?

— Спящие люди, как правило, не задерживают дыхание, — Томас будто прочитал мои мысли.

Я повернулась.

— Ты что-то хотел?

— Только убедиться, что ты в порядке.

Губы невольно растянулись в улыбке.

— Волнуешься?

— Ты не поверишь, но да, — Томас ничуть не смутился.

Я прислонила подушку к спинке кровати и села.

— Еще скажи, что за этим и вернулся в город.

Он прошел в комнату и опустился в кресло.

— У меня не так много друзей, чтобы ими разбрасываться.

— Так мы друзья? — хитро улыбнулась я.

Томас вопросительно поднял бровь.

— А разве нет?

— Друзья обычно не заглядывают друг другу в вырез корсета.

Не то, чтобы он делал это слишком уж нагло, но время от времени я замечала, как его взгляд задерживается на моей фигуре. Без пошлости, но с явным интересом.

— Не похоже, чтобы тебя это смущало. — Он вновь нисколько не застеснялся. Паршивец.

Я усмехнулась.

— Не забывай, сколько мне лет на самом деле. И, если уж на то пошло, строго говоря, это даже не совсем мое тело.

Томас посерьезнел.

— Мне, правда, жаль, что ты больше не увидишь своих родных. Я знаю, как это тяжело. Но тебе повезло: они живы и в безопасности.

На несколько секунд в мансарде зависло тяжелое молчание.

— Хочешь знать, что с ними случилось? — догадался он.

— Хочу, но… если тебе трудно об этом говорить или просто не желаешь делиться, я пойму и…

— Их убили.

Я молча ждала, давая ему собраться с силами.

— Черный маг-некромант, — продолжил Томас. Голос его был тихим и хриплым. — Он использовал кровь представителей разных рас для своих ритуалов. — Томас вздохнул. — Помнишь, я говорил тебе, что оборотни обычно живут кланами?

Я кивнула.

— Так вот, — продолжил он. — Мы были исключением. Отношения с дальней родней у нас были хорошими, но мой младший брат часто болел, и ему требовалось постоянное лечение и более мягкий климат. В итоге, мы перебрались на южное побережье. Отец выстроил добротный коттедж на отшибе, и в течение трех лет все шло неплохо. Брат окреп, отец занимался обработкой древесины и продавал ее в город, а мать управляла домашним хозяйством.

Нашу семью в городе знали многие. Отец пользовался хорошей репутацией, и покупателей у него было много.

Томас снова замолчал. Тяжело вздохнул и продолжил:

— Однажды к нему в мастерскую зашел человек. Дорого одетый, вежливый и располагающий к себе. — Колдер сцепил руки в замóк, стиснул зубы и посмотрел на меня. — Это был некромант. Но в тот день он представился землевладельцем из соседнего графства, сказал, что слышал о мастерстве отца и хочет заказать несколько изделий. На деле же он пришел убедиться, что перед ним тот, кто ему нужен. — Взгляд Томаса устремился в пустоту. — В тот вечер я тайком улизнул из дома: вместе с городскими мальчишками мы условились ночью пробраться в заброшенный дом на окраине городка. — Он грустно усмехнулся. — Ходили слухи, что там водится призрак, и для нас это было… ну что-то вроде посвящения. Обычные детские шалости. — Еще один тяжелый вздох. — Это меня и спасло. Ночью в наш дом явился тот некромант с подельниками.

Я потрясенно молчала, не зная, что сказать. Любые слова оказались бы бессмысленными.

— Я вернулся к утру, — продолжил он. — И нашел… их. Родителей и брата. Тела лежали в гостиной.

Поперек горла встал комок. Я словно наяву видела маленького мальчика стоящего над бездыханными телами родственников. Всего на секунду представила на их месте Аришу и Кристиной, и этого оказалось достаточно, чтобы живот скрутило от ужаса.

— Ужасно, что тебе пришлось пережить такое, — я встала с кровати, подошла к нему и опустила руку на плечо. Он накрыл мою ладонь своей.

— А некромант? Что стало с ним?

— Инквизиторы нашли его и казнили. Уже потом, выяснилось, что мои родственники были не единственными жертвами.

— Поэтому ты решил стать охотником на нечисть?

Томас кивнул.

— Да. Родственники из клана, к которым меня отправили после смерти родителей, не одобрили такой выбор. Но мне было плевать.

— Так, значит, у тебя все же есть семья?

Он грустно улыбнулся.

— Вряд ли это слово применимо к нашим отношениям. Мы не виделись уже лет двадцать.

Он замолчала, и некоторое время мы сидели в молчании.

— Я ценю то, что ты рассказал мне свою историю.

Теперь все встало на свои места. И следовало отдать ему должное — пережитый кошмар не превратил его в мстительное чудовище, хотя, безусловно, оставил отпечаток. Томас был угрюмым и замкнутым; временами грубоватым, но за всем этим скрывался не лишенный сострадания человек. Точнее, оборотень. Волк. Последнее, до сих пор не до конца укладывалось в голове. Хотя, казалось бы — после того, что я видела здесь, это не должно было меня удивлять. И, тем не менее, Томасу удалось.

— А я уже пожалел, что зашел, — сказал он, вставая с кресла.

— Пожалел?

— Это не самое лучшее, что можно рассказать на ночь, — Томас грустно усмехнулся.

— Но и не самое худшее.

Он немного задержался в дверях.

— И все равно спасибо, что выслушала и не стала причитать.

Я улыбнулась.

— Ну, мне все-таки не двадцать лет. И я не такая уж нежная фиалка.

Томас окинул меня задумчивым взглядом.

— Ты кактус, — заключил он.

— Такая же колючая? — подначила я.

— В том числе, — ответил он в том же духе. — Но, главным образом потому, что умеешь выживать даже в самых суровых условиях, — последнее было сказано уже без улыбки.

— Тогда это то, что нас объединяет.