Служанка ректора Академии военных драконов

ГЛАВА 69

Генерал Норман так и остался сидеть за столом, откинувшись на стуле, и скрестив руки на груди.

Судя по его виду, отец ректора рвал и метал.

Бесконечное удивление в его глазах, таких же голубых, как и у Лейтона, быстро сменилось какими-то другими, более приземленными и сильными эмоциями.

Впрочем, генерал Норман прекрасно держал себя в руках – иного я от него и не ожидала.

Он перевел взгляд на Кристалину Вадэмон, лицо которой приняло плаксивое выражение. Губы сапфировой кривились, и даже бант подрагивал на ее платиновой голове, как жирная белая муха.

– Что ж, как я и говорил – совершенно никчемная, варварская мелодия кривовки, которая ни в какое сравнение не идет с музыкой леди Вадэмон, – глухо процедил Норман. – Вы согласны со мной, герцог Редже?

– Эм… Хм… – пробормотал мужчина, выглядящий несколько ошарашенным. – Да, весьма… Посредственное исполнение. А как называется это произведение, позволь уточнить?

– Шторм над Обочиной, – с достоинством ответила я.

– И кто же автор… Сего пассажа?

– Он тоже с Обочины и неизвестен вам, Ваша Светлость.

– Император весьма неравнодушен к талантам. Наш Всемилостивейший Государь ищет их по всей империи… – проговорил Редже, задумчиво постукивая себя пальцами по перстням на левой руке, как будто сам с собой. – А ты бы… не испугалась показать свою игру перед самим Его Императорским Величеством и его придворными?

У меня чуть челюсть не отвисла – такого я не ожидала.

Редже хотел сказать что-то еще, но не успел.

– Полагаю, это плохая идея, герцог, – с каменным лицом перебил его генерал Уинфорд. – В ее игре не было ничего особенного. Лишь только одна посредственность. Пустышка. Тащить ее в Императорский дворец – глупая затея.

– Вы так считаете, генерал? – протянул Фантом.

– Я в этом уверен. Это вызовет в нем одно лишь презрение и гнев на тех, кто посмел представить такое под его царственные очи.

Норман повернулся ко мне.

– Я официально запрещаю тебе играть своего обочинского композитора или какую-либо другую музыку, кривовка, – процедил генерал Уинфорд. – Запрещаю вообще приближаться к роялю. Ты меня поняла?

Я склонила голову.

– Как скажете, генерал.

Но это не было поражением.

И Норман это понимал.

– А теперь вон отсюда, немедленно! Это мое личное распоряжение. Вы же не станете оспаривать приказ вышестоящего по званию, не так ли, майор Уинфорд? Ваша служанка и так довольно мозолила нам всем глаза. Избавьте нас от ее назойливого присутствия, будьте так добры! А Кристалина снова нам что-то сыграет. Что-то нормальное и услаждающее слух. Да, девочка?

– Не буду я больше играть! – всхлипнула Криста. – Не хочу! Нет настроения!

Окружающие принялись ее утешать и убеждать, что все с ума сходят, как хотят снова ее послушать, какая она гениальная, талантливая, великолепная, и самая-самая-пресамая. Норман в первых рядах.

Лейтон, который во всем этом не участвовал, незаметно подозвал адъютанта, что-то ему тихо проговорил.

Руперт Аллиот поспешил ко мне, деликатно взяв за локоть и сообщив, что сопроводит.

Но инициативу, так же, как и мой локоть, у него внезапно отвоевал Роян Эльчин, любезно уверив, что возьмет сие бремя на себя.

При этом изумрудный дракон выглядел столь нахально, что Аллиот не смог ему возразить, и мы с ним удалились под испепеляющим взглядом Лейтона.

– Как же я благодарен богам, что свободен, точно ветер! – весело проговорил изумрудный, когда мы оказались на лестнице. – Наличие такой невесты, как Кристалина Вадэмон, явно бы сделало мое существование намного более удручающим. Всегда поражался тому, что Лейтону было наплевать, кто станет его женой.

– Я полагала, майор Уинфорд без ума от своей невесты…

– Без ума? – Роян ухмыльнулся еще шире. – Майор Уинфорд ни от одной женщины никогда не был без ума. До ужаса скучный тип, между нами говоря. Для Лейтона всегда на первом месте была служба, его долг перед своей семьей и высокопоставленным отцом-генералом, его высокое происхождение и чистая кровь, его идеальная жизнь по заранее составленному расписанию. И эта договорная свадьба была для него всего лишь строчкой в этом расписании.

Мы с Эльчиным спустились по ступеням и свернули в довольно узкий и темный коридор.

– Правда, в последнее время что-то с ним стало… – задумчиво добавил изумрудный. – Как будто он больше не хочет этой свадьбы. Что, разумеется, полный бред. Ума не приложу, почему Лейтон так упрямится и не желает передавать тебя мне. Должен был, по идее, уже отойти от той истории с отравлением. Но мы-то с тобой давно уже все решили… Правда, зая?

Медведь вдруг резко схватил меня за руку и, как пушинку, развернул к себе.

Он был огромный, сильнющий и немного неуклюжий.

Но это ему шло.

Большие могучие руки, русо-медовые кудри, трехдневная щетина – прямо богатырь.

– Когда ты сказала, что Обочина полна скрытых талантов, я и не подозревал такой экзотики. Твои пальчики поистине волшебны, крошка… – бархатным голосом промурлыкал дракон, сверкая глазами, точно изумрудами. – Кстати, я тоже немного обучен игре на рояле. Так давай с тобой сыграем в четыре руки?

– Весьма неожиданный факт.

– По мне и не скажешь, да? – усмехнулся, но как-то невесело. – Не такой аристократический образ, как у твоего распрекрасного Уинфорда, в которого ты влюбилась.

– Дуэты всегда мне плохо давались, офицер Эльчин, – ровно сказала я.

– Ума не приложу, что тебе не так, зая? – он нахмурился. – В отличие от твоего нынешнего хозяина я – парень веселый. И щедрый. Со мной ты уж точно не соскучишься, как с нашим нудным майором. Между прочим, я уже присмотрел нашей зайке пушистую теплую шубку. А то сил нет смотреть, как ты мерзнешь в этом пальто. Приласкай – и она твоя.

– Приласкай?!

– Поцелуй, – покаянно улыбнулся он. – Просто поцелуй меня. И я прямо сейчас пошлю в бутик своего адъютанта. Тебе даже не понадобится со мной спать. Всего лишь один поцелуй – что в нем такого? Я же немного прошу. Хочу попробовать твои губы на вкус, зая. Только о них и думал, когда ты играла, о полуоткрытых…

Эльчин склонился, сверкая своими изумрудными глазами.

Он не понимал, что целоваться я с ним не собиралась.

Даже за шубу.

Может, это было неразумно, но, как я чувствовала, правильно.

– Отойди от нее, Роян.

Холодный голос, полный скрытого бешенства, ударил, точно плеть.

Лейтон стоял в нескольких шагах от нас и его голубые глаза были темными. Почти черными.

Ректор явно воспользовался своей способностью подходить незаметно, практически – появляться, как черт из табакерки.

– Ты-то что тут делаешь? – деланно удивился Эльчин, но все-таки отступил от меня. – Ты ж сейчас должен слушать элегии своей невесты и принимать поздравления с грядущей помолвкой.

– Мы с тобой уже, вроде, обговорили. Ты не должен приближаться к моей личной служанке, а уж тем более донимать ее своими грязными приставаниями.

Голос ректора был спокоен. Но, кажется, обманчиво спокоен.

– Боги, да что тебе эта девчонка, Лейтон, я все в толк не возьму? – изумрудный с искренним удивлением пожал плечами. – Неужели нельзя отдать, раз хороший друг просит…

– Иди к себе и жди, когда я тебя вызову, – процедил ректор, не глядя на меня.

Я почтительно поклонилась и стала быстро отступать, не веря, что удалось ускользнуть так легко.

Мне, конечно, было интересно, о чем остались говорить ректор и химеролог в коридоре на повышенных тонах, но подслушать их не получилось.

Единственное, что успела услышать – Роян искренне недоумевал, на кой черт я сдалась Лейтону в роли служанки, если он может нанять целый полк таких служанок, причем профессионально обученных, а не таких, как я.

А меня отдать тому, кто найдет мне более интересное применение, то есть ему.

На что Лейтон в очень грубой форме ответил, что если Роян еще хоть раз не то, что заикнется, а просто подумает о его собственной личной служанке, то очень и очень сильно об этом пожалеет и играть на рояле в четыре руки уже будет нечем.

Так же, как и делать кое-какие остальные дела.

Дальнейший разговор остался для меня тайной, так как меня заботливо подхватил под локоток как по заказу появившийся из-за угла адъютант Лейтона.

И мягко, но чрезвычайно настойчиво потянул в сторону Кадетской башни.

Пока Аллиот вел меня, слова ректора крутились в голове.

Иди к себе и жди, когда я тебя вызову…

Иди к себе и жди…

Почему-то меня пробирала дрожь.

Сегодня я совершила целых два серьезных поступка, которые могут аукнуться.

Но, какое бы изощренное наказание Лейтон мне за это не придумал, оно того стоило!

Так же, как и хныканье Кристалины.

По идее, есть шанс, что оба переключатся на предстоящую помолвку, а после нее займутся друг другом и позабудут обо мне.

Нет, все-таки я оптимистка – правильно бабушка говорила, спасибо ей за уроки.

В моем положении, может, оно и к лучшему. Иначе тут не выжить.