В холод

Глава 51. эпилог

Сто четвертый день экспедиции

Ледяные пустоши

Ясно

Дирижабль оторвался от причальной мачты и начал удаляться в сторону большого мира. Авва следил за тем, как его туша тает, постепенно сливаясь с небом, затянутым серыми облаками.

— Мне передали копию отчета, который Дерзновенный — это, я как я понял, имя дирижабля — отдаст в Черные Дороги.

Авва обернулся на своего собеседника, высокого улыбчивого мужчину со светлыми, сейчас полностью спрятанными под шапкой волосами и серыми глазами. Серыми и ясными, почти магнетически располагающими к себе. Вызывающими доверие. Глазами того, кто использует внешность для предательства.

— Там нашли одну выжившую, — продолжил говорить мужчина как бы с мягким укором. — Скауты Хрустального Ока проверяли базу несколько дней назад, девушка внутри уже давно не шевелилась, и к ней решено было не подходить, чтобы не оставить следов. Она съела всех своих собак, чей-то труп, свой ремень, сапоги вроде бы, тут я недопонял из отчета. Кажется, свои уши — я думаю, в этом они ошиблись, зачем есть свои уши, это же хрящи? Но она выжила.

— Решите это сами, как сочтете нужным, — вздохнул авва, не собираясь вестись на затеянную его приятным, легким в общении собеседником игру.

— Думаю, не стоит, это вызовет лишние подозрения, они же нам не нужны, друг мой, верно? Ведь верно же? Она сообщила, что внутри все погибли от синдрома края мира, что она сама не завершила своих исследований и толком не начала их. Что сказать… я думаю, это умная девочка. Очень, очень умная девочка, и даже если она не умрет от последствий голода, что само по себе маловероятно, то она продолжит быть умной впредь и никогда не заговорит о том, что знает. Кстати, вот я хотел спросить… — С этими словами он обернулся к мамонту и свободно вздохнул, словно бы наслаждаясь морозными воздухом и сдержанным массивным силуэтом идущего дома на фоне низкого неба. — Почему у них черная шерсть? Вам нужно, право слово, сделать ее белой, тогда она будет незаметна на фоне снегов, и нам будет проще. Пока это как-то нерационально.

— Когда вы начнете интеграцию с Луной? — спросил авва раздраженно.

Его собеседник ослепительно улыбнулся:

— Не в этом поколении. Нужно еще больше времени разобраться со всякими… вы знаете, политическими вопросами. Каждый тянет скатерть на себя, и придется ждать, когда «Северные Линии» объявят о банкротстве. Потом придется потратить несколько десятков лет на мародерство и прижать парочку молодых предприятий вроде «Бурых Ключей», которые постараются занять их нишу… Все очень скучно, это не быстрый процесс, но…

— Я убил своих детей ради того, чтобы Хрустальное Око стал одним из городов Луны.

— Да, да, конечно, не сомневайтесь, вы убили своих детей, — быстро ответил мужчина, снова улыбнувшись, улыбнувшись шире прежнего и сияющими глазами посмотрев прямо в душу сломленному авве, сминая ее этим взглядом, словно лист бумаги, которому предстоит отправиться в мусорную корзину, — но вы их не предали. Они умерли для того, чтобы Хрустальное Око стал частью чего-то большего. Частью большого мира, всё ждет впереди. Он станет частью Луны. Ни одна корпорация никогда не посягнет на него. Но это случится не под вашей рукой. Вы уже старый, слабый, не любимый народом, и вы не удержите город во время начала интеграции. Я скажу, кого вы возведете на лестницу после своей смерти, и он разберется.

— Как ты смеешь…

— Все ради ваших детей. Их одних. Теперь-то вы уже не сможете пойти против них, особенно дочери, чьего малыша вы оставили сиротой. Но я, — он снова вздохнул, предвкушая многие, но приятные хлопоты, — должен буду договориться с теми, с этими, построить еще кое-что, кое-что прикупить, и, глядишь… — он вдруг враз посерьезнел, — вы добьетесь того, ради чего они умерли, все они.

— Какие у меня гарантии?

— Вы поздно спохватились. Какие уж тут гарантии? И никогда их не будет. Я Хозяин Луны. Я бросил на поиски Хрустального Ока огромные силы, и еще больше я положил на то, чтобы установить с вами контакт. Я нашел этот город, и я защитил его от всех остальных. Теперь…

Он сделал паузу в своей обличительной речи и улыбнулся почти иронично, будто и перед его мысленным взором тоже промелькнули снегоходные големы, чья судьба скоро вернуться сюда, вернутся быстрее, чем через одно поколение, и их плечи будут оторочены собачьим мехом, а взгляд будет устремлен вперед, только вперед и только на цель. Она съела собак, она съела труп своей наставницы, собственные сапоги и ремень, но она выжила. Она съела свои уши. Она знает, знает, где находится Хрустальное Око, и она знает, что город живой, — разведчиков оттуда она тоже видела.

— Теперь, — нехотя повторил Хозяин Луны, словно ощутив эту жестокую, давящую власть неотвратимого будущего над своей головой, будущего, которое Хрустальное Око неизбежно возьмет себе, — у вас есть только одна защита. Потому что мы все ошибаемся, и здесь, на Белой Тишине, мы ошибаемся тем фатальнее, чем опытнее становимся. У вас ничего, ничего нет. — Хозяин Луны пошел по кругу, словно бы имело сакральный смысл то, сколько раз он повторит эту мысль. — Но мы все ошибемся, все мы однажды ошибемся, и только холод всегда остается прав.

Другие книги по миру Машин Хаоса, вышедшие в издательстве «Крафтовая Литература»

150 моих трупов

Ходячие Библиотеки

Все о жизни чайных дракончиков

Книги указаны в хронологическом порядке, но не имеют связи друг с другом, правильного порядка чтения книг нет.

Консультант по авиаконструированию Владимир Кривич

Литературные редакторы: Яна Бобкова