В холод

Глава 28

Дойсаанн

Четвертый день экспедиции

Северный склон горы Р-298

Ясно

Я проснулась от собственного крика, но поняла, что меня будили уже долго. Пурга закончилась, ночь прошла, и стало светлее, но я кожей чувствовала темноту. Она будто бы поселилась внутри мертвого тела гондолы, вгрызлась в ее металлические борта. Она залегла в камне, разделившем ее надвое, в госпоже Кайре, во мне. Эта тьма рождалась от холода, а холод шел от звуков с той стороны. Это они заставляли снег падать, воду — замерзать, ветер — задувать в щели. Это от них немели руки, лицо, трескались губы. А от холода рождалась тьма. Внутри каждой снежинки — тьма, и она выходит наружу, стоит только нарушить целостность любого кристалла льда.

Снова удар. Я знала, что вздрогнула от страха и чувства внутренней незащищенности, но, как мне показалось, тело не прореагировало на мой испуг. Ему стало слишком холодно, оно не могло.

— Мне нужен запас присадки, я должна выйти на обшивку, — сказала я, обращаясь к хозяйке Нейнарр, к звукам на той стороне. Но, только закончив фразу, поняла, как тихо звучал мой голос. Его никак не расслышать. Напрягая голос на пределе сил, я повторила: — Мне нужен запас присадки, я должна выйти на обшивку.

В ответ рука в плотной перчатке положила в щель под камнем одну капсулу. Я смотрела на нее, как в полусне, заставляя свой мозг шевелиться, думать, считать. Считать, сколько мне нужно капсул, чтобы выдержать путь через второй каменный шип по отвесной обледеневшей стене и спуститься с другой стороны, чтобы… чтобы…

Если я этого не сделаю, госпожа Кайра умрет.

Вот она лежит, посеревшая за эту ночь, полностью безвольная. Прикованная ликровым клапаном к трупу, в чьих железных венах ее беззащитное сердце вынуждено разгонять расслаивающуюся ликру и проталкивать ее в мертвые вены мертвого дирижабля. Налицо все признаки отравления. Я сама не чистила ликру с того момента, как подключила госпожу Кайру к мертвому телу, и тело давно зудело изнутри. Очень скоро это окончательно лишит меня сна, а затем еще сильнее замедлит мышление и вызовет сепсис.

Но нас спасут. Нас обязательно спасут, нужно продержаться. Дождаться. Нужно достать запас присадки, нужно понять, что ж происходит на другой части гондолы. Хозяйка Нейнарр ведь как-то выживает, несмотря на жестокий холод, а от него там нельзя защититься, ветер там. Ветер. Шарится в гондоле с оторванным носом, как у себя в кармане. У нее достаточно присадки, но вопрос ведь не в ликре, а в органике, та сама может сдаться. Значит, хозяйка нашла какой-то способ греться, притом не разводя костра, иначе жар я бы почувствовала, треск бы услышала.

Нужно думать, у нее сохранился примус, это бы нам сгодилось, я натопила бы снега, мы напились бы кипятка, согрелись. Продержались, пока не придет мастер Рейхар, а он обязательно скоро придет, он ведь успел добраться до базового лагеря. Даже если ему пришлось преодолеть пешком часть пути, он уже добрался до базового лагеря, а значит, Сестра Восхода давно на пути к нам. Задержалась из-за пурги, но вылетела. Вылетела же уже. Нам нужно продержаться. Держаться.

Осталось немного. Осталось совсем немного, поэтому мы должны сражаться за каждый свой вздох. Я должна сражаться. За нас обеих.

— Иди!

Крик сопроводил удар по обшивке, и, вздрогнув от его резкости и громкости, я снова проснулась, осознав, что незаметно провалилась в сон. Каждый раз, закрывая глаза, я должна помнить, что могу не проснуться, если позволю себе уснуть слишком крепко и пропущу звонок хронометра. Для себя или госпожи Кайры.

Я взяла себя в руки, посмотрела на ампулу под каменным шипом и сжала кулак, понимая: на одной капсуле я не совершу задуманный бросок.

— Нужно еще, — сначала тихо, хрипло, а затем сложив остаток сил в голос, произнесла я. — Нужно еще, иначе не закончить ремонт.

Ответом мне стал удар по обшивке, но теперь не один. Жестокие удары сыпались и сыпались, проникая злостью внутрь моих костей и родной механики. Я зажмурилась, стараясь отстраниться от них и собраться с силами. Надо им противостоять, но они не давали думать, не давали спать, пробуждая каждые тридцать минут, как по расписанию. А ведь я благодарна им. Благодарна за то, что не уснула, не пропустила хронометр, что еще жива. Ужасно, так ужасно, но я держалась с помощью них.

— Нужно больше!

Вместо ответа удар. «Больше не будет».

Я открыла глаза пошире, сосредоточиваясь на собственном теле, и осознала то, что видела еще давно, на что смотрела буквально постоянно, но не понимала, что перед моими глазами, ведь холод, жажда и усталость отняли у меня силы разумно мыслить.

Передо мной находились капсулы «Пути в холод». Запас штурмана, попавшего под каменный шип. Ошметки тела, застрявшие посередине между обшивкой и камнем, откуда мы уже сняли что только можно снять, оказывается прикрывали пояс с личным запасом присадки.

Стараясь не производить лишнего шума, я потянулась и попробовала вытащить поврежденный пояс из щели, но он застрял намертво. Тогда я вытащила все капсулы, какие смогла. Их сохранилось всего четыре. Из них две пробиты, одна погнута настолько, что присадку не ввести в клапан, но четвертая цела. Цела.

А значит, у меня всего с собой будет три капсулы «Пути в холод». Запас на семь с половиной часов, точнее настолько их хватило бы вчера. Сегодня мой запас даст существенно меньше времени, шесть или даже пять с половиной часов, но и добраться мне нужно только в одну сторону. Вот только госпожа Кайра…

Посмотрев вниз, я встретилась с ней взглядом. Не спит. Смотрит на меня глубоко ввалившимися глазами и понимает, о чем я думаю. Ей придется бороться, придется быть сильной и дождаться меня. Оставаться в сознании, пока я не пройду стену и не спущусь с другой стороны гондолы, самой ввести себе присадку, иначе все зря.

Переговариваться вслух, даже шептаться нам запрещалось, но и взглядов вполне хватало.

— Я направляюсь на производство ремонта, — сказала я громко, взяв предоставленную мне госпожой Нейнарр капсулу.

Ту, что по графику полагалось ввести госпоже Кайре, я вложила ей в ладонь и сжала ее ледяные, сухие пальцы вокруг темного торпедовидного кусочка металла. Он для нас теперь жизнь. Затем прикоснулась лбом к ее лбу, почувствовала ответное стремление и тихо поцеловала в волосы, попрощалась, как навсегда, ведь шанс снова увидеться — половина на половину, как монетку подкинуть.

Конечно, оставалась и другая возможность. Возможность, что наши страдания прекратятся прямо через минуту, в одно мгновение, с приходом Сестры Восхода. Но Сестра Восхода еще не пришла. Пока мы были сами за себя, и я собиралась за нас сражаться.