Служанка ректора Академии военных драконов

ГЛАВА 29

К некоторому моему удивлению, объяснял ректор хорошо и толково, простыми понятными словами.

– Ваш разум – это крепость. Высокие стены, железные ворота… Но враг может просочиться туда через тайный ход. Мыслещит не позволит ему найти лазейку в вашей броне. Это не пассивная оборона, это активная работа со своей драконьей магией, со своей сутью. Начните с визуализации. Представьте вокруг себя прочную сферу, состоящую из вашего материала. Она может быть из рубинов или изумрудов, из янтаря или стекла. Важно, чтобы вы чувствовали ее существование, ее границы. Затем наполняйте пространство внутри сферы своей магией, своей волей…

Я нахмурилась, понимая, что Лейтон воздействует на кадетов. Его голос звучал гипнотически, как будто погружая нас в транс.

Всем было наплевать на то, что вообще-то занятия уже закончились – кажется, кадеты были готовы слушать Уинфорда вечно.

Понимание того, что черный дракон и сам является сильнейшим менталистом, неприятно поразило.

Непобедимый, почти всесильный сукин сын…

– Тесса Кук, шаг вперед!

Мерзкое ощущение дежавю заставило меня вздрогнуть.

А еще предчувствие. Очень, очень плохое предчувствие!

Что он задумал?!

Судя по глазам ректора, отжимания, с которых он заставил меня начать занятие, сейчас покажутся мне детской разминкой…

А еще эта жеваная форма в пятнах сажи, которая после салочек с черным драконом совсем потеряла товарный вид.

Я, конечно, понимала, что он ко мне прицепился. Это было хоть и противно, однако неудивительно. Но не подозревала, чтобы настолько.

Что он не только начал с меня свое занятие, но и завершить его тоже решил тоже мной!

– Кадетка Тесса Кук, полагаю, что раз у вас не получилось с осязаемым щитом, то вы продемонстрируете нам блестящую генерацию щита невидимого. Это нормально, когда у боевого дракона хорошо получается один вид щита. И если осязаемый вам неподвластен, то с невидимым у вас должно получиться на ура. Не так ли?

Он смотрел на меня своими льдистыми голубыми глазами, и в них плескалась усмешка.

У меня не вышел осязаемый щит, тогда с какого перепугу должен выйти невидимый?!

И он об этом знал.

Сукин сын был на все сто процентов в этом уверен!

Взгляды других кадетов – ничто.

Но осколки льда с острыми режущими гранями, направленные прямо на меня, были не голубыми, а уже прозрачными.

– Расскажи нам о своем первом поцелуе, Тесса Кук, – бархатным голосом проговорил ректор. – Расскажи во всех подробностях…

В этот момент я почувствовала его давление.

Меня пробрало с ног до головы. Меня как будто накрыло тяжелой каменной плитой – настолько воздействие было сильным!

Господи, до чего же холодные глаза…

Я не смогу, я замерзну насмерть!

Эта черная зима его глаз…

Почему он не воспользовался этим ментальным давлением тогда, во Дворе чести, чтобы Тесса сказала чистую правду о том, травила ли она его невесту?

И тут я поняла.

Он воспользовался. Он на нее надавил!

Это стало главным доказательством – не уверения Марзи, не спрятанные меж страничек дневника ягоды тиса.

Ее признание под его давлением. Поэтому у ректора нет и капли сомнений в том, что сделала Тесса.

Вот только она призналась в том, чего не совершала.

Как так получилось?

Почему?

Осознание, что мне нужно выяснить, кто и зачем подставил Тесс, нахлынуло с новой силой и на пару мгновений оттеснило реальность.

В которую он тут же меня с удовольствием вернул.

– Или сопротивляйся, – властно сказал Уинфорд, не отрывая от меня губительного взгляда. – Сопротивляйся мне! Поставь щит, не дай мне подчинить твою волю. Ты же не хочешь, чтобы присутствующие услышали о воспоминании, которым не принято делиться со всеми?

Краешком сознания я понимала, что терять нечего – вообще-то он перед всей академией личный дневник Тессы зачитывал…

И все-таки это было по-другому.

Гораздо более унизительно, если я стану рассказывать о таком интимном моменте сама!

– Это ведь было на Обочине? Кем он был? Какой-нибудь выкормыш из твоего приюта? Наверное, у него было какое-то соответствующее имя, да, Тесса Кук? Тим Ботс или Френк Скот? Как он выглядел? – вкрадчиво поинтересовался Лейтон. – Что ты ощутила? Тебе понравилось?

Ректор забрасывал меня издевательскими вопросами, не давая сосредоточиться и сопротивляться его тьме.

Яркое воспоминание из прошлого встало передо мной во всех подробностях.

Это был мой собственный первый поцелуй в кино, невинный поцелуй Таисии Золотовой с симпатичным парнем, который пригласил меня на свидание. Ничего в нем особенного не было, я могла бы рассказать – да пусть подавится Уинфорд этим воспоминанием, если считает его таким интимным!

Вот только одна проблема. И большая!

Если я начну рассказывать о кино про роботов, коле и попкорне, то выдам себя с головой.

– Построй невидимый щит, кадетка Кук, – велел ректор и добавил холодно. – Неужели ты даже этого не можешь?

И ударил по мне мощнейшей ментальной волной...