Служанка ректора Академии военных драконов

ГЛАВА 58

Мелкие снежинки, медленно кружась, засыпали плац тонким слоем, скрывая всю его сложную разлиновку ровными белыми линиями, кругами, квадратами, прямоугольниками и кучей стрелочек.

За прошедшие недели в Драковию пришла зима.

Я и в своем мире ей не особо радовалась, а в этом уж подавно.

Вопрос теплой одежды и обуви встал для меня как никогда остро. Хорошо хоть, на строевую подготовку нам выдавали комплекты полевой формы – что-то вроде комбинезона с широким кожаным ремнем. Достаточно теплого, между прочим.

Стеклянным – серый камуфляж, драгоценным – зеленый, синий или красный соответственно цвету их крови.

Единственный минус комбеза – отложной воротник, который едва-едва прикрывал пятна на моей шее.

За прошедшее время их цвет сменился на нежно-лиловый, что странно – по идее все должно было зажить без следа.

Но слишком уж сильно он впивался…

Не знаю, каким чудом мне удавалось прятать пятна от Марзи и соседок по комнате и помывочной.

Не иначе, все-таки драконьи боги решили надо мной смилостивиться и чуть-чуть помочь.

Особенно они помогли в том, что длинные золотые когтищи, которые появились у меня после той вылазки в комнату Кристы, на следующее утро исчезли без следа, как будто померещились.

Засыпая, я уже представляла, как наутро Марзи с соседками поднимут меня за них на смех, даже строила планы, как избавиться от этого «маникюра».

Но избавляться не пришлось – он исчез сам…

Кстати, за прошедшее время волна слухов про мои танцы на бильярдном столе тоже волшебным образом сошла на нет, и я не хотела, чтобы началась новая.

О том, что произошло тогда в комнате Кристалины Вадэмон после того, как туда ввалился Лейтон, я твердо решила забыть.

Он промолчал, а значит, и я могла выкинуть это из головы.

У меня других забот хватало.

Еще больше камуфляжа я радовалась армейским ботинкам, которые выдавали тоже.

Не самой изящной формы, зато новенькие и с не отклеивающейся подошвой! Жаль, что после каждой строевой их приходилось сдавать завскладом, а то я бы так в них все время и ходила.

– Команда делится на две части – предварительная и исполнительная. Предварительная – нале-е-е-е, исполнительная – ву! Поворот осуществляется налево, на пятке левой ноги, на носке правой ноги. После чего прямая нога приставляется к правой ноге. Соответственно, в зеркальном отображении поворот направо. Напра-а-а-а-ву! Обращаю внимание, что нога прямая!

Вот уже почти неделю офицер Роян Эльчин гонял нас по плацу номер девять, до изнурения отрабатывая хождение строем и различные строевые упражнения.

Даже не знаю, почему это занятие поручили химерологу. Может, перед генеральской комиссией он был меньше всех занят?

Лейтон Уинфорд явно не хотел ударить в грязь лицом перед высшей проверкой. Что неудивительно, ведь в ее составе в Академию должен был пожаловать его отец – сам генерал Норман Уинфорд.

А еще шептались, что приедет кто-то ни много ни мало, из королевской семьи.

Серьезные дядечки, короче. Все, как всегда

Вообще-то, комиссия должна была явиться раньше, но по каким-то своим причинам ее приезд отложился, что дало ректору возможность привести и так образцово-показательную АВД прямо-таки в идеальное состояние.

Само собой, образцово-показательной она была лишь с виду, но кого это волновало?

Жупело и так не отличалась мягким нравом, а перед проверкой, как с цепи сорвалась – слуги денно и нощно мыли, скребли, и до блеска натирали в Академии совершенно все поверхности до последней латунной ручки на двери какой-нибудь кладовки.

Даже подвал в Башне фолиантов привели в порядок, мусор выкинули, воду откачали. Так что разбирать эти авгиевы конюшни в одиночку мне не пришлось.

Может быть, там завалялось еще что-то интересное, кроме папки с грифом «Совершенно секретно», которую мне каким-то чудом удалось стащить, но я была рада и тому. Как открыть кусючую папочку, я до сих пор так и не придумала. В той суете, что творилась в Академии все это время, это было нереально. Кое-какие мысли на этот счет были, но их я решила оставить до того момента, когда комиссия пройдет и все поуляжется.

После того, что произошло в комнате Кристы, ректор ни разу еще не вызывал меня к себе – я видела его только издали, страшно занятого и озабоченного. Распоряжения об уборке его кабинета и апартаментов приходили через адъютанта Лейтона.

Я выдраила все там до блеска, чтоб уж точно придраться не смог и не дай бог не заставил переделывать.

Криста меня тоже вроде особо не донимала, так же, как и ее милые подруженьки – Лика и Жози. Правда, порой я ловила на себе их пристальные взгляды и понимала, что нужно быть начеку.

Мне всегда надо было быть начеку в этой проклятущей Академии. Но с появлением Кристы особенно.

Зато, уж кто донимал всех кадетов, так это офицер Роян Эльчин своей строевой подготовкой.

Маршировка, так же, как и смотр клубов, и выступление военного оркестра академии входили в программу развлечения высоких чинов. Завершиться все должно было торжественным банкетом.

Оглашая коридоры академии звуком валторн, гобоев и барабанов, оркестр репетировал вовсю, клубы (в числе которых и мой ОЛУХ) тоже усиленно готовились, стремясь представить на стендах свои наилучшие достижения, а для банкета в оранжерее Академии уже вырастили розы.

Эльчин тоже, конечно, решил не ударить в грязь лицом, поэтому муштровал нас с особой старательностью. Ради того, чтобы отработать марш перед комиссией, нас запросто могли снять с занятий.

Причем марша должно было пройти два – один на земле, а другой в воздухе, в обличье драконов. Но его подготовкой ректор занимался лично. И в нем я, по понятным причинам, участвовать не могла.

– Вы должны быть единым целым, машиной, в которой каждый винтик работает слаженно и четко. Строевая подготовка – не просто упражнение, это фундамент дисциплины, основа боевой готовности! – между тем вещал перед нами Эльчин.

А потом перешел к одному из упражнений – а именно обрабатыванию воинского приветствия начальству.

С неба раздался гул и, задрав голову, я увидела драконов.

Обращенные высококровные кадеты кружились над Академией по спирали, в четком идеально выверенном порядке – и не один не сбился. Затем спираль закрутилась в другую сторону, затем распалась на причудливые фигуры.

Потом они полетели колоннами, потом строем, низвергая огонь, потом сложились в одного гигантского дракона, эмблему великой АВД.

Разумеется, поводов любить чешуйчатых у меня было мало, и все-таки я не могла не признать, насколько это красивое и завораживающее зрелище.

Это было как раз то, о чем говорил офицер Эльчин.

Все вместе они напоминали единый организм, боевую машину, в которой каждый винтик работал слаженно, и четко выполнял свою задачу.

А в отдалении парил огромный черный дракон – тренировка в небе проходила под зорким оком самого Лейтона Уинфорда. Он был той самой силой, властью, благодаря которой эта боевая машина работала так гармонично и красиво, внушая благоговейный трепет.

Я не представляла, что может противостоять этой убойной силе, которую представляли из себя драконы. Загадочных химер, с которыми чешуйчатые когда-то воевали, а теперь оборонялись на границе с Мутным морем, я видела только на картинке в учебнике, и они меня как-то не впечатлили.

Под чутким руководством Эльчина мы продолжили до изнурения отрабатывать приемы и общую слаженность команды, и на мой взгляд, получалось вполне неплохо.

Не совсем так, как у тех, кто парил в воздухе, но почти.

В какой-то момент плац накрыла огромная тень, и раздался звук хлопающих крыльев, как отдаленный шум двигателей самолета...