Служанка ректора Академии военных драконов

ГЛАВА 66

Банкетный управляющий тут же куда-то услал Толя, чтоб своим не особо представительным видом не мозолил им глаза.

Как я уже поняла, даже остальные слуги недолюбливали этого малого. Он действительно отличался от них – вышколенных и молчаливых. По крайней мере, ведущих так себя вне лакейской.

Старушка Янсон была права – Толя держали в АВД исключительно из пропагандистских соображений.

Прислуживать драконам должны были лучшие из лучших.

Поэтому я должна была прямо-таки испытывать гордость за свое высокое положение среди других слуг.

Помимо, собственно, генеральской комиссии и офицерского преподавательского состава, на банкет были приглашены также кадеты из самых элитных драконьих семей, например Кристалина и Чанинг Паджет. Девушкам ввиду торжественности момента разрешено было явиться не в форме, и Криста, конечно, не упустила такой возможности.

Ее великолепное платье из синей переливающейся тафты дополняли сверкающие драгоценности, слишком яркие и кричащие даже для этого зала. По такому особому случаю бант, который перехватывал ее волосы, был не синим, а белым, украшенным жемчугами и бриллиантами.

Кадеты расселись на одной ножке «П», преподы – на другой, а генералы – во главе этого большого общего стола. И Лейтон, разумеется, вместе с ними.

Так вышло, что место ректора оказалось неподалеку и от места его отца – Нормана Уинфорда, и от места Кристалины Вадэмон. Вообще-то Криста должна была сидеть прямо рядом с Лейтоном и его отцом, о чем свидетельствовала табличка с ее именем, поставленная туда неугомонным Толем.

Но буквально перед самым банкетом явился адъютант Лейтона – Аллиот и почему-то унес табличку Вадэмон подальше от таблички Уинфорда.

Вообще, ректор, явившийся одним в зал одним из последних, выглядел достаточно хмуро. Но обо мне не забыл – как и обещал, заставил меня, будто собачку, следовать за собой по пятам, причем на чересчур близком расстоянии.

А когда начался банкет, я заняла место практически за его спиной и наливала ему вино, завернутое в специальную белую салфетку.

Причем, Лейтон гонял меня за этим самым вином не единожды. Когда я специальным штопором открыла первую бутылку и плеснула ему в бокал, что-то ректору не понравилось, и он велел принести другое.

Я крутилась вокруг Уинфорда, как заведенная – открывала вино, склонялась к нему, наливала в бокал.

А он смотрел.

Манипуляции пришлось провести раз пять, прежде чем Лейтон, пригубив налитое в бокал вино из очередной принесенной мной и открытой бутылки, милостиво кивнул.

Банкет между тем был в самом разгаре. Слуги несли горячее – фазана, фаршированного фуа-гра и черными трюфелями, запеченного в золотистой хрустящей корочке из слоеного теста.

Птицу подавали на серебряных блюдах, окруженную ароматным дымом трав, которым их предварительно окурили. Фазана несли с гарниром – пюре из пастернака, приправленного белым трюфельным маслом и обжаренными побегами спаржи, посыпанными морской солью.

Я уже привыкла к полуголодному состоянию, которое стало для меня извечным спутником, поэтому взирала на все это изысканное изобилие блюд без особой жадности. Как, например, смотрел Толь.

В комнате Кадетской башни у меня был припасен пакет сухариков и апельсин. И я была этому несказанно рада, ведь совсем недавно на ужин у меня не было даже кипятка.

Когда постоянно живешь впроголодь, умеешь ценить такие, кому-то показалось бы, мелочи.

Генерал Норман Уинфорд, который сидел во главе стола рядом с герцогом Редже, выглядел довольным. Да и остальные генералы тоже – ели, пили, веселились, и вели, как по мне, очень скучные беседы, не забывая нахваливать АВД и ректора.

Комиссия прошла успешно, тогда почему Лейтон выглядел таким недовольным?

Как будто в противовес ему, Роян Эльчин сиял звездой всей этой честной компании. Балагурил, шутил и травил байки, над которыми смеялась не только офицерская половина стола, но и кадетская.

Заметив мой взгляд, изумрудный весело мне подмигнул и принялся рассказывать довольно пошлый анекдот, понравившийся всем – даже генералам, даже Фантому.

Не смеялся один лишь только Лейтон.

– Не смотри на него, – негромко бросил он, тоже впрочем, на меня не глядя.

– На кого?

– На офицера Эльчина.

– Почему?

– Сегодня это особенно сильно раздражает. Он все надеется заполучить тебя. Опять завел этот дурацкий разговор, что тебе будет лучше его служанкой, а не моей.

– И что же вы ему сказали?

– Чтобы не смел даже надеяться. Чтобы просто забыл о тебе, и никогда больше не вспоминал.

Лейтон наконец-то посмотрел на меня, и этот взгляд никак нельзя было назвать равнодушным.

– Майор Уинфорд, вы слишком отвлеклись, – я легко притронулась к его плечу, смахнув несуществующую пылинку, и тут же убрала руку, за которую он собрался меня на полном серьезе схватить. – Ваш отец только что сказал, что сейчас произнесет в вашу честь тост.

Лейтон с явной неохотой отвернулся и принялся слушать хвалебную речь Нормана, который явно очень гордился своим сыном.

Но вид у ректора при этом был такой, словно мыслями он далеко.

Далее банкет пошел своим чередом, и я даже как-то понадеялась, что спокойно и без приключений смогу дождаться его окончания и удалиться к себе.

Бабуля Клавдия частенько говаривала, что, к сожалению, порой я бываю излишне оптимистична…

В какой-то момент слуги понесли второе горячее, а может, уже и третье – я сбилась со счету.

Драконы ели много, ели роскошно.

Это был тыквенный крем-суп с морепродуктами – достаточно большая порция, поданная каждому гостю отдельно в бульоннице с ручками.

Едва суп Кристалины оказался перед ней, она якобы нечаянно, а на самом деле с точным расчетом взмахнула локтем, и чашка с глухим стуком раскололась о красивую плитку пола, расплескав по нему густое ярко-оранжевое содержимое, в котором плавали щупальца и прочие части тел беспозвоночных.

При этом на ее роскошное платье ни капли не попало.

Это ведь надо еще уметь – с такой точностью уронить!

– Эй ты, низкосортная… Живо убери!

Взгляд темно-синих глаз сапфировой был направлен прямо на меня.

– Ты же, наверное, голодная, да, бедняжка? Вон какими жадными глазками смотришь на стол. Разрешаю тебе попробовать мою порцию… Если слижешь с пола. Хоть так нормальную еду попробуешь…

В окружающей суматохе большинство гостей не обратили на нее внимания, но те, кто сидел рядом, с интересом прислушались.

Криста улыбнулась, весьма довольная собой.

В следующий момент раздался жалобный звон.

Это в руке Лейтона треснул бокал с вином.

Вино, алое, точно кровь, обагрило снежно-белую скатерть.

– Это моя личная служанка, – в воцарившейся тишине проговорил он. – И она выполняет только то, что велю ей я.

– Так прикажи ей убрать с пола, милый… Для чего же еще она нужна?

– Она не будет убирать за тобой, Кристалина, – Лейтон смотрел на Кристу холодными голубыми глазами. – Еще раз попытаешься ей приказать – пожалеешь.

Все окружающие, включая меня, прямо-таки почувствовали, что в зале повеяло арктическим холодом.

Я бы даже сказала, сорокоградусным морозом.

В ярко освещенной зале как будто стало темнее – по углам сгустились непонятно откуда взявшиеся тени.

А генерал Норман Уинфорд перевел задумчивый взгляд с Кристалины на Лейтона, а потом на меня.

Задумчивый и какой-то нехороший.

Прищуренный.

Молчаливый слуга Кристы – Ноа, принялся споро и ловко убирать тыквенное безобразие с пола, а генерал Уинфорд вдруг пару раз ударил вилкой по своему бокалу, привлекая всеобщее внимание.

– Уважаемые гости, прошу внимания! У меня для вас важное заявление…