Служанка ректора Академии военных драконов

ГЛАВА 22

Преподаватель по хронографии, офицер Риксон, обвел аудиторию пытливым взглядом.

– Итак, кто из достопочтенных кадетов готов рассказать мне про Кривовию?

Я быстрым взглядом окинула свои записи.

Историю империи я изучала с особым тщанием – ведь надо было узнать о мире, в который я попала.

Правда, заниматься приходилось по ночам в рекреации. В своей комнате я это делать не могла, потому что Марзи и Альбиция принимались вопить, что свет торшера мешает им почивать.

Как же они злились, когда я заявилась в спальню со своим тюком и сообщила, что снова буду жить с ними!

И выгнать меня никто права не имел – ведь бумажечка с подписью ректора обладала прямо-таки волшебными свойствами.

Выгнать-то нет, а вот извести – да…

Но я мужественно держалась – уж лучше терпеть нападки стеклянных дракайн, нежели вернуться в лакейскую.

Увы, фраза Жупело о том, что ночь – моя союзница, оказалась правдивой.

Я всего две недели пробыла в АВД, и под конец этих недель чувствовала себя лимоном, который не просто выжали, а прокрутили через мясорубку.

Днем ходила на занятия, вечером выполняла задания Жупело, по ночам делала домашние задания.

Крутилась, как белка в колесе.

Спала по четыре часа в сутки, недоедала, пытаясь экономить империалы на жетоне. Мне снилась колбаса и сосиски, а еще беляши из пекарни, что находилась на первом этаже дома бабы Клавы.

Маленькие, аккуратные, аппетитные золотистые беляши в промасленных бумажках.

Этот сон повторялся много раз – сон, где я сидела на нашей крошечной кухоньке, а передо мной стояла целая тарелка с этими беляшами.

Я пододвигала ее к себе и ела, ела, ела досыта!

А потом просыпалась с урчанием в желудке и неслась на завтрак, чтобы взять кашу.

Но я умела ценить то, что имею, поэтому радовалась и каше.

На ногах я держалась, и довольно бодро. Понимала – расклеиваться нельзя.

За прошедшее время Марзи с подругами вроде бы поумерили свой пыл. Хоть и цепляли меня, но уже поменьше. А может, готовили очередную пакость – не удивлюсь.

Зато кто изо всех сил пытался притупить мою бдительность, так это Толь.

Все подкатывал ко мне в столовке, соловьем разливался, зазывал к ним в лакейскую на свидание.

Мерзавец думал, что я не знаю о том, что они собирались со мной сделать, поэтому наблюдать его лицемерие было довольно забавно. И противно.

Я не говорила ни да, ни нет, и в целом была с Толем довольно сдержанна. Так же, как и с остальными.

Незаметна, малоэмоциональна, спокойна.

Это была единственно возможная правильная тактика, позволяющая свести поток оскорблений к минимуму.

Восторженная Тесса носилась по АВД с портретами Лейтона, как угорелая, постоянно привлекая к себе внимание разнообразными инициативами.

То значки с его изображением по коридорам раздавала, то замучила всех песенкой собственного сочинения «Наш ректор – прекраснее всех!», то печенье в виде черных драконов напекла и принесла на занятие.

Кстати, драконы получились в прямом смысле слова черными.

Потому что они подгорели.

Вот куда утекли все империалы с ее жетона, выделенная империей дотация при поступлении в АВД.

Не на нормальную зимнюю куртку и приличную форму, канцелярию и учебники, а на деятельность ОЛУХа: плакатики, значки, печеньки и журналы… Она скупала все, абсолютно все дорогущие глянцевые журналы, в которых было хоть какое-то упоминание об Уинфорде…

Но, кажется, даже не представляла истинное лицо своего кумира.

Благо, больше заданий в Офицерской башне мне Жупело не давала.

Я уже успела потрудиться и в оранжерее, и в библиотеке, и в столовой, про аудитории вообще молчу.

С Уинфордом с того раза не сталкивалась. Только видела его в кухместерской, да пару раз издалека в коридоре.

Это меня вполне устраивало.

К сожалению, сегодня после хронографии стояла боевая подготовка, которая считалась самой важной дисциплиной на курсе и была общим занятием у высококровных и стеклянных.

И вел эту боевую подготовку лично ректор.

Надеюсь, он уже успел забыть о существовании низкосортной. Наверное, ждет-не дождется свою ненаглядную Кристалину из лечебницы.

Говорили, сапфировая вернется в академию на следующей неделе.

И я еще не знала, чем это может обернуться для меня.

Уж больно хищно на меня поглядывали ее закадычные высококровные подруженьки…

– Что ж, если желающих нет, тогда попрошу осветить этот вопрос… кадетку Тессу Кук. Это как раз будет весьма уместно, ведь вы наполовину кривовка? По матери. А отец, насколько я знаю, неизвестный дракон?

– Мы предполагаем, что ее мать могла зачать Тессу от химеры, офицер Риксон, – тут же влезла Марзия. – Так что она – наполовину кривовка, наполовину химерка.

– Химерье отродье… – проблеял кто-то с заднего ряда, но было не видно, кто.

– Если ты забыла, то наполовину тоже кривовка, Марзи, – заметила я.

– Никакая я уже не кривовка, я родилась в Драковии! В отличии от тебя, которая появилась на свет на Обочине!

– Тихо! – взревел Риксон. – Прекратите пререкаться, Тесса Кук, и отвечайте задание. Если вам есть, что ответить, разумеется!

Марзи довольно улыбнулась мне из-за его спины – ей он замечание не сделал, хотя она начала первая.

Что ответить, мне было. Причем не только Риксону, но и пакостнице-сестричке.

Но сейчас это было неуместно, поэтому я стала рассказывать про Кривовию.