С чистого листа. Ведьма общей практики (СИ)

Глава 17

За исключением ратуши и прилегающего к ней богатого квартала, уличного освещения в Дивной Долине не было.

Переулок Мастеров тонул в темноте, но на другом его конце тускло мерцали во мраке окна Дома Исцеления. Еще один желтый огонек подрагивал чуть поодаль — Хотаф с масляной лампой в руке стоял возле распахнутой калитки. Я подобрала юбку и прибавила шаг.

— Спасибо, что пришла, Лина, — кивнул он и отошел, пропуская меня вперед. — Ты уж извини, что выходной испортил.

— Вряд ли вы бы сделали это без причины.

Старик выглядел встревоженным, что было на него похоже: за короткое время нашего знакомства я лично убедилась в его таланте сохранять спокойствие в любых обстоятельствах.

— Идем, сама все увидишь.

Хотаф зачем-то огляделся, торопливо запер калитку и направился к крыльцу. Он шел так быстро, что я едва поспевала за ним. И это при том, что мастер был лет на пятьдесят старше меня! Что же стряслось? Преждевременные роды? Приступ? Травма? Мысленно я перебирала возможные варианты и то, как буду действовать в каждом из них.

— Не сюда, — покачал он головой, когда я по привычке свернула вправо, где находился лазарет. — Вниз.

Я остановилась.

— Вниз? Но там же… лѐдник.

— Верно, — хмуро кивнул он. — Бери вторую лампу и пошли.

Лѐдником в Доме Исцеления называли подвальное помещение, где хранился запасенный с зимы лед. Некое подобие холодильника. Здесь держали микстуры, требующие низких температур, и… сюда же свозили умерших. Проще говоря, местный морг.

Хотаф открыл дверь, ведущую в подвал.

— Осторожней, — предупредил он. — Ступени скользкие. С потолка капает вода, а когда замерзает, превращается в лед.

Ввиду отсутствия перил опираться приходилось о стену.

Наконец, ступени кончились.

— Постой здесь, а я покамест факелы зажгу, — распорядился Хотаф и скрылся в темноте.

Чиркнула спичка, блеснул огонек, а следом, через несколько секунд вспыхнул, закрепленный на стене факел. За ним второй, третий, четвертый… Наконец, разгорелись все шесть.

До сегодняшнего вечера бывать здесь мне не доводилось. Лѐдник представлял собой большую комнату с грубо отесанными каменными стенами и земляным полом. В центре стояли четыре железных стола — три из них пустовали, но на последнем лежало укрытое мешковиной тело.

У меня засосало под ложечкой. Покойников я не боялась; беспокоило другое. Хотаф не позвал бы меня на ночь глядя из-за смерти пациента, если его кончина вызвана естественными обстоятельствами.

— Подойди, Лина. — Он остановился возле стола.

Я подчинилась.

— Кто-то из наших скончался?

Мысленно я перебрала имена всех больных, никто из которых пока еще не собирался в мир лучший. По крайней мере, вчера, когда я закрывала недельную смену.

— Нет. — Хотаф покачал головой. — Ее привезли пару часов назад.

— Ее?

Хотаф не ответил и откинул край ткани.

На столе лежала юная девушка. Лет шестнадцать-восемнадцать не больше. Гладкое личико с миловидными чертами было белым, как накрахмаленная простынь. Посиневшие губы чуть приоткрыты и обнажали ровные белые зубы. Светлые волосы — густые и здоровые, разметались по поверхности стола.

— Кто она?

— Ада дор Келли, — Хотаф заглянул в тетрадь, куда уже успел внести запись. — Восемнадцать лет. Работала в пекарне у исы дор Гибби. — Лекарь вздохнул. — Хорошая девочка была: добрая, приветливая, — и пояснил, — я у нее каждый день хлеб покупал.

— Что с ней случилось?

Хотаф отложил тетрадь и вернулся к столу.

— В этом-то и загвоздка, Лина, — он развел руками. — Не знаю пока.

— Можно убрать простыню?

Он кивнул.

Я сдернула ткань и… ничего не увидела. Здоровое, молодое тело без единой царапины.

— Надругательству тоже не подверглась, — лекарь без труда понял ход моих мыслей. — Девушка была невинна.

Еще в самом начале, когда он убрал ткань с ее головы, я заметила, что светлые волосы Ады выпачканы в земле.

— Где ее нашли?

— В поле, недалеко от дороги. Но вы, Лина, главного не знаете: девушка пропала несколько дней назад.

— И семья никуда не обратилась?

— Ада была не из местных, приехала в Дивную Долину на заработки, жила над пекарней у исы дор Гибби. От нее же я и узнал, что девушка пропала. — Он вздохнул. — Впрочем, у нас с вами другая задача: установить причину смерти.

Я понимала, что он прав, но понимала и то, что шансов у нас мало. Во-первых, я терапевт, а не судмедэксперт. А во-вторых, без современного оборудования и препаратов такое вряд ли возможно. Внешний осмотр ни о чем не говорил: на теле не было ни царапины.

— Она чем-нибудь болела?

Хотаф пожал плечами.

— Ко мне никогда не обращалась. Но я видел ее каждый день, и вид у нее всегда был здоровый.

— Кто ее обнаружил?

— Текстильщик с женой. Возвращались с ярмарки, ехали по тракту, вдоль полей ну и… увидели, что из пшеницы нога торчит. Они же и привезли ее сюда.

— Надо бы дознавателя позвать.

— Уже послал за ним, будет скоро.

Следующие полчаса мы с Хотафом осматривали тело Ады. И не нашли ничего, что хотя бы косвенно указывало на причину смерти. Теоретически их могло быть несколько: врожденные патологии, хронические болезни… Те средства, которые имелись в нашем распоряжении не могли ни подтвердить, ни опровергнуть ни одну из гипотез.

— Как она там оказалась?.. — задумчиво проговорила я и, поймав взгляд Хотафа, пояснила, — в поле. Да еще ночью.

— Это, Лина, уже не наша работа, — сказал Хотаф. — Этим дознаватели занимаются.

— Она умерла совсем недавно. Не больше четырех часов назад.

— Верно. — Кивнул мастер и с интересом посмотрел на меня. — А как вы это определили?

— Окоченение не вступило в полную силу. И пятна на теле еще только начинают проступать.

Это что же получается? Девушка исчезла несколько дней назад, а погибла сегодня вечером. Где она была все это время? И главное — как очутилась одна в поле?

Наверху хлопнула дверь.

— Дознаватели явились, — Хотаф вытер руки полотенцем. — Пойду, встречу их. Побудете тут пару минут? Не испугаетесь?

— Обидеть меня хотите? — фыркнула я.

Он усмехнулся и пошел к лестнице.

Оставшись одна, я вернулась к осмотру тела. Все это выглядело, как минимум странно. И очень мне не нравилось. Что бы ни случилось с бедняжкой, ясно одно — Ада угодила в передрягу, из которой, увы, не смогла выбраться живой.

«А ты тут ночами по улицам шастаешь», услужливо подсказал внутренний голос.

Наверху опять хлопнула дверь. Вместе с Хотафом в лѐдник спустились двое мужчин: одному на вид было около сорока, а второй выглядел лет на пятнадцать моложе. Их одинаковые черные мундиры с медными пуговицами отдаленно напоминали униформу английских констеблей девятнадцатого века.

Увидев меня, они дежурно кивнули.

— Это иса дор Брант, — представил Хотаф. — Моя помощница.

Дознаватели подошли к столу.

— Уже есть заключение о причинах? — спросил старший.

Нас отпустили где-то через час. Из лѐдника мы поднялись наверх, в кабинет Хотафа. Дознаватели слушали вполуха, записывали и изредка задавали вопросы. И, как мне показалось, делалось это по большому счету ради соблюдения формальностей. Стоило им услышать, что ран и следов насилия мы не нашли, интерес дознавателей резко пошел на убыль.

— Значит, вы говорите, хроническая болезнь? — уточнил старший.

— Возможно, — поправила я. — Или врожденная патология. Например, порок сердца.

Дознаватели переглянулись. Судя по выражению лиц, они вряд ли знали, что это такое.

— Такое бывает, когда у человека от рождения больное сердце, — внес ясность Хотаф и с уважением посмотрел на меня.

Мужчина записал что-то в тетрадь.

— В таком случае, не смеем задерживать вас, господа, — дознаватель кинул взгляд на часы. — Время-то позднее.

Они собрались уходить.

— Ада пропала без вести на несколько дней. А потом ее тело нашли в поле. Ночью.

Возможно, учитывая недавние проблемы с законом, мне следовало помалкивать, но я не сдержалась.

— Иса дор Брант, — мужчина с усмешкой посмотрел на меня.

— Да?

— Может, вам стоило пойти в дознаватели?

«А, может, кое кому стоит лучше выполнять свою работу?», вертелось на языке.

— Меня вполне устроит профессия лекарки, — сквозь зубы процедила я.

Он снисходительно улыбнулся.

— В таком случае, вы наверняка сможете определить точную причину смерти и поделиться ею с нами.

— А люди, что обнаружили ее? — не унималась я. — Текстильщик и его жена? Их вы допросили?

Терпение дознавателя подобралось к опасной отметке.

— Собираетесь учить нас тому, как нам работать? — холодно поинтересовался он.

— Нет. Всего лишь полюбопытствовала.

— Я мог бы нагрубить вам, но не стану, — дознаватель сложил руки на груди. — И даже отвечу на вопрос. Всех, кого надо, мы опросили. В том числе и вас с мастером Хотафом. Депешу родителям тоже отправили. Ну, что? Теперь вы позволите нам уйти, иса дор Брант? — последнее он произнес с изрядной долей ехидства.

— Меня это взволновала эта ситуация, — честно призналась я. — Ведь, если девушку убили, то это может означать, что…

Дознаватель похлопал меня по плечу.

— Понимаю, иса, вы здесь новенькая. Но в Дивной Долине уже тридцать с лишним лет никого не убивали. Я пятнадцатый год в отделе дознания и самым крупным преступлением за это время был взлом винной лавки в прошлом году. Кассу воры не тронули, но вскрыли бочку армарского. Злодеев нашли утром на месте преступления. Одного на столе. Второго под столом. Так что не бойтесь. Это не Анкорет, здесь не насилуют в темных переулках и не режут глотки.

Я могла бы ответить, что бедняжку Аду тоже не резали и не насиловали, но промолчала. Ни к чему ввязываться в конфликт.

— Хотите, проводим вас домой? — предложил младший.

Радости от их общества было немного, но и возвращаться по темноте не хотелось.

— Буду благодарна. — Я мрачно кивнула.

Хотелось верить, что дознаватели правы, но в смерти девушки было чересчур много странностей. Мастер Хотаф остался в лазарете — проводить вскрытие, а меня вытолкал почти силой.

— Ни к чему тебе смотреть на это безобразие. Если что выясню — ты будешь первой, кто об этом узнает. А сейчас — спать.

Утром, несмотря на мои потуги изображать жизнерадостность, Бригетта учуяла подвох.

— Что у вас там стряслось прошлой ночью? — спросила она, убедившись, что немногочисленные в ранний час гости заняты едой и подслушивать некому.

В ее умении держать рот на замке я уже убедилась, и обманывать не стала. Рассказала про Аду и странные обстоятельства ее гибели.

— Страсти-то какие, упаси Матерь, — пробормотала она. — На моем веку душегубства у нас не случалось. Может, и правда, от хвори какой померла.

— Думаю, так и есть.

Сама я в это не верила, но репутация сплетницы в мои планы не входила. Да и панику наводить ни к чему. По крайней мере, пока, когда ничего еще толком неизвестно.

— А ты это куда с утра пораньше бежишь?

— В лес. Дом сам себя в порядок не приведет.

Бригетте моя идея не понравилась.

— А возвращаться как? По темноте гулять? И не боишься?

— Ты сама говоришь, что преступность у вас нулевая.

— Была, — уточнила хозяйка. — Но после твоего рассказа уже не уверена.

— Я пойду не одна. Возьму с собой Билла. Если, конечно, у тебя нет для него других поручений.

Бригетта усмехнулась.

— Случись чего, защищать мальчишку придется тебе.

— Ты его недооцениваешь. Видела бы, как он сбил с ног Клифтона, говорила бы по-другому.

Она вздохнула.

— Ладно уж. Лучше так, чем одной. Эх, — Бригетта хлопнула ладонью по стойке, — не вовремя Томас уехал, ох, не вовремя. — Она посмотрела на меня и нахмурилась. — Ты чего?

— Ничего, — быстро ответила я. — Спасибо, что согласилась отпустить Бена.

— Да чего уж там, — Бригетта махнула рукой.

Бен, счастливый от рухнувшего на голову выходного, нетерпеливо топтался у входа.

— Вот, — шепотом сказал он, когда я подошла, — для Деборы захватил, — и посмотрел на корзинку, что держал в руке.

— Это яблоки, Бен.

— Ну, да. Из бабкиного сада. Знаете, какие сладкие?

— Бен, — я едва сдержала улыбку. — Совы не едят яблоки.

Парнишка сник.

— Ну, вот….

— Зато я ем, — и ободряюще похлопала его по плечу.

Он просиял, а потом вдруг смущенно отвернулся.

— Идем, Бен. Чем раньше доберемся до коттеджа, тем лучше.

Мы двинулись вниз по улице.

— Что новенького в городке? — я решила увести разговор в безопасное русло, а заодно прощупать почву насчет вчерашнего.

— Говорят, вчера нашли мертвую девушку. В поле. Вроде бы от приступа умерла, но… странно это как-то. — Бен посмотрел на меня. — Вам не кажется?

— Кажется, — я угрюмо кивнула. — Сама ее вчера осматривала.

Бен удивленно поднял брови.

— Ее привезли к нам в лазарет.

— И что?

— Ничего. Ни ран, ни следов насилия.

Какое-то время шли молча.

— Хотите разобраться в чем дело? — спросил Бен, когда мы оказались на дороге.

— Если тут вообще есть, в чем разбираться.

— Можно Дебору спросить, — предложил он и пояснил, — ну… она же по ночам летает. Вдруг видела что-то.

Энтузиазма парнишке было не занимать, но я сомневалась, что из этой затеи выйдет толк.

Мы подошли к границе леса.

— Давай сперва доберемся до коттеджа. А там посмотрим.