С чистого листа. Ведьма общей практики (СИ)

Глава 5

Музыканты затихли.

— Помогите! — донеслось из противоположного конца зала.

Кричала женщина. Послышался грохот, точно кто-то опрокинул стул, следом за ним чьи-то возгласы вперемешку с ругательствами.

Мы с Томасом переглянулись, синхронно вскочили из-за стола и бросились туда, откуда доносился шум.

В углу толпились люди.

— По спине его! По спине шарахни! — кричал мужчина с красным одутловатым лицом.

— Дурень! — рявкнул стоящий рядом детина. — Трясти! Трясти надо.

Я не видела, что там происходило: передо мной толкались человек десять, и прорваться сквозь них не представлялось возможным. Но ясно было одно: кому-то требуется помощь.

— Разойдитесь! — Томас схватил какого-то парнишку за ворот куртки и буквально отшвырнул в сторону. — Да дайте же пройти.

Он, наконец, расчистил дорогу. Толкнув локтем чей-то мягкий бок (или живот), я подошла к нему.

На полу, раскинув руки, лежал средних лет мужчина, держался руками за тощую шею и хрипел. Рядом, на коленях сидела бледная, как скатерть женщина.

— Что с ним? — я плюхнулась рядом.

— Подавился! — от страха она и сама задыхалась. — Костью. Костью куриной подавился!

Мужик, тот самый, что рекомендовал «шарахнуть со спине», повернул беднягу на бок и с размаху ударил в центр позвоночника.

— Не трогай! — я не узнала собственный голос.

Хотя, с чего бы мне его узнавать, если он вообще не мой?

Не знаю, откуда только силы взялись, но горе-помощник завалился на бок, когда я оттолкнула его.

— Ты что творишь, женщина?! — он рванул ко мне, но Томас уложил его на лопатки.

— Не лезь, — огрызнулась я, даже не посмотрев в его сторону.

Счет шел на минуты. А, может, и на секунды.

Итак, первое. Определить степень нарушения проходимости дыхательных путей. Мужчина хрипел, шумно дышал, но не кашлял. Не мог. Значит, полное нарушение проходимости.

Окружающий мир перестал существовать. Не было ни таверны, ни Томаса, ни перепуганных посетителей. Остались лишь я и корчащийся на полу мужчина.

Я отползла в сторону, так чтобы оказаться сбоку и чуть позади него.

— Поставьте на колени.

Чьи-то руки схватили его и теперь держали под мышками.

— Теперь наклоните вперед.

Основанием ладони я нанесла ему удар между лопатками. Один. Два. Три. Четыре. Пять. После каждого удара выдерживала паузу, проверяя, исчезла ли непроходимость. Но мужчина по-прежнему задыхался. Лицо побагровело от напряжения, на лбу вздулись вены, виски покрывал пот.

Я переместилась, встала сзади и обхватила его на уровне верхней части живота. Мысли, эмоции — все ушло. Руки совершали манипуляции, заученные много лет назад. Сжать кулак, поместить над пупком большим пальцем к себе. Обхватить кулак другой рукой, слегка наклонить пострадавшего вперед, резко надавить на живот в направлении внутрь и кверху.

Мужчина открыл рот, захрипел. Я повторила движение. Снова тот же страшный хрип. Еще надавливание. Давай же! Давай.

И тут он закашлялся.

Ударила между лопатками.

— Вот она! — закричал кто-то. — Вижу! Вижу!

Мужчина, наконец, выдохнул. Дернулся, упал на руки и… выплюнул кость.

Крики и шум стихли. Пострадавший, точнее, уже спасенный, стоял на четвереньках, отхаркивался и тяжело дышал. Его спутница подняла голову и посмотрела на меня ошарашенным взглядом.

— Вы спасли его!.. — она вытерла слезы рукавом платья.

— Он будет в порядке. Просто дайте ему отдышаться.

Теперь все взгляды обратились на меня. Посетители шептались, переглядывались, некоторые тыкали пальцами.

Спасенный мужчина тем временем, наконец, отдышался.

— Вот же адова бездна, — выдохнул он со свистом. — Думал, помру тут. — И взглянул на меня. — Спасибо, леди.

— На здоровье, — я вымучено улыбнулась. Сердце до сих пор стучало как бешеное.

Здоровяк — тот самый, что первым пытался помочь, топтался с ноги на ногу.

— Ловко вы его, дамочка.

Я поднялась, отряхнула платье.

— Никогда не трясите того, кто подавился. Этим еще хуже сделаете.

Мужик виновато почесал лысую макушку.

— Так я ведь это… не знал, че делать-то. А вам это откудова известно? Вы лекарка али колдунья?

Народ заинтересованно притих.

— Пожалуй, всего понемногу. — И уточнила на всякий случай. — Но больше все-таки… лекарка. — Слово звучало непривычно и даже смешно.

— Вот только магов нам тут не хватало! — заявил тощий тип с отметинами от оспы на лице. — От них больше бед, чем пользы.

— А от тебя ее прям много! — спутница пострадавшего уперла руки в бока. — Уже окосел от пьянства.

С последним было трудно поспорить, но настраивать против себя кого-либо из местных, даже если это городской пьяница, я не собиралась.

— Ладно, — убрала за ухо выпавшую из косы рыжую прядь. — Если тут никто больше не умирает, я пойду.

— А лицензия у тебя есть, магичка? — не унимался любитель выпивки.

Томас шагнул вперед и недобро сощурился.

— Хочешь это обсудить?

Энтузиазм «народного инспектора» резко пошел на убыль. Пробормотав что-то под нос, он поспешно ретировался.

— Так ты еще и целитель? — спросил Томас.

Мы вернулись за свой столик, и Бригетта принесла обед.

— Вроде того.

— Значит, точно не пропадешь.

Он отправил в рот ложку мясной похлебки. Затем отломил от булки приличный кусок и с наслаждением откусил.

— Целители везде нужны.

— И им тоже требуется лицензия?

Томас кивнул.

— А еще рекомендация наставника. — Он улыбнулся. — Которой у тебя, конечно, нет.

— У меня есть только это, — усмехнувшись, подняла мешок с вещами.

И, тем не менее, новости хорошие. Если уж меня занесло в новый мир, надо думать, как прокормить себя. А с медициной тут, судя по всему, не очень. По крайней мере, с первой помощью. Трясти человека, который подавился! Это ж надо додуматься. Чуть не убили беднягу.

— И вообще, — я отодвинула пустую тарелку. — Теперь твоя очередь.

Томас поднял бровь.

— Ну… обо мне ты знаешь. А вот я о тебе почти ничего. И ты не ответил на мой вопрос.

— Какой именно? — он не понял или же сделал вид.

— Чем ты здесь так прославился?

— Ах, это… — небрежно ответил он. — В прошлом году решил одну маленькую проблему.

— Что за проблема? Ведьма?

— Нет. Оборотень, — сказал он таким голосом, словно речь шла о тараканах или мышах. — Эй, Пати! — Томас остановил проходящую мимо официантку. — Принеси нам счет.

Я же тем временем пыталась осознать услышанное. Оборотень? Тот самый? Волкоподобное чудище с огромными клыками, желтыми глазами и здоровенными когтищами? Отлично. Интересно, какая еще дрянь тут водится?

— Значит, ты спас Дивную Долину от оборотня? — уточнила я.

— Ну, «спас» сильно сказано. Тем более, что я не работаю бесплатно. — Посмотрел на меня и усмехнулся. — Даже за тебя деньги получил, хоть и меньше, чем значилось в договоре.

К нам вернулась официантка.

— Десять медяков.

Томас полез деньгами, но я остановила.

— Пусть будет за мой счет.

— Ты у нас богачка что ли?

— Нет. Просто хочу отблагодарить.

Однако, пока я ковырялась в мешке в поисках кошелька, Томас уже расплатился.

— Обедать за счет женщины: себя не уважать. К тому же деньги тебе понадобятся.

С последним не поспоришь. Я не знала, сколько стоит жизнь в здешних краях и надеялась, что накоплений Эгелины хватит на первое время, пока не найду работу. Но сперва необходимо было решить другой вопрос.

— Ты знаешь, где тут можно снять жилье? — спросила я, когда мы вернулись на ратушу, где Томас оставил коня.

— Это не проблема. Тут много комнат сдается. А объявления вешают на домах. Лучше бери то, что подальше от центра, — посоветовал он. — Но и не самой окраине, там один сброд ошивается. А так… Бригетта сдает комнаты на втором этаже. И кого попало не пускает, так что приставать не будут.

Он отвязал коня.

— Уезжаешь?

— Работа не ждет, — Томас перекинул через плечо дорожную сумку.

Я понимала, что не имею права задерживать его, да и знакомы-то мы всего несколько часов. И все же… он был единственным, кого я тут знала. Мысль о том, чтобы остаться одной в чужом мире, пугала. Да и не осознавала я пока все до конца.

Он забрался в седло.

— Удачи тебе, магичка.

— И тебе, охотник, — губы сами собой растянулись в улыбке.

Язык так и чесался спросить, увидимся ли мы еще, но я промолчала. Не хотелось слышать отрицательный ответ.

— Спасибо, что спас мне жизнь.

Томас лишь рукой махнул. Козырнул на прощание и пришпорил Ориона. Я стояла на краю ратуши, провожая его взглядом, пока он не скрылся за поворотом узкой улочки.

Оставшись одна, я огляделась. Мимо спешили по своим делам люди, жизнь текла своим чередом. Какая-то часть меня ликовала от нежданного подарка судьбы: новая жизнь в сильном молодом теле, новый мир, новые перспективы. Вот только дочку и внучку больше не увижу. А они ведь даже не знают, где я — плачут, переживают. Наверняка Арине уже сообщили. Может сейчас, в эту минуту она опознает в морге мое тело.

Единственное, что немного успокаивало: дочери не придется возиться с наследством. Еще год назад я оформила на нее дачу и квартиру. А еще остался вклад в банке. Да и работа у дочки хорошая, перспективная. Муж работящий. Похож на моего Антона. С таким не пропадешь.

Со своей стороны я сделала все, что могла, обеспечила их будущее. Ну а смерть… Все умирают. Вот только никакой это не конец — теперь я знала наверняка. Мой путь продолжается, а близкие… они в сердце, в душе и даже здесь, в другом мире я ношу их с собой.

— Холодного чая желаешь, голубушка?

Я повернулась. Рядом стояла круглощекая женщина с тележкой.

— Ежевичный, малиновый, яблочный, — перечисляла она. — Еще сливовый есть.

— Сколько?

— Медяк.

Открыла кошелек и протянула ей монету.

— Ежевичный, пожалуйста.

Как выяснилось через минуту, уличные напитки здесь подавали в деревянных стаканчиках. «Которые наверняка не то что не стерилизуют, но даже не моют как следует», пронеслось в голове. Вот только… сейчас это не слишком волновало.

Я сделала глоток и улыбнулась. Вкус был изумительный. Выпив до дна, вернула стаканчик продавщице.

— Спасибо.

Настроение поднялось.

Минут через двадцать, после петляния с одной улочки на другую, я вернулась к «Одноглазой Бригетте». Хозяйка возилась за стойкой и, увидев меня, улыбнулась и махнула рукой.

— Так и думала, что ты объявишься, — сказала она, пока натирала полотенцем вымытые кружки.

— Мне нужна комната. У вас есть свободные?

Улыбка Бригетты стала еще шире.

Несколько минут спустя я стояла перед дверью и держала в руке ключ.