Служанка ректора Академии военных драконов

ГЛАВА 51

Твердо намереваясь все-таки ускользнуть от медведя, я юркнула в темный, узкий заметенный снегом проход.

Еще несколько мудреных поворотов…

И я оказалась на одной из открытых галерей, которая так же пустовала.

С нее открывался прекрасный вид на двор. Таких закрытых двориков, которые служили украшением АВД, в академии было несколько.

Небольшое патио было выложено рельефной каменной плиткой, а его стены из кирпича увивали засохшие заросли плюща. На площадке была установлена замысловатая кованая скамейка, с которой можно было полюбоваться на тщательно подстриженные кусты бересклета.

Они горели красными листьями, контрастирующими с приглушенной серой гаммой камня стен и мокрой земли. Казалось, что этот яркий осенний бересклет служил последним напоминанием о солнце и тепле, которые сменялись холодом и мрачными зимними днями. Солнце над островом и впрямь выглядывало теперь крайне редко, с трудом пробиваясь сквозь серые тучи, будто нехотя.

В этом красивом романтическом месте, предназначенном для уединения и тихих раздумий, находились двое.

Ректор Лейтон Уинфорд и кадетка Кристалина Вадэмон.

Трогательная встреча влюбленных после долгой разлуки.

Ректор обнимал ее за талию, глядя на Кристу сверху вниз, а она обвила руками его широкие плечи. Лицо сапфировой было обращено к нему, они о чем-то говорили, и разговор этот явно был интимным.

Как, собственно, и их поза, и вся эта ситуация, в которой я невольно их застала.

Может, Криста рассказывала Лейтону, как утром плюнула мне в чай, чтобы порадовать своего дорогого жениха?

Я усмехнулась мысли, которая пришла на ум.

Нет, разумеется. Скорее всего, Криста говорила ему о чувствах и о том, как сильно по нему соскучилась. Впрочем, не знаю, ее лица я все равно не видела, так как сапфировая стояла ко мне спиной. Судить могла только по ее позе и тому, как она к нему тянулась.

В следующее мгновение они поцеловались.

Я задержалась всего лишь на пару мгновений, и хотела тихонько поспешить продолжить свой путь в библиотеку, не желая становиться свидетельницей близости между высококровными.

От греха подальше, пока меня не заметили.

И в этот момент поймала на себе взгляд Лейтона.

Мы встретились с ним глазами, и я поняла, что он изначально меня заметил и знал о моем присутствии.

Лейтон целовал Кристалину, прижимая ее к себе, и при этом смотрел на меня.

Это был открытый и долгий взгляд.

Не случайный.

Он вел себя с ней и держал ее очень аккуратно, я бы даже сказала, хрестоматийно. Поцелуй, как с картинки – сдержанный и спокойный.

И все бы прекрасно – мне оставалось только порадоваться за воссоединение этих чешуйчатых гадов. Авось, увлеченные друг другом, они подзабудут о преступнице Тессе Кук…

Но этот откровенный взгляд, которым смотрел на меня Лейтон, целуя свою невесту, все перечеркивал.

Его голубые глаза оставались равнодушными, и на самом дне плескалась усмешка.

И что-то еще.

Темное. Запретное. Глубинное.

В этом холодном выверенном поцелуе не было страсти. Но страсть была в том, как он удерживал меня своим взглядом.

Вернее, пытался удерживать. Потому что я решила, что с меня этой безобразной сцены хватит, отвернулась и пошла своей дорогой.

Что это было, проклятый сукин сын?!

С черта ли он так откровенно на меня пялился, когда должен полностью быть увлечен своей ненаглядной Кристой?

Не то, чтобы произошедшее выбило меня из колеи, и все-таки это было…

Целиком и полностью поглощенная своими мыслями, я не сразу заметила, как позади меня выросла большая темная фигура.

Несмотря на комплекцию, двигался он на удивление бесшумно.

И теперь преградил мне дорогу.

– Какая неожиданная и приятная встреча… Зайка, ну привет!

Офицер Роян Эльчин, от которого я, собственно, и пыталась скрыться, когда свернула по этому коридору, возник передо мной, как по мановению волшебной палочки.

Ну этого только мне сейчас не хватало…

– Полагаю, что обращение «кадет Кук» будет более уместно, офицер Эльчин.

Я попыталась его обойти, но претерпела в том неудачу.

– Какая суровая кадетка Кук, – мое имя Роян выделил с особой насмешкой. – А я думал, после того, как стала личной служанкой Лейтона, прыти у тебя поубавится. Он умеет укрощать строптивые натуры. Возьми хотя бы пойманных ренегатов… Видела бы ты, как он их пытает.

Услышав это, я похолодела. Мне все больше не нравился ни взгляд изумрудного, ни этот разговор.

– Офицер Эльчин, вы вроде как, официально моим преподавателем не являетесь и никакого отношения ко мне не имеете.

Дракон окинул меня голодным взглядом с головы до ног.

– А если я хочу иметь?

– Не понимаю, к чему вы ведете.

– Кажется, соображаешь ты хуже, чем играешь в бильярд. Кстати, и где ты так наловчилась?

– Обочина полна скрытых народных талантов.

Ускользнуть от огромного изумрудного не получится, только поставлю себя в положение жертвы.

Молчала, хмуро глядя на него.

– Глядишь, как на врага. А ведь я хотел поговорить с тобой по-хорошему, зая.

Что ж, раз сам завел разговор, то надо его прощупать.

– По-хорошему, это распускать грязные сплетни, что я тогда вам проиграла?

– Слышал, о чем болтают. Что ты плясала голой на бильярдном столе. Я б не отказался посмотреть, вот честно! – ухмыльнулся Эльчин, но сразу посерьезнел. – Ты, похоже, думаешь, я пустил эту сплетню, но этот прием слишком грязный даже для меня. Ты победила честно, низкокровная, и это заслуживает если не восхищения, то хотя бы удивления.

По моим ощущениям, изумрудный действительно говорил правду. В отличие от своего малоэмоционального и гиперсдержанного дружка Лейтона, Роян был такой ухарь – что вижу, то пою.

Если это не была лишь маска, разумеется.

– А что ты думала? В преподавательском офицерском составе немало крыс, – продолжал Эльчин. – Взять, например, этого помешанного на чистоте крови придурка Кана. Или офицера Пиропа, это он с виду тюфяк, а на деле у него такие тараканы в голове... Если хочешь, я могу вычислить и наказать эту самую конкретную крысу, что оболгала нашу милую зайку.

– С чего вдруг такая доброта? – сощурилась я.

– У меня к тебе предложение, низкокровная. Весьма заманчивое, между прочим. Служить Лейтону – не сахар, характер у него паршивый, мы оба это знаем, хоть он мне и друг. Я могу поговорить с ним… Чтобы отдал тебя мне.

– Что? – нахмурилась.

Эльчин приблизился, глядя на меня темно-зелеными глазами, похожими на болото.

– Скажу ему, что сам тебя перевоспитаю и буду с тобой очень жесток, так как хочу отомстить за то, как ты щелкнула меня по носу, – проговорил изумрудный и хрипло добавил. – Но жестким я с тобой не буду, зая. Я буду с тобой очень-очень ласковым. Подарки, развлечения и тысяча империалов в месяц. Купишь себе нормальную одежду и обувь, сможешь досыта есть и спокойно учиться. Я ведь не урод. Тебе будет хорошо со мной.

Эльчин говорил правду – он был далеко не уродом.

По сути, полной противоположностью идеальному холодному аристократу Лейтону.

Огромный, нарочито-брутальный – настоящий богатырь. И волосы у него были не темные, не идеальный пробор, как у Уинфорда, а взлохмаченные, русо-медовые, чуть вьющиеся на концах.

А аккуратную короткую бороду Эльчину явно стригли в самом лучшем барбершопе Драковии.

Эта борода его не старила и не портила, наоборот, придавала свой шарм.

Я уже не говорю про зеленые глаза изумрудного, в которых, как бы сказала бабка Клавдия, плясали веселые черти.

– Блестящий высококровный офицер-преподаватель АВД и низкокровная кадетка с Обочины, – протянула я. – Что-то вы прямо совсем свой авторитет роняете.

Изумрудный засмеялся.

– То, что ты спишь с преподавателем, никого не удивит. Это всегда было, есть и будет. Что касается твоей желтой крови… В отличие от Лейтона и других высококровных меня особо не занимает вся эта заварушка с сортами. И мне наплевать, какого она у тебя цвета. Только одно условие. Ходить у меня ты будешь в том платье горничной. Знала бы ты, как же оно тебе идет.

– Такая уверенность, будто я уже согласилась на ваше милое предложение.

– У тебя нет ни одной причины отказаться, заюш. Я дам тебе все, чтобы обеспечить сытую и безбедную жизнь и свое покровительство. Тебе понравится быть со мной, обещаю. Я переговорю с Лейтоном. Уверен, он не станет возражать, если я возьму тебя на перевоспитание.

– Не стоит. Я не собираюсь становиться вашей содержанкой, – спокойно сказала я.

Без лишнего надрыва, пафоса и апломба.

Констатировала факт.

– Глупо. Я поговорю с ним, и он отдаст тебя мне. Лучшему другу уж точно в такой малости не откажет. Подобные тебе для него – просто грязь под ногами. Даже не грязь – пыль, абсолютное ничто. Этот твой клуб, вся неземная любовь к нему – я понимаю, заблуждалась в силу возраста. Я не осуждаю и даже не насмехаюсь. Девушки всегда млели от Лейтона – классика.

Эльчин смолк, рассматривая меня.

– Может быть, я бы даже хотел, чтобы какая-нибудь милая наивная девушка с карими глазами организовала клуб имени меня и испекла торт, на котором среди розовых глазурных сердечек вывела бы мое имя.

– Тогда бы этот клуб назывался ОРЭХ, – заметила я. – Не особо благозвучно.

– И все-таки получше, чем ОЛУХ. Если поиграть с буквами, то можно было бы назвать его ОХЭР. А это уж точно про меня.

Не удержавшись, я усмехнулась.

– ОХЭР, серьезно?

– Серьезнее некуда. Именно с такой интонацией, с которой ты это сейчас произнесла, – жарко выдохнул Эльчин.

Засмеявшись, он с неожиданной серьезностью продолжил, сунув руки в карманы брюк:

– Думаю, теперь шоры спали с твоих глаз, и ты увидела, что вокруг есть гораздо более приятные кандидатуры, чем черный дракон, который никогда в своей жизни до тебя не снизойдет. Скоро ты станешь МОЕЙ личной служанкой, зайка. А там уже и до содержанки недалеко.

И Роян Эльчин хоть немного неуклюже, но все же галантно посторонился, пропуская меня с насмешливым поклоном.

А я пошла в библиотеку, чувствуя, как начинает ломить виски.

Не было печали – черти накачали…

Так это называется.

Блин!