С чистого листа. Ведьма общей практики (СИ)

Эпилог

Анкорет встретил нас солнечной погодой. Еще с раннего утра, когда мы выезжали из Дивной Долины, чтобы успеть к назначенному времени, в прозрачном небе не было ни облачка.

Однако, как только мы вышли из повозки и оставили ее в двух кварталах от места назначения (по случаю ежегодного праздника власти на день закрыли проезд по городу), сгустились тучи.

— Вот тебе и «ясный засушливый день», — Томас процитировал отрывок из прогноза погоды на сегодняшний день.

Здесь, как и в моем прошлом мире они не вызвали особого доверия.

— Значит, на площадь не пойдем? — расстроилась Арин и с надеждой посмотрела на меня, а затем на Томаса.

— Пойдем, если сможешь наколдовать щит от дождя, — сказала я.

Она задумалась.

— Ты тоже можешь.

— Могу, — согласилась я. — Но это ведь не мне сегодня поступать в начальную школу.

— Знаешь, я уже не уверена, что хочу туда попасть, — пробормотала она.

Я засмеялась и ласково потрепала ее по волосам.

— И кто это говорит? Арин — великая и ужасная? Идем, — я взяла ее за руку и повела за собой. — Чем раньше закончим с формальностями, тем быстрее пойдем отдыхать.

Мы направились вниз по улице. Из-за праздника здесь было не протолкнуться: наряженные в пестрые костюмы люди сновали туда и сюда; продавцы сувениров и уличной еды громко зазывали покупателей, из открытых окон харчевен играла музыка. Сгустившиеся над городом тучи никого не смутили.

— А если у меня все же не получится? — Арин все никак не могла успокоиться. — Если я все завалю?

— Ты почти слово в слово озвучила мои мысли перед судом, — ответила я.

Мы свернули в узкий проулок, обогнули преградившего нам путь торговца вареной кукурузой и двинулись дальше.

— И что ты тогда делала?

Я пожала плечами.

— Ничего. В таких случаях главное — не вступать в диалог с самим собой. Потому что на каждый твой аргумент внутренний скептик найдет с десяток контаргументов.

Я остановилась и села перед ней на корточки. Взяла за руки и посмотрела в глаза.

— Ты ведь готовилась?

Арин кивнула.

— Ты знаешь материал, можешь показать его. Так?

Снова кивок.

— Мы с тобой практиковались? Повторяли?

Еще один.

— Ну, вот. Значит, все получится. Знаю, это трудно, но постарайся отпустить мысли об экзамене.

— Но он всего через час! — воскликнула Арин.

— Да. Так пусть этот час пройдет спокойно. И помни: у тебя очень высокий шанс на успех. Гораздо выше, чем был у меня. И все же я справилась.

Арин немного успокоилась. Магическим зрением я видела ее эмоциональный фон: по-прежнему нестабильный, но в пределах нормы. В конце концов это нормально — волноваться перед экзаменом.

— Идем, — я встала и разгладила подол юбки.

Со всех сторон нас окружали шум, музыка и яркие краски, но мои мысли были далеко. Разговор с Арин вернул меня к событиям двухмесячной давности, когда я, сжимая ногтями подол платья, ждала решения суда.

И я не лукавила, говоря Арин, что не верила в успех. У Барта имелись деньги и связи. А я?.. Кто я? Магичка, живущая в лесу, да к тому же формально все еще находящаяся под следствием. К тому же судья один раз уже принял его сторону, когда назначил мне штраф за «нападение с хулиганскими намерениями».

«Суд принял решение».

В зале повисла тишина, которую, казалось, можно было резать ножом. А я поймала себя на том, что сижу, затаив дыхание и сжав кулаки.

«Настоящим заключением Барт Клифтон освобождается от должности опекуна леди Арин Клифтон. Вердикт может быть обжалован в течение двух недель с момента объявления оного».

…Конечно, он подал жалобу. Сперва в Анкорет, а когда и там получил отказ, направил апелляцию в Фарбард, столицу.

За тот месяц, пока длилось повторное рассмотрение, мы с Томасом получили с десяток угроз и проклятий. Поняв, что метод кнута не работает, Барт перешел на пряники. Предлагал деньги, недвижимость и…. барабанная дробь... руку и сердце. Уж очень не хотелось терять лакомый кусочек в виде приданого племянницы.

Затем снова пошли угрозы, но к тому моменту я уже знала, что навредить мне он не сможет. А вот Арин… В столице могли запросто отменить решение анкоретского суда. Скорее всего, так бы оно и случилось, но к делу подключилась Цитадель.

У Арин был хороший магический потенциал, и, по их мнению, развить его, будучи под опекой Клифтона, она бы не смогла. А маги в государстве нужны.

«Вы бы согласились стать ее опекуном, иса?»

Не сказать, чтобы это предложение меня удивило. Но и принимать такое решение с бухты-барахты я не могла.

«Мне надо обсудить этот вопрос с будущим мужем».

И я, и Томас хорошо понимали, что нас ждет, и какая ответственность ляжет на наши плечи. Фактически мы должны были стать ей родителями. И, если я уже давно считала Арин дочерью, то с Томасом все обстояло несколько сложнее.

«Значит, ты уже все решила?» спросил он, когда я вернулась домой после разговора с магистром Цитадели.

«Я не могу ее бросить. Не могу и не хочу. Но и взваливать это на тебя или принуждать к чему-то тоже не хочу».

Не то, чтобы я верила, будто он может испугаться и сбежать, но какая-то часть меня допускала нечто подобное. Томас с самого начала относился к ней довольно прохладно. Как и ко всем детям в принципе.

Он молчал и смотрел на меня. Где-то там, наверху, затаилась Дебора. И хотя я знала, что викторианское воспитание не позволяет ей подслушивать чужие разговоры (да еще столь приватного толка) сейчас она слушала.

«С ней будет нелегко. Очень нелегко. А ведь она еще даже не подросток».

Я кивнула.

«Знаю. В том мире у меня осталась дочь».

«Комитет по защите сирот тебе покоя не даст. Будешь отчитываться за все подряд. Проверками замучают. Да и Барт так просто не успокоится».

«Тогда превращу его в жабу», пошутила я, хотя в тот момент мне было совсем не до шуток.

Томас вздохнул, а затем окинул гостиную задумчивым взглядом. Я молча наблюдала за ним в попытке истолковать его мимику и жесты. Значило ли это, что он собирается уйти и таким образом прощается с домом? Я не считала его человеком, которому свойственно убегать от проблем, но признавала и то, что он не обязан брать на себя ответственность за судьбу чужого ребенка.

«Лучше в хряка. Ему это больше подойдет». Он немного помолчал, а затем исподлобья посмотрел на меня. «Ты хоть понимаешь, что нас ждет?»

«Нас»?

Он фыркнул.

«Можно подумать, у меня есть выбор».

«Конечно, есть. Ты не обязан взваливать это на себя, если не хочешь и…»

Договорить мне не дали. Томас притянул меня к себе и впился в губы поцелуем.

«Я без тебя жизни не мыслю, глупая».

Через две недели Арин переехала в лесной коттедж. Мой дом, конечно, не мог соперничать с особняком Клифтона по части роскоши, но зато по любви и уюту давал фору на сто очков вперед.

А вскоре мы получили письмо из Цитадели: Арин предлагали сдать экзамен и поступить в начальную школу.

«Но тогда мне придется уехать», вздохнула она. «А я не хочу. Мне так здесь нравится: с тобой, Томасом. С Деборой. Здесь мой дом».

«И ты будешь приезжать сюда на каникулы. Четыре раза в год. А летом и вовсе на три месяца».

Мне и самой не хотелось отпускать ее. Вернее так — я боялась. Арин всего одиннадцать, а до Анкорета несколько часов пути. Ей придется жить в общежитии. А вдруг она не поладит с другими ребятами? Вдруг ее будут обижать? Или она попадает в беду. В моей голове крутилась еще сотня таких «или», а богатое воображение щедро сдабривало их картинками — одна страшнее другой.

Но вместе с тем я понимала, что у Арин большой потенциал, и пустить его по ветру было бы непростительно.

«Послушай», я села на диван и похлопала ладонью по обивке, приглашая Арин занять место рядом. Она села. «Окончательное решение за тобой. Это важно. Я хочу, чтобы ты понимала — никто не станет принуждать тебя. Хочешь учиться в Цитадели — мы поедем, и ты поступишь. А если выберешь домашнее обучение — я буду заниматься с тобой сама».

Арин задумалась.

«Четыре раза в год говоришь?» уточнила она.

Вместо ответа я протянула ей буклет Цитадели.

«Сама посмотри».

Раздумья заняли у нее два дня. Утром в воскресенье, когда я уже заканчивала сервировать стол к завтраку, Арин вышла из своей комнаты (Томас отгородил для нее часть гостиной и получилась очень уютная спаленка) и зашла в кухню.

— Так и быть, — она остановилась в дверном проеме. — Еду в Цитадель.

Несмотря на страхи и опасения, я была рада такому исходу. Учиться, конечно, можно и на дому, но школа дает очень важный опыт — социализацию. Арин нуждалась в общении со сверстниками.

Впереди уже показались золотые ворота Цитадели. Арин остановилась.

— Дайте мне минуту, — попросила она, переводя дух.

Мы с Томасом терпеливо ждали. Цветастая толпа обтекала нас, кто-то взорвал хлопушку, и на наши головы полетели конфетти.

Наконец, Арин собралась с духом.

— Ладно, я готова. Идем.

Стряхнув с макушки разноцветные кружки бумаги, она решительно поднялась и двинулась дальше, однако, буквально через несколько шагов вновь остановилась.

— В чем дело? — спросил Томас.

Арин не ответила. Хитро посмотрела на него и резко взмахнула рукой. Я хорошо знала, что означал этот жест. Магическое лассо. Крайне полезная штука в домашнем хозяйстве и… для поимки уличных воришек.

— Ай! — раздалось за нашими спинами.

Плюгавенький мужичок с вытянутым лицом безуспешно пытался освободить руку, которой еще несколько секунд назад бессовестно шарил в корзинке пожилой дамы.

— И после этого ты хочешь сказать, что боишься завалить экзамен? — хмыкнул Томас.

Возле фонтана дежурил констебль. Я махнула ему рукой.

— Кажется, здесь есть для вас работенка, — сказала я, когда он подошел к нам.

— Она же справится, да? — я посмотрела на замок за воротами.

Пятнадцать минут назад мы передали Арин главе приемной комиссии, и теперь у нас было три свободных часа. Согласно уставу Цитадели третьим лицам не дозволялось сопровождать будущего ученика ни на экзамене, ни даже на подготовке к нему. Строго, но справедливо.

— О ней я не беспокоюсь, а вот об этом… — он поднял взгляд к стремительно потемневшему небу.

— Волчок боится намочить шкурку? — я подошла к нему и положила ладони на грудь.

Он притянул меня к себе.

И тут небеса разразились дождем. Потоки воды хлынули из набухших туч, застучали по крышам и мостовой. Люди, еще минуту назад толпившиеся под открытым небом, хлынули кто куда: под навесы кафе, в магазины и лавки.

Вдоль дорог уже образовались ручьи, они бежали вниз по улице, а дождь все хлестал и хлестал.

Оглядевшись, я с удивлением поняла, что на площади перед воротами остались только мы — всех остальных распугал ливень.

— Ты чего? — спросил Томас, увидев выражение моего лица.

— Помнишь, я говорила тебе, что в моем мире существуют движущиеся картинки.

Он на секунду задумался, но быстро вспомнил.

— Да. Кино.

— Именно, — кивнула я, пытаясь перекричать шум дождя.

Вода стекала с нас ручьем, застилала лицо и глаза.

— Когда-то, очень давно, я видела одну такую «картинку», и с тех пор мечтала повторить, да только случая не выпадало.

Томас немного растерялся.

— И какую именно?

Вместо ответа я притянула его к себе.

Ливень усилился, и мое платье уже промокло насквозь. Ничего страшного, высушу магией.

Мы стояли на площади — одни среди буйства стихии. Губы Томаса ласкали мои, его руки обнимали мою спину — крепко, но с нежностью.

— Вт такую, — сказала я, когда нам обоим стало не хватать воздуха, и поцелуй пришлось разорвать.

Томас ласково убрал намокшую прядь волос с моего лица.

— И все же не помешает найти укрытие, — он тихо засмеялся и посмотрел на небо.

Взявшись за руки, мы направились к ближайшему кафе.

Мне было легко и спокойно. Я чувствовала, что нахожусь на своем месте — именно там, где должна.

Все будет хорошо, все будет правильно. Теперь знала это наверняка.

___________________________

От автора:

Дорогие читатели!

История Веры/Эгелины подошла к концу. С одной стороны это немного грустно, а с другой… пришло время отпустить персонажей на волю:)

Я благодарю всех вас и каждого лично за то, что вы были со мной на протяжении всего пути. За терпение и понимание, когда время от времени приходилось подолгу ждать новых глав.

За поддержку, за ваши комментрии.

Вы — мой главный источник вдохновения.

Спасибо, что вы есть.

С любовью, Лена Филимонова