Служанка ректора Академии военных драконов

ГЛАВА 41

«Багряные реки. Энциклопедия драконьей крови» Эльдрика Вельда должна была находиться среди самых дальних стеллажей.

Скользя пальцем по корешкам древних книг, наконец-то отыскала нужную и принялась изучать.

Во времена, когда мир был юн и безопасен, существовал лишь один вид драконьей крови – чистая, дарующая своим обладателям невероятную силу. Но однажды, в день великого затмения, произошел Раскол, и из земной тверди показалось древнее могущественное зло, грозящее всему живому. Великий Прародитель драконов, Драковоин, чье имя ныне забыто, вступил в войну и одержал победу, но был смертельно ранен в битве. Его кровь, проливаясь на землю, разделилась на шесть драгоценных потоков, каждый из которых впитал в себя частицу его могущества, преломляясь под лучами затмения. Рубиновый, сапфировый, изумрудный, янтарный, стеклянный и черный – от них пошли виды крови драконьей…

Увлекшись чтением, внезапно я услышала:

– Да быть такого не может!

– Точно тебе говорю – низкокровная так и сделала!

– Во Желтуха дает!

Сдавленные смешки и восклицания, слишком громкие для библиотеки.

Прижав к себе книгу, пригнулась и осторожно заглянула между полок стеллажа.

Картина, открывшаяся моим глазам, была достойна кисти и холста.

Как мне уже было известно, в академии были популярны азартные игры, как среди преподавателей, так и среди кадетов.

И вот сейчас, совершенно не стесняясь, высококровный маркиз Чанинг Паджет со своими светлыми друзьями, оккупировав один из библиотечных столов, резались в карты.

Немного понаблюдав за игрой, я пришла к выводу, что это покер.

Не играл только «стеклянный» Оттис Дункан – обложенный словарями, он переводил текст со стародраконьего для Паджета.

– Дункан, не зря у тебя неуд по каллиграфии, я ни черта не понимаю в твоем почерке. Аккуратнее давай пиши, мне еще переписывать…

Я это задание планировала сделать сегодня вечером – благодаря назначению Уинфорда мне теперь не нужно было по приказам Жупело бесконечно драить академию, и свободного времени стало больше.

Когда встречала ее в коридоре, старшина зыркала на меня так, словно хотела растерзать на месте. Но теперь тронуть не смела, поэтому бесилась молча.

Хоть какой-то плюс от Лейтона Уинфорда.

Может, он перевесит все остальные минусы?

– И что, Кук серьезно станцевала стриптиз прям на бильярдном столе? –поинтересовался у Чанинга его друг в сапфировом мундире Айзек, с зубами, торчащими вперед, как у бобра. – Прямо на вечеринке у преподавателей? Чума-а-а-а!

– Низкосортная заявила, что выиграет у офицера Эльчина в бильярд, ну и продула, конечно, подчистую! Ни одного шара в лузу загнать не смогла! – захохотал еще один парень, в оранжевом. – Они ж там, на Обочине, все знатные бильярдисты, после разборки мусора обязательно шары катают!

И высококровные снова заржали, совершенно не стесняясь в выражениях.

– Что, мусорная прямо сиськи показала?

– Конечно, я давно заметил, что ей нравится ими сверкать.

– Ну, положим, на ее сиськи я бы еще посмотрел… И не только…

– Да ла-а-а-адно, Ньюмарк, неужто тебя возбуждает дворняжка? Вот извращенец!

– Вообще-то на мордашку она ничего так, на одну ночь сгодилась бы…

– Оказывается, она такая развратная штучка. Ух, я б посмотрел, как она танцевала перед преподавателями-офицерами…

– Да она ж, как голодная псина по АВД бегает, кинь ей кусок хлеба – она и для тебя станцует, Ньюмарк…

С возбужденным смехом и скабрезными шуточками эти придурки обсуждали… Мой проигрыш и последующие танцы на бильярдном столе!

Но ведь я…

Я же выиграла, черт их раздери!

Ложь!

Поганая, гнусная, мелочная ложь!

От накатившей злости изо всех сил сжала кулак, вдавливая ногти в ладони.

Что за дерьмо?

– Неужели третьесортная и правда оголилась?

– Информация сто процентов. Один из преподавателей, который был на вечеринке, мне рассказал. Он своими собственными глазами видел, как Кук продула, а потом расплачивалась!

– А кто?

– Офицер…

Я просто жаждала услышать имя мерзкого сплетника, готовая растерзать его на тысячу мелких клочков, но вдруг сзади меня схватили за плечи…

– Тесса! Пгриветик, а мы тебя везде искали!

Это была Юнис. Но не одна.

Рядом с ней стояла долговязая дракайна в серой форме.

Рыжеватые волосы ее были собраны в низкий хвостик, а еще девушка заметно горбилась, будто хотела казаться меньше ростом.

Люсиль Брюстер – еще одна участница клуба ОЛУХ и пламенная обожательница Лейтона Уинфорда.

Увы, девчонки отвлекли меня, и имя сволочи, которая пустила обо мне грязный лживый слух, я так и не услышала.

– Ты только посмотги, что мы подготовили к выставке клубов! – с энтузиазмом воскликнула Юниса. – Сюгпгиз!

И неожиданно развернула передо мной огромный плакат, который как-то умудрялась держать за спиной.

– Ты готовила его к Дню рождения Л., а мы его доделали, потому что в последнее время у тебя и свободной минутки нет, – вмешалась Люсиль.

– Если хочешь, можешь еще что-нибудь от себя на него добавить, – улыбнулась Юнис.

Обе стеклянные дракайны буквально светились от гордости.

А я разглядывала это чудо, и просто не находила слов.

Это была огромная стенгазета с изображением Лейтона, вырезанным из какого-то журнала и помещенном в самый центр. Вокруг него творилось дикое безумие из приклеенных сердечек, розочек, дракончиков, блесток, нарисованных восторженных рожиц и других самодельных наклеек.

Надписи среди всего этого гласили: самый милый, сильный и мужественный, самый великолепный, непобедимый черный дракон, лучший ректор в мире, мы тебя обожаем, видеть тебя каждый день – счастье…

И так далее, и тому подобное…

Затесалось там и совместное фото Лейтона и Кристалины, тоже вырезанное из журнала и заключенное в сердечко, а под ним подпись со стрелочками: самая лучшая пара Драковии, мы вас любим!

Эту часть еще сама Тесса делала – вырезала, клеила, подписывала…

Самодельный коллаж был ярким, кричащим, в кислотных цветах, совершенно не сочетающихся друг с другом. Чем-то он мне напомнил анкеты, которые мы делали в младших классах школы.

При всей аляповатости плаката, я понимала, что девчонки проделали колоссальную работу, когда все это вырезали, раскрашивали, клеили и подписывали.

Такая наивная, девчачья, трогательная газета, в которую Тесса, Юнис и Люсиль вложили всю душу, для такого подонка, как Лейтон Уинфорд…

Они явно ожидали от меня восторгов и похвалы...