Служанка ректора Академии военных драконов

ГЛАВА 34

Лейтон Уинфорд замер с кием в руках, опершись о бильярдный стол.

Была его очередь нанести удар…

Но он словно забыл об этом.

И смотрел на меня через всю комнату.

Высокий крупный мужчина, тоже в форме, со смехом хлопнул его по плечу, призывая вернуться к игре, но ректор даже не отреагировал.

Льдистые глаза Лейтона пронизывали меня насквозь, как будто стремились вобрать в себя, как будто он целую вечность мог вот так неподвижно стоять и смотреть, не замечая ничего вокруг.

Абсолютно не выдавая эмоций, я легонько поклонилась ему и скрылась в недрах покоев.

Сейчас при всех отчитает за опоздание, как пить дать! А потом заставит отжиматься по количеству минут, на которое я опоздала!

Излюбленный прием сукина сына, куда ж без него?

Отжиматься при всех этих мужиках не хотелось, но я мысленно подготовилась к этому, как к неизбежности.

В платье и фартуке будет, конечно, не особо удобно, но мне ведь не привыкать.

Вскоре я вошла в бильярдную с подносом в руках, каждую секунду ожидая окрика и последующего нагоняя Уинфорда за опоздание. Каково же было мое удивление, когда этого не произошло.

Ректор и офицеры-преподаватели были заняты партией в бильярд и разговорами о политике, и на меня обращали меньше внимания, чем на окружающую мебель.

Что меня больше чем устраивало.

На подносе тихонько позвякивали стаканы с прозрачным содержимым, которым я обносила гостей. На золотой тарелочке лежали тонко нарезанные дольки лимона.

Прежде чем пристроить бокалы на поднос, я осторожно понюхала один и скривилась – судя по терпкому запаху можжевельника, это была водка или джин. А может, абсент.

Но драконы потягивали крепкий напиток, как обычную воду.

Я старалась быть как можно более незаметной, а сама прислушивалась к их разговорам, надеясь уловить что-нибудь полезное.

Говорили о волнениях рабочих на металлургическом комбинате в округе Шахты, одном из семи – таком же, как и моя Обочина.

– Чернь изволит хлеба и зрелищ, – высокопарно рассуждал офицер генеалогии Кан. – Власти Драковии уж слишком мягки с этими шалопаями. Обычная стачка необразованных, бесчинствующих баламутов. Ваш отец, Лейтон, генерал Норман Уинфорд, с легкостью пресечет эти… бессмысленные волнения.

– Весьма поверхностное суждение, офицер Кан, – задумчиво проговорил Лейтон, красиво и точно загнав в лузу шар. – Кривовский люд слишком темен и неорганизован. Но кто-то его организовал, как ни удивительно. Кто-то мутит воду, умело вызывая недовольство правительством и волнения среди кривовцев…

– Вы хотите сказать, что… Это дело ренегатов?! – вскинулся Кан.

– Подавить протест – дело моего отца. Лично меня больше интересуют зачинщики, – бросил ректор, снова сыграв шар.

Все это время, пока находилась здесь, я по крупицам собирала информацию о мире, в который попала.

По обрывкам разговоров и прочитанным статьям в местных газетах мне удалось понять, что в борьбе с Кривым орденом Лейтон выступает под эгидой своего отца – легендарного генерала, матерого черного дракона Нормана Уинфорда. А наш ректор при нем – что цепной пес, который все время находится в тени, но выясняет главное. Если папочка Лейтона, генерал Норман Уинфорд – грубая военная сила, майор Лейтон Уинфорд – разведка.

По крайней мере, такая картина сложилась у меня. Но заблуждений по поводу своей проницательности я не испытывала.

Незнакомый враждебный мир, ужасные условия – я могу ошибаться в своих суждениях.

Мне бы, главное, выжить.

И достать где-то себе новую обувь, не говоря о таких глобальных вещах, о которых сейчас рассуждают мужики за бильярдом и крепкой выпивкой.

Закуски, которые я понесла сразу после алкоголя, разумеется, были на уровне. Источающие нежный, чуть острый аромат прошутто, хамон, десятки разнообразных видов мяса типа карбонада, ребрышек или вырезки.

Драконы любили мясо. Однако, я разложила на изысканные тарелки и замысловато закрученные рулеты из красной и белой рыбы, и блинчики с икрой и соленья, состоящие из крошечных соленых огурчиков и маринованных белых грибов.

От запаха и вида всего этого изобилия, еды, которая была так близко, прямо у меня в руках, мутило и наворачивалась голодная слюна.

Сделав очередной круг по бильярдной, я вернулась в кухонную зону.

Легкое головокружение…

Пошатнувшись, я оперлась рукой о стол.

Еще не хватало упасть в голодный обморок!

Нет!

Нет, я лучше из мусора буду просроченную курятину хавать, нежели сейчас незаметно стащу хоть кусочек с одного из этих изобильных блюд.

Хавать…

Мерзкое словечко из лексикона моего отца, которого я знать не хотела, всплыло в мыслях само собой.

Никогда, никогда в своей жизни я не буду иметь ничего общего с тобой...

Мотнула головой, отгоняя голодный приступ.

Только не сейчас.

Сделала пару глотков теплой воды из графина, и терпеть голод стало легче. Правда, не уверена, что имела право пить эту воду, но, пожалуй, воду моя гордость готова была стерпеть.

Когда я вернулась в бильярдную с очередной порцией выпивки, то сразу обратила внимание, как сгустилась атмосфера.

Всеобщее внимание было приковано к бильярдному столу и крупному русоволосому мужчине с зелеными глазами и в форме с золотистыми эполетами. Тому самому, который разговаривал с Лейтоном.

Настоящий медведь.

Аккуратная русая борода прибавляла ему возраста, но он был ровесником Лейтона.

Как это неудивительно, драконы играли в подобие русского бильярда – огромный стол, одинакового цвета шары с номерами и очень узкие лузы.

И вот сейчас русоволосый оказался в очень опасном положении. Была его очередь, но Лейтон, ход которого был до этого и который выигрывал по очкам, словно нарочно поставил биток в такое положение, что забить шар теперь было нереально.

Последний удар должен был решить исход всей партии.

Ректор довольно ухмыльнулся, опершись о кий, а здоровяк принялся громогласно возмущаться:

– Уинфорд, чтоб тебя химеры слопали, ну ты как всегда в ударе! Мог прикончить меня одним махом, но он еще и издевается, козлина! Тебя хоть раз хоть кому-нибудь победить удавалось в этой чертовой пирамиде, а? Это я что же, только вернулся, и уже проиграл триста империалов, что ли? Ловко, ничего не скажешь!

Взяв свой кий, медведь попытался примериться к битку и так и так, но по-всякому выходило плохо.

Остальные мужчины тоже окружили зеленый стол, с азартом обсуждая позицию. Некоторые преподы пытались давать советы, но опытные игроки сошлись во мнении, что забить шар в таком положении от битка действительно невозможно.

– А, к химерам все! – ругнулся здоровяк и отбросил кий. – Беру перерыв, Уинфорд, мне нужно выпить!

– Жаль триста империалов? – усмехнулся Лейтон, тоже откладывая кий и опускаясь в широкое кресло из коричневой кожи.

Я понимала, что триста империалов – для этих высококровных драконов просто капля в море.

– Не люблю проигрывать, Уинфорд, – отозвался русоволосый здоровяк, подтверждая мою догадку. – Точно так же, как ты, старина…

Мужчина упал на диван и небрежно щелкнул пальцами, подзывая меня.

Я уже припомнила его – это был тот самый офицер Роян Эльчин, изумрудный дракон и лучший друг Уинфорда, в честь которого и была организована вся эта вечеринка.

Офицер Эльчин преподавал в АВД химерологию. На его предмете кадеты изучали повадки главных врагов драконов – химер, с которыми те вели многолетнюю войну, а так же учились с ними сражаться.

В момент произошедшего на Дворе чести Эльчина в академии пару недель, как не было. И меня он совершенно не помнил.

– Эй малышка, принеси чего покрепче! – велел Эльчин, и я буквально ощутила, как он провожает меня глазами, а потом услышала обращенное к ректору. – Забавная зверушка, Уинфорд. Где взял?

– Это кадетка академии, Роян, если ты не помнишь, – ответил Лейтон, вальяжно откинувшись в кресле.

Я поднесла рюмки с прозрачным абсентом сначала ему, а потом Эльчину, чувствуя, как оба закадычных друга рассматривают меня, точно кобылу на ярмарке.

– Ах да, та самая низкосортная с желтой кровью, которая пыталась отравить Кристу, – закивал Роян. – Кстати, как сапфировая дракайна поживает, бедняжка? Я послал ей букет цветов, когда узнал об этом горестном происшествии.

– С Кристалиной все в порядке и скоро она вернется в академию, – сдержанно ответил Лейтон.

Но смотрел почему-то при этом все еще на меня.

– Значит, эта зайка греет твою постель в отсутствие невесты? – выгнул бровь здоровяк. – Что ж, довольно забавно, что она расплачивается за свое преступление именно таким образом. Я восхищен твоей фантазией, старина!

– Не переходи границы, Эльчин, – в голосе ректора послышалась скрытая угроза. – Тесса Кук с Обочины – просто челядь. А на челядь я не размениваюсь.

– Драковоин, Лейтон, сколько тебя помню, ты был таким снобом! – Роян досадливо поморщился. – По-моему, она просто милашка…

Они болтали прямо при мне, совершенно меня не стесняясь.

Возможно, ректор ожидал, что я разнюнюсь или скривлюсь, но вместо этого я хранила свое уже ставшее излюбленным непроницаемое выражение лица.

Правда, хранить его получилось недолго.

По ленивому жесту Рояна я поднесла ему еще абсента, склонившись с подносом к его дивану, и в этот самый момент он слегка пошевелил рукой, и содержимое рюмки вспыхнуло голубым пламенем.

От неожиданности я вскрикнула, рюмка поехала по подносу, но каким-то чудом мне удалось удержать равновесие и вернуть покер фейс.

– Да ты только посмотри на эту зайку – она же прелесть! – хрипло захохотал Эльчин и опрокинул горящий абсент. – Жаль, что я раньше не обращал внимания на эту самую Тессу Кук! В этой форме служаночки – она просто как самый вкусный и сочный персик из самого элитного борделя Драковии…

– Не вижу в ней ничего прелестного, – сквозь зубы отозвался Лейтон, не сводя с меня своих льдистых глаз. – Ты несешь бред.

– Да ты просто не рассмотрел, старина! Но, как твой верный и добрый друг, я помогу тебе оценить этот экземпляр, – вдруг проговорил Роян и каким-то странным голосом позвал. – Эй, заюша, иди-ка сюда, милая…

Что-то в нем изменилось, я почувствовала это всей своей шкурой.

В тоне голоса.

В повадках.

Черт!