Служанка ректора Академии военных драконов

ГЛАВА 48

– А-а-а-а, не могу! Неужели у меня будет настоящие «Веленто»! – пищала от восторга кадетка первой ступени. – А это точно не подделка? Прям точно-преточно?

– Ханна, конечно, они настоящие. Смотри, и коробка, и специальный мешочек, и упаковочная бумага, а главное – золотая «V» на подошве, – авторитетно заявила ее подруга, с которой девушка явилась на сделку.

Стеклянные дракайны рассматривали брендовые туфли с восторгом.

Я же ощущала не меньший восторг оттого, что наконец-то нашла на подарочек ректора покупателя.

Оказалось, в Академии военных драконов, где почти все чешуйчатые отличались высоким ростом, и соответственно, немаленьким размером обуви, найти девушку с такой же маленькой ногой, как у меня, не так уж и просто.

Круг поисков сужался еще и потому, что выскокровным драконшам не нужны были туфли Веленто – у них самих их было завались!

В итоге покупательница великолепных туфель – стеклянная дракайна с первой ступени – сыскалась через раздел объявлений в местной кадетской газете «Знамя АВД».

Я продавала туфли от Веленто, существенно занизив их реальную стоимость, потому что понимала – по настоящей цене их просто-напросто никто не купит.

Сделка проходила в одной из заброшенных аудиторий главного корпуса. Когда-то здесь преподавали пожарную безопасность, о чем красноречиво говорили развешанные по стенам щиты сосхематично нарисованными драконами, инструкциями и техниками, требованиями к содержанию помещений, а так же памятками и видами средств пожаротушения.

Сейчас парты были кое-как наставлены друг на друга, а красная краска на них облупилась. В углу стоял скособоченный манекен, обряженный в противопожарный костюм из негорящего материала – сатена с вышитыми на нем магическими символами. Выглядел он достаточно жутковато.

– Ну давай же, скорее примерь их, Ханна!

Стеклянная присела на перевернутый стул и торжественно надела туфлю...

В тот же самый момент прямо на наших глазах обувка принялась мигать ярко-красным, как пожарная серена, и раздался скрежещущий металлический вой:

– ВЫ ОБУЛИ ТУФЛИ, ПРИНАДЛЕЖИЩИЕ ТЕССЕ КУК! НЕМЕДЛЕННО СНИМИТЕ ТУФЛИ, ПРИНАДЛЕЖАЩИЕ ТЕССЕ КУК!

Бедные стеклянные дракайны сбежали от меня в диком ужасе, а подруга неудавшейся покупательницы на прощанье вскрикнула:

– Туфли зачарованы на одного-единственного владельца! На твоем месте я бы даже не пыталась их продать – тебе же хуже будет!

Твою ж дивизию...

Проклятый сукин сын оказался весьма предусмотрительным. Как знал, что я захочу избавиться от его подарочка!

Швырнув Веленто в их красивый домик, я несолоно хлебавши отправилась на завтрак.

Я так рассчитывала разжиться империалами, чтобы взять себе наконец что-то вместо набившей оскомину каши, которая у меня уже в печенках сидела.

Кофе и бутерброд с красной рыбой были пределом моих мечтаний в это утро.

Но проклятые туфли (точнее, придурок, который мне их подарил) нарушили планы.

Чтобы хоть что-то осталось на ужин из лимита, который я сама себе определила, пришлось взять кукурузную кашу.

Ковыряясь в желтоватом месиве, я уныло раздумывала о том, что чулки, скорее всего, тоже зачарованы.

А ведь я и их намеревалась продать...

Погруженная в раздумья, и не заметила, как передо мной возникло большое облупившееся блюдо со щербиной. На нем лежали фрукты.

К блюду прилагался донельзя довольный Толь в привычной форме лакея и с улыбочкой до ушей.

В развязной манере парень положил руку мне на плечо и пододвинул блюдо чуть ли мне не под нос.

– Небольшая приятность для самой красивой девушки Академии. Последнее время ты какая-то бледная, Тесс, вот, решил порадовать тебя витаминчиками!

Я поморщилась.

Выставленное на всеобщий показ внимание навязчивого паренька в это утро было особенно неприятно.

Но хуже того – фрукты явно были не первой свежести. Бананы сплошь в коричневую крапинку, завявшие яблоки, высохшие апельсины с морщистой корочкой…

До того, как выиграла триста империалов, я подворовывала еду из мусора высокоровных, но, во-первых, делала это незаметно, тщательно следя за тем, чтобы меня никто за этим занятием не застал.

Ну а во-вторых, на такое я бы все-таки не прельстилась. Фрукты уж точно нужно есть свежими, если не хочешь заработать расстройство желудка или чего похуже.

И вот сейчас на глазах у всей АВД Толь с белозубой улыбкой совал ко мне блюдо, словно великой милостью одаривал.

И первый кластер и второй глазели на это с ухмылками, и, видимо, чтобы меня добить, обочинец погладил себя по животу и с гордостью объявил на всю столовую:

– Просрок с кухни высокоровных, но ты не бойся – их кушать можно! Я сам вчера ел – и ничего! Мы, с Обочины еще и не такое едали, да? У нас желудки крепкие, даже гвозди переварят!

Желание, чтобы липучий-прилипучий паренек от меня отвязался, было очень сильным. Практически нестерпимым.

Я снова была в центре внимания. Нежелательного, мерзопакостного внимания.

Надо же, мне ведь казалось, что я почти привыкла…

Хотела переставить свой стул спинкой к первому кластеру, и тут поймала на себе взгляд.

Лейтон Уинфорд сидел за преподавательским столом, сервированным роскошно, точно в ресторане, вальяжно откинувшись в кресле с чашкой кофе в изысканной фарфоровой чашке, и смотрел на меня.

И на Толя. И на проклятое блюдо с просроком из кухни.

С ленивым интересом так смотрел.

Как передачу «Драконье/дракайновое» по телевизору за завтраком…