С чистого листа. Ведьма общей практики (СИ)

Глава 48

Чернильная синева ночи уступала место мутным предрассветным сумеркам. Линию горизонта расчертила оранжевая полоса надвигающегося рассвета. Новый день был уже на подходе.

Мы сидели на пыльных ступенях крыльца. Моя голова лежала на плече Томаса, его пальцы мягко поглаживали тыльную сторону моей ладони. Сейчас, когда опасность миновала, тело в полной мере ощутило то, что ему довелось вытерпеть за последние несколько часов. Болело все: голова, плечи, руки, ноги… Не столько сильно, сколько нудно. Напряженные мышцы ныли, я чувствовала каждый синяк, каждую ссадинку. И, тем не менее, физические тяготы меркли на фоне невероятного облегчения. Мне было больно, но я ощущала себя легкой, как перышко.

— Иса Эгелина.

Я обернулась. Рядом стоял инквизитор и, сложив руки, на груди, смотрел на меня сверху вниз. Боковым зрением я выхватила то, как нахмурился Томас, и на всякий случай сжала его запястье.

— Да.

Я поднялась, отряхнула юбку от пыли. Тело мгновенно отозвалось ноющей болью.

— Вам надлежит дать показания и заполнить кое-какие бумаги. — Голос звучал вполне миролюбиво, но в глазах читалась неприязнь. Он поджал губы и нехотя уточнил. — Сообщите, когда вам будет удобно.

Мне потребовалось немало усилий, чтобы удержаться от колкости. Красное пятно на скуле, оставленное его рукой, превращалось в синяк. И дознаватель отлично знал, чем ему это грозит, если я надумаю выдвинуть против него обвинения.

— Завтра. Точнее, уже сегодня, — я кинула взгляд на стремительно светлеющее небо.

Чем раньше поставим точку, тем лучше. Впрочем, «рано» все равно не получится — я знала, что меня ждет выяснение всех обстоятельств, допросы, разбирательство… Но, по крайней мере, меня освободили из-под стражи.

Инквизиторы, уже слегка отошедшие от первого потрясения, смекнули, какая рыбка попала в их сети, и какие плоды принесет «улов». До сегодняшней ночи никто не подозревал о существовании графини, и, нетрудно предположить, какой резонанс вызовет это дело.

Конечно, предстояло еще многое уточнить, выяснить, доказать… Но главное доказательство, скованное магическими цепями, сидело сейчас в фойе.

— Арестованная утверждает, что вы явились из другого мира и завладели телом девушки, которую предварительно умертвили.

Эль Фэнтон повторила это раз десять, не меньше. «Это она! Она вам нужна! Она убийца! Отродье Черной Бездны!»

— Вы часто встречались с демонами, инспектор? — я улыбнулась. На сей раз совершенно искренне.

Он подбоченился.

— Формально вы все еще под следствием. Скажите спасибо, что я разрешил снять с вас наручники.

— Спасибо.

Он лишь фыркнул.

— А теперь послушай меня, — Томас подошел к нему вплотную и инспектор невольно отступил на шаг. — Единственная причина, по которой я не вспорол тебе горло: она, — он кивнул в мою сторону. — Но и у моего терпения есть предел.

— Вы забываетесь, господин Колдер, — процедил мужчина, но его маленькие глазки нервно забегали.

— Да, есть у меня такая черта, — согласился он и приблизился еще на шаг. — Советую об этом не забывать. Ради твоей же никчемной жизни.

— Томас. — Я мягко взяла его за руку. Он повернулся ко мне. — Не надо. Пожалуйста.

Он нехотя отступил, и от меня не укрылось, как тотчас расслабилось лицо инквизитора.

— Вам следует научиться контролировать себя, господин Колдер, — инквизитор оправил мундир.

«Кто бы говорил», так и вертелось на кончике языка. Я не собиралась закрывать глаза на насилие с его стороны — судя по всему, это были его обычные методы, и неизвестно, сколько еще задержанных испытали на себе тяжесть его руки. В прямом смысле.

Но это все потом. Сейчас я хотела лишь как можно быстрее закончить с формальностями.

Солнце уже встало, когда мы вернулись в Долину. Пришлось выждать около получаса, прежде, чем градоначальник явился на рабочее место.

— Иса Эгелина?

Он выпрыгнул из открытой коляски и поспешил в нашу сторону.

— Вас освободили? Слава богам! Я еще вчера вечером отправил депешу в Анкорет, но не думал, что все решится так быстро и… — градоначальник запнулся на полуслове, когда в зарешеченном окне экипажа мелькнул женский силуэт. — Кто это там? — по неизвестной причине он спросил это у меня, а не у инквизитора.

Я огляделась. На центральной площади, как это всегда бывает с наступлением утра, уже собирался народ. И черный экипаж с эмблемой инквизиции, конечно, не мог не привлечь внимание. Зеваки, пока еще немногочисленные, уже перешептывались и исподтишка показывали на нас пальцами.

— Давайте зайдем внутрь, — предложил Томас.

Следовало отдать должное градоначальнику: он слушал внимательно, не перебивал, не задавал вопросов. Лишь потрясенно качал головой, нервно чесал макушку и постукивал кончиками пальцев по отполированной крышке стола.

Инквизитор, в свою очередь, не скупился на красочные подробности: о том, как он, ворвавшись в комнату, спас меня от верной гибели и, рискуя жизнью, задержал опаснейшую темную ведьму за последнюю сотню лет.

— Иса, конечно, скрутила ее магией, — нехотя признал он и бросил в мою сторону недовольный взгляд, — но чертовка сильна. Да еще как. Пришлось и мне вмешаться: у девушки-то силы уже на исходе были. — Инквизитор покачал головой. — Хвала богам, управился со злодейкой.

Томас хмыкнул и отвернулся к окну.

— В таком случае я должен выразить вам личную благодарность, — в голосе мэра слышался сарказм, который он даже не пытался скрывать. — Должно быть, вы настоящий профи: справиться с колдуньей, не обладая собственной магией! — он уважительно кивнул. — Изволите поделиться с нашим летописцем? Расскажите в подробностях, как одолели графиню: такая история должна остаться в хрониках. — Он улыбнулся и посмотрел на инквизитора.

Мужчина закашлялся.

— Не думаю, что в этом есть острая необходимость.

— Воля ваша, — градоначальник пожал плечами и отвернулся, скрывая улыбку.

В иных обстоятельствах это и меня бы развеселило, но сейчас я хотела лишь одного: побыстрее ответить на все вопросы, заполнить бумаги и вернуться домой.

«По-быстрому», впрочем, не получилось. В мэрии мы просидели до вечера. К обеду из Анкорета прибыли еще трое инквизиторов, а вместе с ними десяток солдат и четверо магов из Цитадели. Графиню эль Фэнтон на время определили в городскую тюрьму: отвели в самую дальнюю камеру и выставили у дверей вооруженную стражу. Над наручниками, которые сдерживали ее силу, маги трудились часа два. Но даже после этого обитатели Цитадели не оставили пост и несли дежурство вместе с солдатами.

— Вы очень хорошо сработали, иса, — сказал один из магов, пожимая мне руку.

— Когда хочешь жить, и не такое сделаешь, — ответила я.

Он отвел меня в сторонку.

— Но, признаться, я удивлен. Эта женщина обладает огромной силой, которую накапливала больше полувека. А вы… — он закашлялся, — не, сочтите за оскорбление, но ваш потенциал намного меньше, даже я не уверен, что смог бы обезвредить ее.

Он смотрел на меня, но без подозрительности; скорее — с любопытством.

— Леди эль Фэнтон сказала, что вы… — маг огляделся и, убедившись, что нас не подслушивают, подошел ближе. — Из другого мира. — Не дожидаясь ответа, он приложил палец к губам, — не желаю ничего слышать, иса. Чего только не выдумаешь, лишь бы избежать наказания, не так ли? — он хитро сощурился.

Я не ответила. Этого попросту не требовалось. В отличие от инквизиторов, маги относились к «попаданцам» лояльно, понимая, что это не имеет ничего общего с черной магией, демонами и прочим.

Я так и не узнала, что представитель Цитадели сказал дознавателям, но больше эту тему никто не поднимал.

Инквизиторы не хотели меня отпускать, делая упор на то, что такого рода дела должны рассматриваться в Анкорете, но в дело вмешался судья.

— По закону свидетелю, коим является иса дор Брант, необходимо явиться лишь после получения официальной повестки, которую высылает Старший Дознаватель. — Он посмотрел на инквизитора и улыбнулся, словно чеширский кот. — А вы, господин, если не ошибаюсь, состоите в чине младшего.

— Но эта дама важный свидетель! — инквизитор не собирался сдаваться без боя.

Судья понимающе кивнул.

— Разумеется. И до вручения ей повестки она будет находиться под подпиской о невыезде.

Такой расклад казался несправедливым, но спорить я не стала: учитывая обстоятельства это, пожалуй, был самый благоприятный исход. Лучше уж здесь, чем в застенках Инквизиции.

— Вы ведь не станете пускаться в бега, иса? — пошутил судья.

— С подвернутой ногой далеко не убежишь, — я пошутила в ответ.

Чуть позже заявился Барт Клифтон: брызгал слюной, размахивал руками и угрожал отправить всех за решетку. В первую очередь, конечно, меня. По его словам, я похитила Арин, забила ей голову магической чушью и настроила против любящего опекуна. И, совершенно очевидно не подлежало сомнению то, что в лапы графини она тоже попала по моей вине.

С последним, как бы ни было грустно это признавать, я согласилась: эль Фэнтон хотела добраться до меня и использовала девочку, как приманку.

— Я не хочу домой! — уперлась Арин, когда Барт схватил ее за руку и потащил к выходу. — Хочу остаться с тобой!

Клифтон остановился.

— Вот видите, — он упер руки в бока и посмотрел на судью. — Эта женщина запудрила мозги несчастному ребенку. А, быть может, — это было адресовано уже инквизиторам, — даже околдовала. Зомбировала! Я настаиваю на том, чтобы ее взяли под стражу.

— Следствие разберется, — пообещал старший дознаватель. — Ступайте домой, господин, и спите спокойно.

Клифтон фыркнул. Он явно ждал другого ответа, но спорить с инквизитором не решился.

— Не пойду! — Арин топнула ногой. — Я остаюсь с Эгелиной. И точка.

Я подошла к ней, присела на корточки и взяла за руки. Барт возмущенно засопел, но мне было плевать.

— Сейчас тебе надо вернуться домой.

— Но я не хочу!

— Знаю, — я понимающе кивнула. — Но так будет лучше. Обещаю, я тебя не оставлю. Мы что-нибудь придумаем.

Терпение Барта подошло к концу. Он схватил меня за плечо и оттолкнул.

— Оставь ее, ведьма!

После этого не выдержал уже Томас.

— Убери от нее руки!

Он в два шага оказался возле Барта и отшвырнул его в сторону, потом схватил за ворот камзола и прижал к стене.

— Томас, не надо! — крикнула я, когда он уже занес руку для удара.

— Прекратить! — рявкнул судья. — Не то все за решеткой окажетесь.

Потасовка закончилась, не успев толком начаться.

Барт увел сопротивляющуюся Арин. Из окна я видела, как он подхватил ее и сунул в экипаж. Забрался следом, обвел площадь недовольным взглядом и захлопнул дверцу.

— Мистер Клифтон — ее единственный родственник и опекун, — вздохнул градоначальник, когда посмотрел на мое лицо. — Закон на его стороне, иса Эгелина.

Домой мы вернулись затемно. С того момента как я покинула коттедж прошло чуть больше суток, но по ощущениям минуло не меньше недели — столько всего случилось. Арест, неудачная экстрадиция в Анкорет, побег, визит в поместье эль Фэнтон, встреча с графиней, затем с настоящей Эгелиной… Возвращение в город, допросы, протоколы, бумаги…

— Отдохни, а я приготовлю тебе ванну. — Томас усадил меня на диван. — И поешь что-нибудь.

Подкрепиться мне бы и вправду не помешало, но есть я не хотела.

— Захочешь. — Он выставил передо мной тарелку с сыром, помидорами и ветчиной. Затем принялся нарезать хлеб. — Аппетит приходит во время еды. — Томас сел рядом. — Тебе надо восстановить силы.

Я понимала, что он прав. Мои ресурсы: как физические, так и энергетические близились к нулю.

В конце концов, я все же заставила себя проглотить несколько кусочков.

— Ну, это уже кое-что, — сказал Томас, когда вернулся.

На тарелке оставалась примерно треть.

— Ванна готова.

Я встала из-за стола, но тотчас пошатнулась — голова пошла кругом. Ноги отказывались слушаться, в ушах стоял противный звон. Налицо были все признаки энергетического истощения.

— Ничего страшного, — крепкие руки Томаса подхватили меня прежде, чем я упала. — Это пройдет.

— Угу, — вяло кивнула я.

Конечно, пройдет. Надо лишь пережить несколько отвратительных часов.

…На практике эти часы оказались не такими уж отвратительными. Томас отнес меня в баню, забавно стеснялся, пока помогал мне снять одежду и деликатно отвернулся, пока я, шатаясь, забиралась в наполненную водой кадушку.

— Постарайся не вырубиться, — хмыкнул он, натирая мне спину мочалкой.

Я не могла видеть его лица, но севшему голосу понимала, что происходящее смущало и одновременно заводило его.

— А чего мне бояться? Ты же не сделаешь ничего, что скомпрометирует мою честь? — я обернулась через плечо.

— А ты, небось, только об этом и мечтаешь, — ответил он в том же духе, но его рука, натирающая мою спину, остановилась. — Зачем полезла в самое пекло?

Я уже собралась отшутиться, но, столкнувшись с ним взглядом, поняла: сейчас не место и не время. Томас не злился: он был напуган.

— В чем-то ты прав, — согласилась я. — Это было необдуманно. Но я… я не хотела чтобы из-за меня пострадал кто-то еще. Тем более, тот… — в горле пересохло. Я закашлялась. — Кто мне дорог.

Его лицо немного смягчилось.

— А ты не подумала, о том, что то же самое чувствовал я?

— Ну, знаешь, тогда не до размышлений было.

Томас бросил мочалку в воду и устало потер лоб.

— Я испугался, Лина. Я очень испугался. Сама мысль о том, чтобы потерять тебя — невыносима.

Повисла тишина. Я притворилась, что разглядываю свои торчащие из воды колени, а Томас, постукивая пальцами по бортику кадушки, смотрел в окно.

— Это ты мне сейчас так в любви признался?

— Да, — ответил он просто и повернулся ко мне. — Но, если хочешь прямолинейности, скажу, как есть: я люблю тебя.

… В иных обстоятельствах этот вечер плавно (или не очень) перетек бы в страстную ночь любви, но после всего, что случилось, моих сил хватило лишь на то, чтобы дотащить тело до кровати.

Томас устроился рядом, обнял меня со спины. Не открывая глаз, я улыбнулась, когда почувствовала легкое прикосновение губ к затылку.

— Мне кажется, я готов проспать тысячу лет, — сонно пробормотал он и покрепче прижал меня к себе.

— Ты особо не обольщайся, — точно так же пробормотала я в ответ. — Завтра у нас свидание с судьей.

Томас заворочался, устраиваясь поудобнее.

— Ах, да… а я уж и забыл про твою безумную авантюру.

— Которую, между прочим, сам поддержал — напомнила я.

Он зевнул.

— Можно подумать, у меня был выбор.

Я улыбнулась. Выбор есть у всех и всегда.

— Спасибо тебе.