Служанка ректора Академии военных драконов

ГЛАВА 57

На пороге своей комнаты стоит в пух и прах разодетая Кристалина, сжимая в руках роскошное белое манто.

Синий бант подрагивает над ее платиновыми кудряшками.

– Милый, совсем запамятовала тебя предупредить, что подружки пригласили меня в «Гнездо Гарпий»… Ой, а ты пришел? А ты ждал меня? А я забыла…

Криста смотрит только на Лейтона, хлопая своими длиннющими ресницами, неестественно загнутыми вверх, как у куклы.

И даже не сразу замечает меня.

– Ой, а что делает здесь эта дворняжка, Лейтон?

Самое интересное, что в голосе Кристы – не капли подозрения. Лишь только деланное удивление.

Уинфорд смотрит на меня, и кажется, с трудом оторвав взгляд, переводит его на невесту.

– Я велел Кук прибраться в твоей комнате к твоему возвращению.

Я с интересом смотрю на ректора.

Солгал, чтобы прикрыть себя, понятно.

И я под раздачу вроде как тоже попадаю. Надо порадоваться, наверное…

Но если честно, Лейтон Уинфорд не похож на человека, который станет изворачиваться и лгать, пытаться прикрыться.

Он похож на того, кто с невозмутимым видом рассказал бы о произошедшем, и абсолютно похрен ему там на то, что сказала бы невеста… Люби меня таким, какой я есть, а если тебя что-то не устраивает - твои проблемы.

Что-то из этой оперы, или ошибаюсь.

– Ты так заботлив, мой милый! Да и вообще, по-моему, это была прекрасная идея – сделать дворняжку служанкой. Это было великодушное и мудрое решение с твоей стороны.

Криста прошлась по апартаментам, причем, проходя мимо меня, сделала движение, чтобы бросить мне свое великолепное манто.

– Ах нет, еще помойкой провоняет и блохи прибегут… – поджала Криста губы со своей любимой лавандовой помадой, и кинула манто на кресло.

После чего крепко прижалась к Лейтону, обвив руками его плечи.

– Теперь, когда она стала нашей общей служанкой, я научу ее почтению. Дворняга и посмотреть в твою сторону не посмеет, мой дракон. Не то, чтобы посрамить тебя своими жалкими намеками. О, скоро она поймет, где ее место…

Играющие, горловые ноты в ее тоне…

И голос ректора, как холодный душ.

– Тесса Кук – моя личная служанка, Кристалина, – перебил Лейтон. – Не твоя. И так оно и будет.

– Но ты же прислал ее ко мне, чтобы убраться, милый-сладкий…

– Сейчас я думаю, что это была не лучшая идея. Я займусь ей сам.

Криста уже в прямом смысле слова уже вешалась на него, совершенно меня не стесняясь.

Хотя я была совершенно этому не удивлена – для нее я была чем-то даже хуже мебели.

Она хотела, чтобы я это видела.

Это было намеренно. Напоказ для глупенькой влюбленной фанатки, чтоб осознала, где ее место…

У параши, как бы сказал мой папочка.

Хотя я просто ненавидела его понятия. И то, как он искренне пытался мне их привить.

– М-м-м, а я-то надеялась, что у меня будет новая служанка вместо Ноа. Придурок мне надоел. И, вообще, у леди должна быть личная горничная женского пола, – Криста капризно надула губки. – Давай поменяемся, а, милый-сладкий? Ноа станет твоим личным камердинером, а нам с Ликой и Жози пусть прислуживает она! Ты же знаешь, как нам скучно в этой строгой военной академии, и маленькое развлечение нам с девочками бы не помешало. Ты ведь не откажешь своей любимой невесте в такой малости?

Я внутренне похолодела.

Если Лейтон отдаст меня на растерзание трем гарпиям, ой драконшам, чтобы они официально смогли мной распоряжаться, то, уверена, служба у него покажется мне медом.

Женщины могут быть гораздо более изощренно жестокими, чем мужчины. Криста, Ангелика и Жозефина втроем стоят десятка Жупел, вместе взятых. Чего только один плевок в чай стоит!

– Эй, Кукша, ты же хочешь больше прислуживать нам, нежели майору Уинфорду? На самом деле ты всегда об этом мечтала. Я очень добра и мила, поэтому уже простила тебя, ведь все закончилось хорошо…

И Криста сладко-пресладко улыбнулась – явно напоказ для жениха.

– Как скажет майор Уинфорд, – проговорила я, стараясь казаться безразличной.

Хорошо, что блузку застегнуть успела.

– Это окончательно, Криста. Печально, что ты забыла, что мои решения обсуждению не подлежат.

Сапфировая попыталась было заныть, но Лейтон достаточно жестко это нытье пресек.

И тогда она, как ни в чем не бывало, снова на него полезла.

– Как же я скучала по тебе, милый! Великолепно, что ты пришел…

И сапфировая поцеловала его, но Лейтон с явной неохотой сразу же, отстранив невесту от себя, прервал этот поцелуй.

– Я хотел убедиться, что с тобой все в порядке. У меня еще есть дела.

– Как это дела? Ты разве не останешься на ночь? – страшно удивилась Крис.

– Служба не терпит отлагательств, и ты это знаешь, Криста.

И Лейтон снова взглянул на меня.

Как будто не мог удержаться от этого взгляда. Не мог оторваться.

– Я тогда пойду, майор?

– Давно пора, Кук.

Не веря, что отделалась так легко, поспешила ретироваться.

Когда уходила, они уже говорили на достаточно повышенных тонах. Вернее, говорила Криста, недовольная тем, что Уинфорд собрался ее оставить, когда она так мечтала, что эту ночь они проведут вместе.

А вот он оставаться явно не хотел. С чего бы?

Чем у них там дело закончилось – остался Лейтон или ушел, я не знала.

И не хотела знать.

Наконец-то то этот бешеный день подошел к концу, а я…

Я вроде бы его пережила.

Да, мне не удалось разбудить свою внутреннюю дракайну, но зато я увидела что-то важное. Не говоря уже о папке, которую нашла в подвале.

А то, что произошло между мной и Лейтоном, забудется.

Надеюсь, он уже забыл это, как страшный сон, и забылся в объятиях своей драгоценной невесты.

Сбежав по ступеням первого кластера, я выдохнула, прижав руки ко лбу…

Но что-то с ними было не так.

Не сразу поняла.

Да, не так. Непривычно…

С ужасом вытянув перед собой руки тыльной стороной кверху, я увидела…

Мои ногти были переливающимися, золотыми с витиеватым узором.

И длинными… Что?

Дорохо-бохато, мда…

Великолепный идеальный маникюр высококровной дракайны, которая явно не утруждает себя уборкой и прочими хозяйственными работами.

Это у меня сейчас, да? Это я вижу перед собой?

Пожалуй, это уже были не ногти, а самые настоящие роскошные хищные когти вместо моих аккуратных коротко стриженных розовых ногтей.

Я встряхнула кистями раз, потом два, надеясь, что померещилось.

Не померещилось, нет.

Когти были на месте.

Золотистые, длинные, сложные…

И что же мне теперь с этим потрясающим золотом делать?

Твою ж мать…