Служанка ректора Академии военных драконов

ГЛАВА 43

Пещера находилась прямо под Небесной башней, в которую драконы приходили молиться своим богам – Драковоину-прародителю и Дракодеве. Именно от героической битвы Драковоина со межмировым злом и пошла вся эта петрушка с разными типами крови.

Про Дракодеву я знала только, что она была его женой. И возлюбленной.

Стены Небесной башни были сплошь расписаны мифологическими сюжетами. Мне в глаза бросился один – разверзшаяся земля, из которой лезло нечто фиолетовое, с кучей щупалец и каких-то мерзкий отростков, и вот это фиолетовое поражал своим огнем великолепный дракон, сплошь закованный в железную броню. Разглядеть его цвет из-за брони было невозможно.

Кстати, даже молельные подразделялись на те, что попроще – для второго кластера, и те, что богаче – для первого.

Но задерживаться здесь я не стала, спустилась по лестнице вниз и тихонько вошла под арку, пройдя сквозь колышущийся занавес, и оказалась в подсвеченном полумраке пещеры.

Это был величественный каменный амфитеатр, образованный самой природой. Центром ее выступал большой сталагмит, служащий кафедрой офицеру геммологии Пиропу.

Занятие подходило к концу – кадеты первой ступени корпели над минералами, которые были разложены на столах, а Пироп рассказывал про разные свойства камней, их цвет, блеск и твердость.

Когда дракон находит свой минерал, то он начинает нагреваться в его руках.

Я заняла самый задний ряд, у потолка, пристроив на коленях свой ранец. Прямо на моих глазах у одной из первокурсниц в оранжевом мундире в руках засветился кусок янтаря, после чего она обратилась в дракона. Чем и заслужила всеобщие аплодисменты и похвалу Пиропа.

Когда прозвучал сигнал ревуна, первокурсники потянулись к выходу из пещеры, а я, наоборот, спустилась к кафедре.

Здесь повсюду были разложены природные материалы самых различных видов, форм и цветов.

– Офицер Пироп, можно задать вопрос?

Он смерил меня удивленным взглядом из-под очков.

– Вы почти год, как закончили мой практикум, Кук, и сдали зачет. Не представляю, что вас может заинтересовать?

– Мы оба знаем, как я сдала зачет, – я вытащила свой циркон. – Он мне не откликнулся, ни капельки не нагрелся, не говоря уже о том, чтобы излучать свет. Вы поставили этот зачет для галочки, просто так.

– И что вы теперь от меня хотите?

– Может ли активатором ипостаси дракона стать не драгоценный камень, а… металл?

Пироп замер над кафедрой.

– С чего такой вопрос, Кук?

– Обычный интерес.

– Забыли все, что мы проходили? По своим магическим свойствам именно минералы наиболее всего способствуют открытию ипостаси… Однако, в свете существующих исключений и в качестве эксперимента… Какой металл вы бы хотели попробовать?

– Золото.

Его брови поползли вверх.

– Золото? Какой интересный выбор.

– А что такое? Разве у вас здесь в пещере нет золота, чтоб я могла попытаться? Вон, я вижу золотые слитки…

– Видите ли, кадетка Кук, если вы действительно… Действительно хотите попытаться раскрыть ваш актив с золотом, то это… Должно быть несовременное золото, скажем так. С чего вы вообще взяли, что золото – ваш активатор?

– Что вы имеете ввиду под «несовременным»?

– Античное золото. Добытое, как минимум лет сто назад. Времен, скажем, Драковоина-прародителя... Шучу. Такую древность вы вряд ли найдете. У меня здесь, в принципе, подобного нет. Вообще-то, в Драковии античное золото – большая редкость.

Продолжать разговор Пироп явно не желал.

Поблагодарив его за уделенное мне время, направилась к выходу, по дороге незаметно прихватив пару золотых камушков со стендов, и разминая их в ладонях.

Но они были твёрдыми и противно-холодными, даже ледяными, как глаза Лейтона Уинфорда, и я швырнула их обратно.

Не откликалось.

Похоже, он сказал правду и всё-таки надо попробовать античное.

У самых ступеней я обернулась.

– Вы сказали, существуют исключения. Значит, все-таки бывало такое, чтобы в роли активатора драконьей ипостаси выступил металл?

– Бывало, – неохотно ответил офицер. – Я знаю дракона, материалом которого выступил металл, точнее сплав. Однако, сейчас ему не нужны никакие активаторы, чтобы обращаться.

Я почувствовала, как мое сердце пропустило удар.

– И кто же этот дракон?

Пироп выдержал паузу, но по моему виду понял, что я не отстану.

– Ректор Лейтон Уинфорд. Его материал – сталь. Черная сталь.

– Вот как…

– Но это не значит, что вашим материалом станет золото, Кук! – вдогонку мне крикнул Пироп. – Это исключение. Лейтон изначально мог оборачиваться и без стали. У него с детства был очень сильный магический потенциал!

– Где я могу найти античное золото, чтоб попытаться с ним поработать, офицер? – перебила я.

– Не занимайтесь ерундой, кадетка Кук. Пробуйте с цирконом либо со стеклом… Глядишь – и получится оборот.

Ага, как же...

Если Пироп хотел отговорить меня, то, наоборот, убедил.

Античное золото, значит. Старинное и редкое, угу.

Ну надо же, как интересно…

Из Небесной башни я вышла, раздумывая обо всей информации, которую сегодня получила. Ее было не так уж и много, но она… способствовала к размышлению.

Несмотря на заверения Пиропа, теперь я была уверена в том, что мне нужно обязательно взять в руки какой-нибудь золотой античный предмет и попробовать воззвать через него к своей внутренней дракайне.

Если уж у нашего великолепного и непогрешимого Уинфорда сталь, то почему у меня не может быть золото?

По идее, все сходится – золото, по сути, желтое, как моя кровь, которую показывает дракомер, то есть, теоретически, вполне мой материал.

С тех пор, как попала в тело Тессы, я еще ни разу не замеряла свою кровь на дракомере. Надо бы заглянуть в санитарную часть и увидеть своими глазами, почему моя совершенно красная кровь называется желтой?

И это самое античное золото…

Такое ли уж оно редкое?

Я решила не верить Пиропу на слово и на следующий день после занятий отправилась в военный городок, что был расположен на острове рядом с академией.