В этот момент телефон на столе снова начинает настойчиво трезвонить, а через пару мгновений к нему присоединяется еще один.
Они просто разрываются, но Лейтон смотрит на меня и только на меня.
Как будто не собирается отвечать на важный звонок своего отца.
Пока ректор не очухался, я, поклонившись и выдав какую-то стандартную фразу, под шумок спешно покидаю его обитель.
На ходу застегиваю платье и приглаживаю волосы.
Когда прохожу мимо Аллиота, он кидает на меня быстрый взгляд, но тут же его отводит.
Если раньше адъютант Руперт, скорее всего, о чем-то догадывался, то сейчас видел это своими глазами.
Мне неприятно, что он застал такой момент.
Сердце бешено бьется в груди, а на губах горят поцелуи Лейтона.
Ненасытные поцелуи высококровного дракона жалкой низкосортной кривовки, которая даже в настоящую дракайну оборачиваться не может…
Закрываю за собой дверь кабинета, чтобы как можно скорее убраться подальше и привести себя в порядок.
Наверное, я должна сейчас про себя благодарить ректора за то, что залечил мои ссадины.
Но благодарность – не то чувство, которое я сейчас испытываю к Лейтону Уинфорду.
Не буду думать об этом – лучше подумаю о заветном штампике в кармане моего фартука, который мне удалось утащить!
Теперь, надеюсь, я смогу открыть ту папку с грифом.
Интересно, она будет пустышкой, или там все-таки окажется что-то важное?
Внутри разгорается нетерпение, хочется мчаться в заброшенную аудиторию по противопожарной безопасности прямо сейчас. Но после отбоя, который уже прозвучал, это неразумно – запросто можно наткнуться на ночной караул.
Однако, лучше бы мне поторопиться – штамп нужно как можно скорее вернуть обратно в стол Уинфорда.
В мыслях о папке и о штампе не сразу замечаю, что с моими руками что-то не так.
И все-таки я это чувствую. Ощущение похоже на то, как когда у меня отросли те самые золотые когти…
На моем правом запястье медленно проявляется золотистый узор, замысловатый и тонкий.
Золото течет по моей коже замысловатой струйкой, подсвечивая ее и завиваясь в браслет.
Это напоминает рисунки хной на коже, как у героини индийского кино.
Вот только ни черта это не хна – узор не стирается, даже когда я изо всех сил тру его пальцем.
Хорошо, что лестница Офицерской башни, по которой я в данный момент спускаюсь, пуста.
Спускаю манжету платья как можно ниже, чтобы прикрыть золотой узор, но он светится даже через плотную черную ткань.
Если завтра утром этот браслет не исчезнет так же, как золотые когти, то скрыть его от других вряд ли удастся.
Что мне это сулит, пока я еще ни в чем не разобралась – неясно. Я не хочу, чтобы о моих странностях узнали другие – вот это знаю точно.
Но он исчезает – на следующее утро запястье правой руки выглядит совершенно невинно. Безо всяких золотистых узоров.
Сначала – когти, а теперь вот это.
Со мной что-то происходит, и я это понимаю. Похоже, невзирая на уверения преподов, золотая кровь все-таки существует, и она пробуждается – я чувствую ее токи.
Дракон во мне медленно поднимает голову.
Понять бы, что нужно сделать, чтобы он расправил крылья?
Возможно, нужно совершить еще одну вылазку в комнату Кристы, чтобы прикоснуться к ее ожерелью из антизолота.
Только про это даже думать не хочется, это и тогда опасно было, а теперь…
Хотя…
Зимнее солнцестояние всего-то через несколько дней.
Сапфировая занята приготовлениями – магазины, бутики, салоны красоты. Уж в вечер-то ее помолвки в ее комнате точно не окажется ни ее, ни Лейтона.
Об этом стоило подумать.
Пока самая красивая пара Драковии готовилась к знаковому торжеству, все остальные кадеты готовились к последним зачетам.
В том числе по генеалогии, которую я боялась больше всего. Доступа к библиотеке у меня больше не было, поэтому в некоторых темах я плавала. Надеялась только на учебник, который купила на деньги с выигрыша, лекции и то, что я хорошо ориентировалась в генеалогических задачках, которые входили в практическую часть.
Учитывая мерзкий характер Кана, этого было маловато.
Зимний каникулярный отпуск, который начинался сразу же после сдачи всех зачетов, я рассчитывала провести в АВД.
Остальные кадеты на эти четыре недели разъезжались по домам, кто-то на зимние курорты, а кто – на теплое море, которое омывало Железный континент с востока. Офицеры-преподаватели, в том числе руководство, включая ректора, отправлялись в отпуска. Распускали даже слуг, оставляя минимальный штат.
Мне ехать, собственно, было некуда – единственная родственница, мать Марзи, тетка Элира, как-то не горела желанием видеть меня у себя. Я все планировала пообщаться с ней по поводу матери Тесс и ее возможного отца, но не могла пересилить гордость и подойти к сестричке, чтоб напроситься в гости.
Не в приют же на Обочине возвращаться!
Однако, старая Янсон, которая частенько подкидывала мне полезную информацию по АВД, сказала, что порой учащимся разрешали остаться в Кадетской башне на каникулы. Нужно было написать заявление и подать его на рассмотрение майору Уинфорду.
И я очень сильно надеялась, что Лейтон мне его согласует.
Я была его служанкой в стенах АВД, но не за ее пределами. Уверена, в свое имение он меня не потащит.
Оказаться в опустевшей Академии, без насмехающихся и взирающих свысока кадетов, без преподавателей, назойливого Толя, но, главное, без Лейтона…
Это была прекрасная возможность попытаться пробудить свою внутреннюю дракайну. Да и просто перевести на некоторое время дыхание.
Мечта!
Маленькая, но вполне реальная.
Однако, для ее исполнения нужно сдать зачеты. Даже единичный незачет грозит отчислением.
Из двойного договора, который Тесс заключила одновременно с Драковией и с АВД следует, что если она по причине неуспеваемости вылетит из академии, то расплачиваться с империей ей все-таки придется.
И девушка старалась – она была хорошисткой по всем предметам, которые не требовали магии и обращения в дракона. По остальным отделывалась кучей докладов и дополнительных работ, чтобы получить свое удовлетворительно. Даже сам Лейтон ставил ей по боевой магии трояки, ведь она заваливала его целой горой рефератов.
Насчет остальных предметов я была более-менее спокойна – хронография, военная стратегия, тактика, стародраконий… Я усердно готовилась в течение полугодия, во многом благодаря тому, что, будем откровенны, особо Лейтон меня работой не загружал. В отличие от той же Жупело, когда она имела надо мной власть.
Но вот генеалогия и Кан…
Что-то подсказывало, хвостатый запросто мог меня срезать
Зачет стоял по расписанию сразу после завтрака и построения.