Служанка ректора Академии военных драконов

ГЛАВА 83

Но договорить не успел – из аудитории по генеалогии показались последние курсанты нашей группы, которые отмучились у Кана.

И тут же с лестницы возникла целая толпа драконьих целителей, у которых зачет Кана шел дальше по расписанию…

Воспользовавшись тем, что в коридоре стало столь многолюдно, я ускользнула от изумрудного дракона. Юнис помахала и подошла, мы перебросились парой слов, однако сейчас мне срочно нужно было испариться.

Но ведь за зачет Эльчину все равно придется как-то отплатить…

Мысль о том, что теперь я у него в долгу, неприятно кольнула, однако я постаралась ее отогнать.

Наконец-то можно было заняться папкой.

Нужно открыть ее и быстро вернуть печать Лейтона на место.

Ректора совершенно точно не будет – ведь сегодня помолвка, и он в имении Уинфордов, дожидается счастливого часа.

А это значит – можно будет спокойно вернуть печать в его стол.

Главное, чтобы она сделала свое дело и сняла тот золотой гриф!

Путь в противопожарную аудиторию лежал через главный холл, мимо статуи дракона в полном боевом облачении, установленной в его центре.

Теперь я знала, что это великий Драковоин, от крови которого пошли все шесть видов драконьей крови. Именно его всевидящие очи взирали на кадетов с витражного потолка холла.

Сейчас здесь было как никогда многолюдно – я с трудом продиралась сквозь толпу, мечтая поскорее добраться до лестницы.

И вдруг почувствовала сильный толчок в спину.

Едва удержавшись на ногах, чуть было не полетела вниз, однако успела схватиться за постамент Драковоина и сохранить равновесие.

Однако от резкого движения мой ранец соскочил и плеча и шлепнулся на пол.

Я быстро его подхватила, пока не затоптали, и тут обнаружила, что он раскрыт, хотя совершенно точно помнила, что молнию я закрывала.

В последнее время я держала ухо востро, понимая, что мне могут подкинуть туда что угодно.

И принялась торопливо обшаривать его содержимое.

На самом дне обнаружился сложенный вчетверо листок.

Хочешь знать, кто отравил Кристалину и украл твой дневник, приходи в молельню Дракодевы в Небесной башне завтра в восемь. Расскажешь кому-то или захочешь схитрить – встреча не состоится. Это в твоих интересах.

Едва я успела вчитаться в строчки, выведенные по одному из трафаретов из каллиграфического набора, как записка вспыхнула ярко-синим пламенем, и голубоватый пепел растворился в воздухе.

Я заозиралась по сторонам, пытаясь понять, кто меня толкнул и подкинул записку в ранец, но момент он выбрал как нельзя подходящий и легко скрылся в толпе.

С одной стороны эта анонимка вызвала сильнейшую настороженность, но с другой – любопытство.

А еще беспокойство, потому что нужно было решить – верить таинственному доброжелателю, либо это очередная провокация и попытка заманить меня в ловушку.

Решение я отложила на потом, а пока…

Печать в стол Уинфорда нужно вернуть, пока он не заметил ее отсутствие.

Испытывая подозрительность, убедилась, что за мной никто не следит и окольными путями добралась до кабинета противопожарной безопасности.

Папка была именно там, где я ее спрятала. Волосок, который на нее положила, находился ровно в том положении.

Дрожащей от волнения рукой я приложила печать Лейтона к грифу «Совершенно секретно».

И сама печать, и буквы на папке вспыхнули золотом, тесемки развязались, как будто их потянул кто-то невидимый.

И папка распахнулась сама собой!

Не до конца веря в происходящее, я принялась жадно перебирать ее содержимое.

Его оказалось не так уж и много – какие-то пожелтевшие листы с машинопечатным текстом, какие-то старинные потрепанные фотокарточки и…

Круглый золотистый диск, до боли напоминающий компакт-диски из моего мира. Может, только по размеру чуть поменьше.

Только намного тяжелее, потому что он был золотым. И не просто золотым, а из античного золота, точно такого же, из какого было сделано ожерелье Кристы – дракон, кусающий сам себя за хвост.

Хорошо знакомый мне теплый, насыщенный желтый оттенок с патиной и легкой зеленью…

Я пока что отложила его, практически не касаясь, и занялась остальным.

Смысл текстов, отпечатанных на машинке, был странным.

На Обочине в небольшой ветхой лачуге живет Виверна Прожект.

Она работает на мусороперерабатывающем заводе, куда свозятся все отходы Драковии. Виверна Прожект – часть этого механизма. Ее руки, огрубевшие от тяжелой работы, ловко перебирают конвейерную ленту, отсортировывая мусор. Она не жалуется на судьбу, просто делает свою работу. Вечером, возвращаясь в свою лачугу, Виверна готовит для своей семьи скудный ужин, состоящий из луковой похлебки и клубней проросшего картофеля.

Таких вот странных отрывков с примерно похожим содержанием в папке было шесть.

В каждом из них говорилось про несладкую жизнь некой Виверны Прожект. Про ее тяжелую работу, грубого пьяницу-мужа и нехитрый быт.

На что на что, а на сведения особой секретности это было похоже меньше всего.

Может, это какие-то отчеты? Сводки наблюдения за этой самой Прожект?

Что в ней было такого особенного?

А что, если это какая-то родственница матери Тессы? Маму Тесс звали Ола Кук. Может быть, мне стоит найти эту самую Прожект и расспросить ее об Оле? Если она еще жива… Ведь я даже не знаю, какой давности эта папка…

И представляет ли все, что находится в ней, какую-то ценность?

Диск из античного золота точно представляет. Но его – на самый конец.

Я перешла к фотоизображениям.

Сердце екнуло, когда разложила их перед собой.

Чувство дежавю накрыло с головой.

Это был банкет в Синей торжественной зале. Тот же расписной потолок, тяжелые портьеры, глянцевый пол. Рояль в углу.

Стол в виде буквы «П», уставленный всевозможными яствами. Драконы в военной форме. Дракайны в роскошных платьях – более пышных и сложных, чем они тут носят сейчас. И прически у дам другие – локоны, завитые в букли и схваченные бантами и ободками. А у мужчин – белые мундиры.

Судя по тому, как изменилась местная мода, этой карточке лет десять.

Или двадцать.

Фото неформальное, как будто какой-то корреспондент снимал сбоку. Несколько фото в разных ракурсах. Драконы стоят в разных позах, вполоборота.

И тут я вижу ее!

В самом уголке фотографии, в форме служанки – полной копии моей формы, она стоит с подносом, скромно потупив взор…

Та девушка из видения, которое накрыло меня в комнате Кристы Вадэмон. Тонкие черты лица, темные волосы, заплетенные в две косы и короной уложенные вокруг головы.

Я помнила ее и в потертом плаще, с огромным животом, бредущей по замызганной улице.

Но на фото она молода и красива. Она еще – служанка Академии военных драконов. И она не беременна.

Ола Кук. Мать Тессы.

Жадно впиваюсь в изображение, рассматривая каждую деталь.

Взгляды сразу троих мужчин-драконов направлены на молодую служанку.

Молодой офицер Кан.

Молодой Норман Уинфорд, которого я узнаю не сразу.

И еще один мужчина, стоящий вполоборота. Его лицо как будто затуманено. Черт разглядеть невозможно.

Такая же белая форма, как и остальных. Ничего особенного и отличительного. Даже рук его не видно.

Впрочем, как и у всех мужчин. Кан сидит за столом с опущенными руками, Уинфорд держит их в карманах.

И этот таинственный незнакомец. Может, он и вовсе смотрит не на Олу?

А может, и знакомец? Лица не разобрать.

Следующее изображение мне ни о чем не говорит.

Какая-то темница, а в ней квадратный ящик. Похоже на гроб или саркофаг.

А вот следующее фото заставляет сердце замереть, а затем забиться быстрее.

Огромный дракон, расправивший крылья в голубом-преголубом небе!

Его крылья отливают золотом.

Не оранжевые, не рубиновые, не стеклянные!

Золотые, как будто облитые расплавленным солнцем!

И я, я тоже могу стать точно такой же…

Воспарить к огромному огненному диску – высоко-высоко в небеса, освободиться.

Это во мне.

Я – и есть золото.

Как будто во сне, я хватаюсь за диск из античного золота, крепко впиваясь пальцами в прохладный матовый металл, и сильно-сильно зажмуриваюсь.

Отключаю все посторонние мысли и чувства, словно в целой вселенной существую лишь я и этот диск, который поможет мне стать той, кем я должна стать.

Мой активатор…

Мой оборот!