Служанка ректора Академии военных драконов

ГЛАВА 64

Какая-то грубая и жесткая сила приперла меня лицом к стене...

Я оказалась прижата к ней грудью, с раскинутыми в разные стороны руками с чувством, как будто на меня наехала противоположная стенка с твердым намерением раздавить в лепешку.

Но это была не стенка.

– Что ты устроила, Тесса Кук?

Знакомый запах арктического парфюма, окутал – тревожный и холодный.

Лейтон Уинфорд еще сильнее прижал меня всем своим немалым весом, а главное – силой.

Я чувствовала его сзади – мощное мужское тело, которое накрыло мое, не давая ни единой возможности шелохнуться.

Не то, чтобы вырваться.

Железная рука легла на запястье, сжимая его до боли, а потом он стиснул мою кисть с зажатыми в ней цветами, сминая красные махровые лепестки, которые клочками цветной бумаги полетели на пол.

– Какая неожиданная встреча, майор. Вы вроде бы сейчас должны проводить генералам ознакомительную экскурсию по Боевой башне…

– Офицер Эльчин прекрасно справится с этим без меня. Сейчас мне бы хотелось услышать твой ответ.

Проводит пальцами по моим волосам, забранным в пучок. Внезапно вынимает шпильки, освобождая непослушный шелковистый водопад…

Пропускает между пальцами мои темные пряди.

Словно наслаждается...

Но это невозможно.

Это действительно глупая мысль – стараюсь ее отогнать, как правильно и положено.

Размышляю. Стараюсь, по крайней мере.

Тот факт, что Лейтон бросил ненаглядную комиссию, включая своего высокопоставленного отца, ради того, чтобы устроить мне выволочку, да еще в таком… Непохожем на него ключе, не укладывался у меня в голове больше чем то, что...

Трезво судить не получается, потому что Лейтон Уинфорд сейчас трогает мои волосы, гладит, перебирает, ...

Я не сплю?

Я допускала, что потом, когда гости уедут, ректор вызовет меня на ковер и станет отчитывать в своей обычной холодной манере. И у меня уже был заготовлен прекрасный план, как вести эту беседу, чтоб добиться желаемого.

Но, что Лейтон прям вот так сразу зажмет меня в темном коридоре из-за какого-то глупого ОЛУХА…

И эти прикосновения...

Совсем на него не похоже.

– Ничего, что бы не укладывалось в рамки клуба, майор, – тряхнув волосами, сбросила его руку и ровно сказала я, глядя прямо в кирпичную стену, словно разговаривала с ней. – Вы же знаете, как мы в ОЛУХЕ обожаем и почитаем вас буквально, как святого. Этому посвящена вся наша деятельность…

– Можешь невинно хлопать ресницами, прикидываясь дурой, перед остальными, Тесса Кук, – оборвал Лейтон. – Но передо мной – лучше не надо. Ты намеренно сделала эту… Похоронную доску, мать его!

Если бы не была прижата им к стене, то, наверное, грохнулась бы в обморок от удивления.

Я впервые слышала, чтобы наш мега-сдержанный аристократ Лейтон Уинфорд выражался.

Да и еще с такими эмоциями.

– Мои былые чувства к вам мертвы. Вы это видите. И сейчас, очевидно, согласитесь, что позволить мне закрыть клуб или хотя бы выйти из него и не иметь к нему больше никакого отношения – самое лучшее решение...

– Мертвы?

Он склонился ко мне ниже, с высоты своего роста – прямо к моей шее, так, что я почувствовала его дыхание – горячее и прерывистое. Руки Лейтона, сжимающие мои плечи, скользнули мне на бедра, вдавливая их в себя.

Что-то твердое, очень-очень сильно твердое, горячее и большое упирается в них.

Его губы скользят по моей шее в миллиметре от нее, не касаются кожи, но все равно обдают ее жаром.

Я, как бабочка, распластанная по стеклу, и я так сильно, пьяняще и ярко его чувствую. Это ощущение длится пару мгновений, пока он прижимается ко мне своим восставшим, твердым, эрегированным членом.

Но в следующую секунду, будто опомнившись, отодвигается и убирает руки с моих ягодиц.

Воспользовавшись этим, я, изловчившись, разворачиваюсь к Лейтону лицом и смотрю прямо в его льдистые глаза, которые сейчас никак нельзя назвать голубыми.

Потемневшими, как океан перед бурей.

– Нет, я не считаю, что закрыть твой клуб – лучшее решение. Мне он нравится. И мне нравишься ты… В роли его председателя, – Лейтон неотрывно смотрит на мои губы, как завороженный, как будто не может оторваться. – Это было… мило.

МИЛО?!

Ну здравствуйте, приехали!

Все, все, что угодно, но только не это.

Вообще-то я рассчитывала на прямо противоположный эффект!

Что-то его совсем не туда понесло. И смотрит он совсем не туда!

А самое главное, что я тоже думаю совсем не о том, о чем сейчас должна…

– Это правда, что ваш отец велел вам… отрубить мне руки? – тихо спросила я. – За то, что Кристалина чуть было не лишилась возможности зачать ребенка...

– Уинфорды – чертовы драконьи монстры. Так нас называют ренегаты.

– Тогда я должна поблагодарить вас… За то, что его не послушались.

На этот раз я говорю искренне. Честно – как есть.

В холодных глазах Лейтона закручиваются снежные вихри.

– Поблагодари…

Его хриплый голос – почти что низкое рычание рычание дракона.

– Спасибо.

– И это все?

Он рвано выдыхает, и его рука тянется к моей груди, словно уже сжимает полушарие...

Его дрожь передается мне.

Резко. Нервически. Остро.

Непозволительно.

Во все его голубые, голубые-преголубые глаза...

Ледяной шторм.

Но я должна найти убежище и укрыться. Ведь так?

Я спасусь. Ледяной шторм меня не погубит.

– И это все, майор.

В сантиметрах от моей груди Лейтон, как будто бы расслабляется, и выпрямляет пальцы, кладя ладонь на кирпич над моим плечом, и отодвигается.

Потрясающая ухмылка озаряет его лицо – вот хоть сейчас в рекламу мужского парфюма.

– Это тебе спасибо, мутантка. За то, что дала возможность тебя наказать.

– Что?

– Я думал, чтоб сегодня вечером ты отдохнула и не показывалась перед генералами и другими кадетами. Но эта… похоронная доска почета, пожалуй, изменила мои планы. Будешь прислуживать мне вечером на банкете. Ни на шаг от меня не отойдешь. Хочу тебя... Хочу видеть тебя там.

– Ложь. Вы бы все равно это мне приказали!

– Скорее всего, – чувственные губы Лейтона чуть изгибаются. – Но теперь это уже точно. И не забудь его... Свое черное платье с белым фартуком.

Опускаю взгляд, начисто прерывая наш зрительный контакт, и приседаю в поклоне.

– Как угодно, мой господин.

Лейтон замирает, как будто хочет что-то сказать. Или сделать.

– Повтори.

– Мой господин. Повелитель. Хозяин...

Плотину сейчас проревет. Никто не спасется.

Ледяной шторм убьет нас всех. Мы в нем сгинем, это правда...

Несколько мгновений чувствую на себе его взгляд со странным чувством, как будто только от меня одной, маленькой меня, завистит, случится ли в этом мире апокалипсис …

И он уходит.

Быстро и не оглядываясь.