Служанка ректора Академии военных драконов

ГЛАВА 27

Можно поговорить насчет служанкиного жалования с Уинфрдом.

Удалось же с ним договориться насчет мужского общежития, хоть и это было неприятно.

Я поморщилась, вспоминая как сидела у него в ногах, начищая его и без того идеальную обувь…

И тот его взгляд, когда он намотал мои волосы на свою ладонь…

ЧТО было в его взгляде?

Ошибиться невозможно.

Или нет?

Против воли посмотрела на ректора, который в этот момент под восторженные ахи и охи других кадетов показал им свой щит – черный, сложный, многогранный, как будто свитый из самой тьмы и поглощающий дневной свет.

После чего мы перешли к практике.

Вернее, драконы перешли, а мне оставалось только стоять на арене и наблюдать за тем, как кадеты, один за другим, оборачиваются в мощных крылатых существ и взлетают в небо.

Какую бы неприязнь я к ним не испытывала, нельзя было не признать, что это выглядело красиво. Завораживало.

Могла ли я подумать, что увижу самых настоящих драконов – не в кино, а в реальности?

В этот момент я даже как-то и забыла, что принадлежу к их расе.

Вряд ли я могу оборачиваться в такое… Такое!

Такое мощное сказочное существо!

Я не чувствовала в себе этой сути, как ни взывала к ней…

Все они были разными – длина шеи, форма туловища и головы, хвосты с шипами и без. Самыми красивыми мне показались, как ни странно, стеклянные – их блестящая чешуя отражала окружающий мир, точно зеркало. Порой их невозможно было заметить, потому что они сливались с небом. Вообще, как я слышала, «стекляшек» часто брали в шпионы.

Теперь стало понятно, почему.

Помимо зеркальных над ареной кружились красные, синие, зеленые и оранжевые драконы.

Чешуя красных казалась облитой рубинами, у синих переливалась сапфировой россыпью, у зеленых – виделась точно собранной из изумрудов, а оранжевые переливались каплями темного янтаря.

Они кружили над ареной – сильные и могучие, но затем в небо взвился еще один дракон, который затмил их всех.

Огромный, черный, великолепный в своей плотоядной красоте, с хищными крыльями, как будто облитыми антрацитом, он вызывал два совершенно противоречивых желания.

Заворожено смотреть на него, не отрывая взгляда.

Или бежать как можно дальше от этого жуткого чудовища, забиться в какую-нибудь щель и не вылезать оттуда, чтобы, не дай бог, не привлечь внимание монстра.

Остальные кадеты на фоне ректора смотрелись, как маленькие разноцветные птички рядом с черным коршуном.

Впервые я видела обращение Лейтона Уинфорда в дракона и была поражена.

В следующее мгновение прямо над моей головой что-то с оглушительным треском вспыхнуло и взорвалось снопом ярких багровых искр.

Это маркиз Ченинг Паджет напал на изумрудную дракайну, имени которой я не помнила, а она сразу же выставила перед ним зеленый щит в форме звезды.

Кружась, завихряясь, шипя и протягивая за собой следы, рубиновые осколки заряда боевой магии полетели прямо на меня, упав в каких-то метрах и оставив дымящиеся воронки.

Слева и справа надо мной снова загудело и заискрило – небо сошло с ума, сыпля сверху дождь из искр и разноцветных огней. От непрекращающегося гула звенело в ушах и все вокруг заволокло дымом, из-за которого тут же заслезились глаза.

Драконы упражнялись в постановке защитных щитов, но больше всего щит сейчас был нужен мне!

Маленькому человечку на арене под градом опасных снарядов.

Красивая сверкающая синяя звезда – побочка от атаки кого-то из сапфировых, упала мне на локоть и обуглила жакет, еще одна, поменьше, обожгла тыльную сторону ладони.

Ослепленная и оглушенная развернувшимся сверху и вокруг файер-шоу, я практически наугад метнулась к арке, надеясь укрыться от этого огненного дождя в башне.

Но путь мне преградила стена черного пламени…

Черного, как сама ночь, гибельного и жуткого. Прижав локоть к лицу, чтобы не вдыхать едкий дым, я бросилась назад, но там в мгновение ока выросла такая же ревущая и полыхающая искрами стена.

И справа! И слева!

Я оказалась в самом центре темного кольца, которое своим пламенем выжег вокруг меня дракон, закрывая все пути к отступлению.

Раздался могучий рык, арена заходила ходуном, и огромное чудовище опустилось в круг прямо напротив меня.

Его черная, как обсидиан, чешуя словно пожирала свет – каждая гладкая пластина казалась выкованной в жерле вулкана и закаленной самой тьмой. От лап, вооруженных когтями, способными искрошить скалу, до мощной шеи, увенчанной головой с несколькими острыми рогами, в нем чувствовалась грубая, первобытная, несгибаемая сила.

Багровые глаза горели нечестивым огнем – в них отражалась злоба, жажда разрушения, а еще презрение к маленькой жалкой фигурке, что оказалась перед ним.

Моей фигурке.

Так вот какие глаза были у Лейнтона Уинфорда в его драконьем обличье – не холодные голубые, а багровые, точно налитые кровью.

Они парализовали – казалось, сам ад смотрит на меня из этой бездны.

Вот и поговори с таким насчёт служанкиного жалования, ну да!