Служанка ректора Академии военных драконов

ГЛАВА 82

Химеролог окинул быстрым взглядом кабинет, на пару секунд задержавшись на мне. Но Кан уже подошел к нему, и они о чем-то быстро и коротко переговорили. Роян что-то передал Кану, после чего вроде бы собрался уйти, но потом вдруг неожиданно задержался.

Кан пожал плечами, и Эльчин с вольготным видом уселся в одном из кресел рядом с кафедрой, с интересом наблюдая, как кадеты смешивают лимфа-дубликаты и творят своих чибиков.

И тут подошла моя очередь…

Я шла одной из последних, и к этому моменту волнение уже улеглось. Я же видела, какие задачки Кан задавал другим – ничего там сложного не было, такое и я решить смогу.

– Итак, кадет Тесса Кук, – начал генеалог, сцепив руки замком. – Высокородный дракон с редкой черной кровью, и сапфировой, рубиновой и черной кровью в роду решил жениться на дракайне с желтой кровью и неизвестной кровью в роду. Какого цвета крови предположительно будет потомство от этого… брака?

Я вздрогнула, не веря своим ушам, и посмотрела Кану в глаза.

Офицер смотрел на меня с легкой ухмылкой, скаля желтоватые зубы.

– При всем уважении, офицер Кан, такого мы на занятиях не проходили, – стараясь, чтобы голос звучал ровно, сказала я. – Этот вопрос явно не для второй ступени.

– А голова вам на что, кадет Кук? Или там совсем пусто? Думайте, вопрос элементарный!

– Полагаю, раз желтая кровь является разновидностью стекла, которое несет в себе рецессивный признак, а черная кровь – доминант, но является уникальной… – медленно начала я, обдумывая ответ. – С большой вероятностью у такой пары родится ребенок, наследующий наиболее доминантную кровь предков черного дракона. Черной крови у него точно не будет, но с большей долей вероятности это будет рубин либо сапфир…

– Что ж, кадет Кук, вы рассуждаете с такой поразительной уверенностью… Можете сами проверить свой ответ…

Ухмылка Кана не сулила ничего хорошего.

Уже понимая, что попала, я смешала в колбе прозрачную, синюю, зеленую, рубиновую и черные жидкости в определенных пропорциях, однако никакой милый чибик из нее не воспарил, как у остальных.

– Кадет Тесса Кук, вы не учли одного весьма важного обстоятельства… – с нехорошей ласковостью проговорил Кан. – Желтая кровь дракайны, хоть и является допустимой вариацией стекла, но все-таки имеет в себе… Что?

Я не знала.

Это действительно был очень сложный вопрос, который ни в какой сравнение не шел со стандартными задачами, которые мы решали с Каном на генеалогии.

Мое молчание затягивалось.

– Имеет в себе мутоген, кадет Кук, – в тонких, как у паука, пальцах Кана возник пузырек со слабо желтоватой жидкостью. – В качестве мутогена мы, в данном случае, можем использовать… Кровь химеры, которую нам любезно предоставил офицер Эльчин.

Я поймала на себе взгляд изумрудного, и тут же отвернулась.

Мне пришлось взять этот пузырек и капнуть пару капель в свою колбу. Раствор запузырился и зашипел, после чего из него вылетело нечто, но совсем не чибик. Это был какой-то нелепый уродец грязно-коричневого цвета с тремя крыльями и странной плоской головой.

Было неприятно.

Просто отвратительно.

– Теперь вы видите, ЧТО получится от этого мезальянса. А ответ на мой вопрос был предельно прост, – тонкая ухмылка зазмеилась по губам Кана. – Черный дракон НИКОГДА не женится на мутантке с желтой кровью. Если бы вы проявили хотя бы каплю сообразительности, то получили зачет, но сейчас, разумеется, понимаете, что вам и мечтать нельзя о…

Внезапно раздался хлопок, и драконий уродец развеялся в воздухе от яркой вспышки изумрудного огня.

Роян Эльчин поднялся со своего кресла, подошел к Кану, и, склонившись к нему, что-то негромко проговорил. А затем, не глядя по сторонам, вышел из аудитории.

Как будто начисто забыв о лабораторной, Кан уткнулся в мой тест, бегло пробежав его глазами. Но придраться там было решительно не к чему, поэтому вскоре офицер с кислым видом сказал:

– Вашу серую книжку, кадет Кук.

Я вышла из кабинета с зачеткой, в которой мелким убористым почерком Кана было написано, что зачет я сдала.

Едва успела сунуть ее в свой ранец, и увидела его.

Роян Эльчин сидел на широком подоконнике в конце коридора, явно поджидая меня.

И я, конечно же, не могла его проигнорировать.

Мне и Лейтона хватало с головой, но Роян, похоже, не собирался от него отставать.

Как бы хотелось, чтобы оба оставили меня в покое, а я смогла спокойно учиться, как мечтала тогда, в рекреации, делая зачет по каллиграфии и глядя на белый снег, хлопьями летящий за окном.

Эх, если бы все преподаватели АВД были такими вдумчивыми и приятными, как офицер Че!

А не как мерзопакостный Кан!

Я подошла к Рояну, стараясь держаться от него на почтительном расстоянии. Огромный медведь занял почти весь подоконник, но умудрялся выглядеть очень непринужденно и демократично.

И привлекательно, чего уж там скрывать.

Ему шла русая щетина, а падающие наискосок из окна яркие лучи зимнего солнца золотили его крупные русые кудри.

Зеленые глаза изумрудного блестели, как листва в погожий летний день.

– Спасибо за зачет по генеалогии.

– Генеалогия не мой профиль, – усмехнулся он. – Я больше по химерам.

– Я прекрасно понимаю, что этим зачетом обязана вам, – вздохнула я. – Обещали посодействовать и посодействовали. Хоть я об этом и не просила…

– Гордая такая, – Эльчин покачал головой, с каким-то странным выражением глядя на меня. – Другая уже на твоем месте давно воспользовалась, и веревки бы из меня вила. А ты… Признайся честно, зайка, ты воспитывалась не в приюте на Обочине, а в королевском дворце? Твои таланты… Оказались несколько выше, чем можно было предположить. Я бы сказал, гораздо выше.

– Вы явно преувеличиваете, офицер. Да, я кое-что умею – отец майора Уинфорда верно отметил, что у нас на Обочине была бильярдная, а попросту таверна, где детдомовцы иногда прислуживали, чтоб заработать себе на деревянную кошку с ярмарки или пряник с глазурью. Там я и нахваталась. А игре на старом раздолбанном пианино, что стояло у нас в игровой, меня немного обучила старая мистрис Игль, упокой драконьи боги ее душу! Я, кроме того произведения, что сыграла на банкете, других-то почти и не знаю… Просто хватала на лету, что могла, но это за такой уж особый талант принять сложно.

Я очень надеялась, что моя жалостливая речь произведет на Эльчина хоть какое-то впечатление и напомнит, что я – всего лишь приютская сиротка, ему не ровня.

– Можешь не распинаться. Потому что мне наплевать. Я все равно тебя хочу. Почему – и сам не знаю, – он помотал головой, как будто удивляясь самому себе. – Я с тех пор, как ты меня размазала, ни разу еще в борделе не побывал. Веришь, нет? И не хочется. Все мысли только о тебе, зайка. Как ты те пуговички на платье расстегивала – до сих пор в глазах стоит… Только смотрела на Лейтона. А я хочу, чтобы так смотрела на меня.

По правде говоря, я не думала, что Эльчин настолько проникся и запомнил тот вечер.

Я думала, что являюсь всего лишь его прихотью, и вскоре ему надоест несговорчивая кривовка.

Но аргумент про бордель в устах такого бабника, как Эльчин, был серьезным.

Напрягающим, как и весь его интерес.

– Есть вещи… Которые нельзя купить за деньги.

– Купить можно все, зайка. Все, что угодно, – широко улыбнулся медведь. – Вопрос только в цене. Я вот, думаю, продешевил, потому ты так ко мне и неласкова. Дай-ка мне лапку…

– Зачем это?

– Дай лапку! Да бойся, не откушу!

Что-то было такое в его голосе, что я, не став строить из себя, протянула руку тыльной стороной вверх.

Роян что-то достал из кармана… И вдруг на моей руке оказалась перчатка.

Теплая перчатка из коричневой замши с меховой опушкой.

Изнутри она была такая мягкая и нежная – не чета моим колючим варежкам.

Да вот только рука моя в ней утонула – перчатка оказалась значительно больше, чем нужно.

– Такие у тебя ручки маленькие – не угадал с размером… – сокрушенно вымолвил медведь, сжимая вторую перчатку, которая осталась у него. – Ну да я тебе другие куплю. И не только.

Эльчин откровенно посмотрел мне в глаза.

– Назови свою сумму, заюш. И да – можешь не сдерживать аппетиты. Я заплачу любую цену. Если будешь со мной.

– Так я ж вроде уже сказала, офицер Эльчин, – развела руками я, стаскивая перчатку, и осторожно положила ее на подоконник рядом с ним. – Давно очень сказала. Ответ все тот же – какая из меня содержанка? Вы б на эту почетную роль кого-то более подходящего сыскали.

– А если бы Уинфорд предложил, к нему бы пошла, конечно, – скрипнул зубами изумрудный, но потом постарался принять непринужденный вид, даже улыбнулся.

– Конечно же нет. Да, я была влюблена в ректора, об этом вся академия знала. Но мои чувства уже давно прошли.

– Неужели?

И в руках Эльчина показался алый листок, который я узнала сразу.

Проклятое «Знамя АВД», чтоб им черти в аду свои котлы топили!

Мой закаленный характер мог выдержать многое.

Но эта газетенка с якобы моими стихами буквально будила внутри зверя…

– Стихотворение тысячелетней давности из моего украденного дневника. Уже давно не актуально, – как можно более равнодушно проговорила, взяв себя в руки.

Он вдруг поднялся с подоконника, в один шаг оказавшись рядом.

– Сочини для меня такое же, зайка. Я хочу.

Вот только этого мне не хватало для полного счастья!

Тесса, зачем, зачем записывала все свои мысли, надежды и мечты? Зачем вела этот проклятущий дневник?

Сколько же проблем от него!

– Вы хотите невозможного, офицер.

– Ты должна мне. Сама знаешь.

– Кан нарочно меня завалил из-за личной неприязни. Сами знаете.

– А какая сейчас разница? Я замолвил за тебя словечко, чтобы у тебя не было проблем. И ничего ужасного за это не прошу, заметь. Напиши мне такой же стих, какой написала ему.

Светло-зеленые глаза Рояна словно стали чуть темнее. И это напомнило мне, как темнел взгляд Лейтона.

– Нет.

– Да, заюш. Не такая уж и большая это цена за зачет. А если еще и кекс испечешь лично для меня…

Эльчин приблизился вплотную...