С чистого листа. Ведьма общей практики (СИ)

Глава 20

В этот раз без публики не обошлось. Еще издали мы увидели разношерстную толпу возле заброшенной мельницы, и двух констеблей, что безуспешно пытались сдерживать любопытных. Зеваки вяло толкались, вытягивали шеи и тихо переговаривались.

— Дальше нельзя, — констебль предупреждающе выставил руку, когда я подошла.

— Это моя помощница. — Я узнала голос Хотафа. — Пропустите ее.

Констебль недовольно зыркнул в мою сторону, но отошел. Я кое-как пробралась сквозь толпу.

На земле, раскинув руки, лежала темноволосая девушка. Ее широко распахнутые голубые глаза невидящим взглядом смотрели в прозрачное небо.

— Матильда дор Фолк, — вздохнул Хотаф, когда я присела на корточки рядом с телом. — Пятнадцать лет. — Он посмотрел на меня и чуть заметно качнул головой. — Никаких внешних признаков.

В толпе прокатился шепоток. «Совсем дитя же», «только вчера ее видел», «здоровья хоть отбавляй».

К слову, невзирая на отсутствие ран, здоровой девушка не выглядела — кожа была бледной, а под глазами залегли темные пятна, как если бы она страдала от анемии или не спала несколько суток подряд.

— Ясно же что! — крикнул мужчина в толпе. — Вурдалак, постарался, знамо дело!

— Сам ты вурдалак, пьянь! — пухлая розовощекая дама в засаленном фартуке отвесила ему подзатыльник. — Ежели упырь, то где укусы? А?

— Тишина! — рявкнул констебль.

Толпа притихла, но не замолчала. Пьяница и кухарка продолжили спорить.

— А вы что думаете? — я посмотрела на Хотафа.

— Пока ничего, — лекарь цокнул языком. — Но вампиры тут не при чем, да и не водятся они здесь они уже лет, эдак, двести.

После всего, что я знала о новом мире, существование упырей показалось вполне естественным.

— Надо отнести ее лазарет. — Хотаф поднялся, отряхнул штаны от прилипшей соломы. — Подгоните телегу, — он махнул кому-то в толпе. — Да мешковину подготовьте: надобно тело прикрыть.

Констебли раздвинули толпу, чтобы дать дорогу двум мужчинам. Они же и подвезли четырехколесную телегу, а после уложили в нее девушку.

Чуть поодаль раздались крики и топот приближающихся шагов.

— Пустите! Пустите! Там моя дочь!

Кричала женщина. Через несколько секунд она растолкала собравшихся, ловко увернулась от рук констебля и оказалась возле телеги. Замерла на мгновение, побледнела, и упала на грудь покойной.

— Матильда!.. — женщина, рыдая, принялась трясти ее за плечо. — Девочка моя! Проснись! Проснись! — выла она. — Где лекарь?! — она подняла голову, затравленно огляделась и увидела Хотафа. — Помогите ей!

Я отвернулась. Стоило всего на миг представить на месте Матильды мою Арину, как скрутило живот. Пережить собственного ребенка — самый страшный кошмар родителя.

Женщина выла, цеплялась за руки Хотафа, снова бросилась к дочери, принялась гладить ее по волосам и бормотать что-то неразборчивое.

Лекарь мягко взял меня под руку и отвел в сторону.

— Поедешь со мной в лазарет?

Я кивнула.

— Конечно.

Так же, как в прошлый раз, внешний осмотр ничего не дал, а большего узнать не получилось — родители девушки отказались дать разрешение на вскрытие.

— Ей будет больно, — стиснув зубы, прошипела мать.

Она сидела возле тела Матильды, перебирала дрожащими пальцами ее волосы и, раскачиваясь, отрешенно шептала:

— Я с тобой, милая… Мамочка с тобой…

Хотаф вывел меня из подвала.

— Идем. Оставим их ненадолго, а после я дам ей успокаивающих капель.

Я вздохнула.

— Мне бы они сейчас тоже не помешали.

Лекарь грустно улыбнулся.

— Для тебя, Лина у меня есть травяной чай.

Он привел меня к себе в кабинет, открыл верхнюю дверцу деревянного шкафа и снял с полки банку из темного стекла.

— Есть догадки, что там в составе?

Я понимала — это не проверка — так он пытался встряхнуть меня, отвлечь от тяжелых мыслей.

— Думаю, корень валерианы. Еще пустырник, наверное, — перечисляла на автомате. — Может, чабрец.

— А ты еще сомневалась, не рано ли я тебе рекомендацию дал, — Хотаф ободряюще похлопал меня по плечу. — Видишь, как в травах разбираешься. Правда, два компонента забыла. — И пояснил. — Донник с душицей.

— Второй случай за месяц… — проговорила я, глядя в стену.

— И не факт, что он связан с первым. — Хотаф развел огонь в маленькой печке и поставил чайник на конфорку.

Я мрачно усмехнулась.

— Сами-то верите?

— Я верю фактам, — Хотаф со вздохом опустился за стол. — Коих у нас почти нет.

— Раньше такое случалось?

— На моей памяти нет. Были, конечно, смерти среди молодежи, но либо от несчастья, либо от хвори какой. Но чтобы вот так… ни с того, ни с сего…

— У вас есть больничная карта Матильды?

— Есть, — кивнул Хотаф, — только ты там ничего не найдешь. Ее мать ко мне всего раз обращалась, когда девчонке одиннадцатый годок шел. Ошпарилась кипятком в бане.

— А на мельнице она сегодня что делала?

За месяц с небольшим я успела освоиться в Дивной Долине и изучить ее окрестности. Старая мельница была заброшена уже несколько лет. После смерти хозяина его дети выставили ее на торги и уехали в Анкорет.

— Кто ж знает, — Хотаф развел руками. — Это уже пусть господа констебли выясняют.

— Если, конечно, они станут этим заниматься.

По сути винить их было не в чем. На теле Матильды не было ран, она не подверглась насилию, и ни я, ни Хотаф не увидели признаков отравления. По крайней мере, внешних. Иными словами — отсутствовал состав преступления. И, тем не менее, смерть девушки не давала мне покоя. А, судя по выражению лица Хотафа — не мне одной.

— Я, конечно, попытаюсь добиться у матери разрешения, на… — лекарь деликатно закашлялся, — более детальный осмотр, но, думается мне, и он мало что даст. Так же, как и в случае Ады.

— Значит, и вы уверены, что здесь есть связь?

— Такое возможно. Но, — Хотаф предупреждающе поднял указательный палец, — не советую болтать об этом на каждом углу, если не хочешь отвечать за панику.

Я выглянула в окно. За низеньким забором «Дома Исцеления» уже собралось штук семь-восемь любопытных.

— Не ровен час, она и без нас вот-вот разразится.

— И, тем не менее, Лина. Главное — береги себя.

На обратном пути мы заглянули в «Одноглазую Бригетту». Днем таверна, как правило, пустовала — жители Дивной Долины в большинстве своем предпочитали отрываться после заката, но сегодня зал напоминал отделение банка в день выдачи пенсии. Пустых столов не осталось, и мы лишь чудом успели отхватить пару стульев возле стойки.

— Ну? — хозяйка подскочила, едва мы уселись. — Вы ведь от Хотафа, так? Что он сказал?

— Ничего, — я покачала головой. — Как и в прошлый раз.

Бригетта шумно выдохнула.

— А вот тут всякое болтают, — она окинула взглядом гудящий зал. — И упырей поминают, и демонов, будь они неладны.

Хозяйка плюнула на ладонь и трижды постучала по кончику носа. Местный ритуал, чтобы отогнать беду.

— Вот тебе и паника, — невесело заключила я.

— Они уже и народную дружину сколотили, — сообщила Бригетта. — Хотят патрулировать улицы по ночам.

— Все лучше, чем бездействие.

Хотя, положа руку на сердце, я считала, что толку от этой затеи мало. Матильду нашли на окраине, а Аду вообще в поле. Но вслух возмущаться не стала — незачем настраивать местных против себя. Не ровен час — обвинят меня. Ну а что? Единственная на весь город магичка, прибыла из деревни и поселилась в лесу. Чем не идеальная душегубица?

— Оставайся тут на ночь, — посоветовала Бригетта. — Небезопасно сейчас одной посреди леса.

Строго говоря, в коттедже ждала Дебора, да и Билл не оставил бы меня одну, но Бригетта не знала о сове, а вдаваться в подробности, учитывая здешнее отношение к попаданцам, было опасно.

— Если только на одну ночь.

— Не «на одну ночь», — передразнила Бригетта, — а до тех пор, пока все не прояснится.

Переезжать обратно в город я не собиралась, но спорить не стала.

— О Деборе не волнуйся, — шепнул Билл, — я передам ей, что ты задержишься.

— Думаешь, она будет волноваться? — усомнилась я.

— Конечно! Она же теперь твой фамильяр. А фамильяры что делают? Правильно: охраняют! Так что я сейчас у Бригетты лошадь одолжу, и в коттедж, — заявил он деловито. — К ужину вернусь. — Билл поднял бровь, подражая Томасу, — со мной тебе ничего не грозит, — последнее он сказал чуть громче.

— Это что только что сейчас было? — прыснула Бригетта, когда Билл выскочил на улицу.

— Хотелось бы знать, — проворчала я, провожая его взглядом.

Билл вернулся через пару часов, и выглядел непривычно задумчивым. А еще взволнованным.

— В чем дело? — спросила я, когда отвела его в сторонку.

Надеюсь, он не скажет, что где-нибудь на окраине обнаружили еще одно мертвое тело. Хватит на сегодня трупов.

— В общем, я поговорил с Деборой, объяснил ей ситуацию, — начал Билл. — И она согласилась.

— Ближе к делу, — мягко, но настойчиво попросила я.

Он огляделся, точно боялся, что нас могут подслушать и, убедившись, что в зоне слышимости никого, шепотом заговорил:

— Она мне кое-что рассказала. То, о чем забыла и вспомнила только сейчас.

Сердце ускорило ритм.

— Такое уже случалось в здешних краях.

— Что?! — я опомнилась и понизила голос до шепота, — тогда почему никто не упоминал?

Билл выдержал короткую паузу.

— Потому, что это было семьдесят лет назад.