Служанка ректора Академии военных драконов

ГЛАВА 62

Потому что справа развернулся музыкальный клуб с самой Кристалиной Вадэмон, а так же ее дорогими подруженьками – Ангеликой и Жозефиной. Последние в музыке не сильно поднаторели, но старались строить из себя музицирующих особ – Лика вертела в руках скрипку, примериваясь, с какого конца ее брать, а Жозефина старательно полоскала горло сырым яйцом, очевидно, намереваясь петь.

Но главной среди них, конечно же, была Криста. Молва твердила, что она была необыкновенно одаренной клавишницей. Прежняя Тесс благоговела перед ее талантом.

Рояль в Алый зал не притащили даже ради Кристалины, но весь стенд Музыкального клуба был сплошь уставлен принадлежащими Кристе наградами, дипломами, а также статуэтками местных престижных премий – например, золотым скрипичным ключом, который держал в лапах дракон.

По приказу Кристы Жози принялась натирать дракончика платочком, чтоб блестел… А Ангелика, решив, что пытаться совладать со скрипкой – гиблое дело, в своей излюбленной быдловатой манере попыталась прицепиться ко мне и ОЛУХУ.

– Эй олухи, а почему это вы именно тут разместились? – дылда, как и в тот раз в столовой напирала своей комплекцией баскетболистки. – Давайте-ка, сматывайте манатки и шуруйте в самый конец выставки со своим убожеством!

Видимо, она думала, что сможет подавить меня, если будет так навязчиво вторгаться в мое личное пространство.

– Тесс, может, и пгавда, нам лучше занять дгугое место? – робко поинтересовалась сбоку Юнис.

Ох, лучше б уж молчала…

– Сюда нас определил Липс. Что-то не устраивает – вперед к нему. Если сам куратор скажет нам убраться отсюда – мы уберемся.

Несмотря на бычку Гроув, я не отступила назад ни на шаг.

– Слышь, низкокровная олухша, это я велю вам убраться! Тебе что, этого недостаточно, обслуга ректорская?

Криста не вмешивалась, на ее губах змеилась усмешечка.

Ангелика Гроув была у нее вроде псины, которую сапфировая натравила на нужную цель, а теперь наслаждалась произведенным эффектом в стороне, в то время, как остальные кадеты, которые явились полюбопытствовать на смотр клубов, уже на нас косились.

Даже Айзек-бобер, чего уж там.

Агрессия Гроув просто не могла не привлечь внимание.

– Пусть я и обслуга ректора, но быть ей не собиралась, – проговорила я, выделяя каждое слово. – А вот ты на побегушки к его невесте явно вызвалась по своей воле.

– Ты… Ты!

Глаза оранжевой налились кровью, ноздри раздулись и у нее даже как будто показались клыки, словно она сейчас обратится.

Публичное неконтролируемое обращение в дракона в Драковии было, скажем так, не особо комильфо.

Считалось, что если до такой степени не можешь контролировать свои эмоции, то слаб…

– Ангелика! – озабоченно позвала Криста. – АНГЕЛИКА!

Но дело было вовсе не в том, что сапфировая в беспокойстве за свою подругу хотела ее урезонить.

Дело было в том, что в Алый зал прибыла генеральская комиссия.

Было их драконов тридцать – высшие генеральские чины со своей свитой – адъютантами и охраной, а так же Лейтон со своими адъютантами и высшие офицерские чины АВД.

Среди всей этой братии я тут же отметила седовласого мужчину лет пятидесяти с пронзительными черными глазами, ястребиным носом и суровым высокомерным лицом, красивым для его возраста, но честно говоря, напоминающим кирпич.

Генерал Норман Уинфорд – папенька Лейтона собственной персоной.

Я и на том изображении из газеты уже поняла, в кого пошел ректор своими господскими замашками, а теперь могла убедиться, так сказать, наглядно.

Молодежи среди местных генералов не было – их возраст начинался от сорока пяти лет. Их можно было легко вычислить по роскошным мундирам, расшитым золотом и драгоценными камнями. Драконы любили роскошь, а высший эшелон особенно.

Даже Эльчин разоделся в зеленое с помпезными золотыми галунами.

В этом плане парадный черный китель Лейтона являлся прямо-таки образцом лаконичности.

Он что-то сдержанно, без капли заискивания говорил генералам, а те с уважением слушали его и благосклонно кивали. А благосклоннее всего – его отец.

Проверка явно шла по плану.

Больше всех я поразилась тому, как изменилось лицо генерала Уинфорда, когда комиссия подошла к музыкальному стенду.

При виде невесты его сына на лице Нормана даже наметилось что-то, похожее на улыбку.

А уж Криста перед ним и вовсе расцвела, как майская роза, с удовольствием рассказывая о своих достижениях в области музыкального творчества.

Она выглядела такой нежной и трогательной…

– Помню, когда в свое время я читал здесь курс лекций по военному праву, АВД была совсем другой – гораздо более суровым и жестким учебным заведением. За прошедшие годы Академия стала более светской. Но я рад, что сейчас кадеты всесторонне развиваются, открыты творчеству и тонкому искусству, – заметил отец Лейтона. – Нам не чуждо прекрасное, и леди Вадэмон – истинное воплощение этого прекрасного. Не так ли, майор Уинфорд?

– Разумеется, – без эмоций отозвался ректор. – Кристалина Вадэмон – самая творчески одаренная в Академии.

Все остальные генералы дружно с этим согласились, восхищаясь сапфировой, а она, поправив бант на затылке, захлопала длинными ресницами, изображая неземное возвышенное создание, что получилось у нее просто великолепно.

И вот, после всеобщих восторгов, комиссия переместилась к нашему стенду, уже заботливо освобожденному от газеток.

– А это что? – в полной тишине раздался голос генерала Нормана. – Что... это такое?