Зверь внутри

Глава 22

Обстановка в классе для уроков труда в Лангебэкской школе была далека от романтической. Полина Берг, поджав губы, оглядывала верстаки и ленточную пилу. Потом решительно покачала головой и оттолкнула Арне Педерсена, возившегося с пуговицами ее рубашки. Он опустил руки, но принялся ее целовать. Рассказ Полины крепко засел у него в паху, и вообще она сама дала ему повод. Так подумала Полина Берг и уступила настойчивым попыткам Арне соблазнить ее.

— Давай хотя бы перейдем в кладовку, там хранятся постельные принадлежности для четвероклашек.

Взявшись за руки, они направились по школьным коридорам. За окном этим поздним осенним вечером завывал ветер, и им пришлось говорить громче, чтобы слышать друг друга. Арне спросил:

— Ну и как было в доме сторожа?

Полина раздраженно тряхнула головой. Дескать, о чем спрашивает? Неужели нельзя найти тему, более подходящую случаю? Она мысленно вернулась назад. Пепелище представляло собой унылое зрелище. От дома остались только внешние стены, крыша провалилась, а обгоревшие балки несущих конструкций валялись там и сям, создавая впечатление увеличенной до нереальных размеров игры в микадо[13]. Нестерпимая вонь сажи и дыма, словно покрывало, повисла над пожарищем, и девушка никак не могла откашляться. Потому сейчас в ее голосе послышалась брезгливость:

— Жуть. Не понравилось мне там. Пожарные уже заканчивали тушить оставшиеся очаги, и стены несколько раз трескались с таким звуком, точно стреляли из пистолета. Неприятно было.

— А что говорят эксперты?

— Что речь идет о поджоге и жертв нет. Он разлил керосин во всех помещениях, а потом поставил канистру на плиту и включил таймер.

— Н-да, даже не знаю что сказать. Во всяком случае мы раскинули широкую сеть. Я говорил с Графиней. Она руководит операцией из ШК. Ориентировки разосланы всем патрульным экипажам, для которых вечером и ночью его поиск и задержание приоритетны. Даже кладбище, где похоронена его дочь, поставлено под наблюдение. Кроме того, в новостях сообщают, что он объявлен в розыск, и показывают его фотографии…

— А где Симон?

— У Каспера Планка.

— Он звонил?

— Да, я говорил с ним до твоего прихода.

— Он что-нибудь интересное рассказал?

Арне Педерсен замешкался с ответом. Разговор шел в основном об Анни Столь из «Дагбладет» и, мягко говоря, привел его в изумление. Кроме того, речь шла и о некоторых сторонах его личной жизни, хотя Конрад Симонсен с дипломатической осторожностью несколько снизил остроту темы. Поэтому ответил Арне уклончиво:

— Передал привет от Каспера Планка. Ты что-нибудь разузнала на пожарище?

— Мне, возможно, удалось отыскать свидетеля. Двое малышей находились на территории школы в среду. Они собирали маленькие металлические капсюли для открывания бутылок и банок. Один из мальчишек ходит в эту школу в подготовительный класс. К сожалению, он отстает в развитии, так что от него проку немного, а вот его приятель и двоюродный брат — совершенно нормальный мальчонка, очень смышленый. Ему пять лет, и живет он в Роскилле. Я договорилась, что завтра туда съезжу.

— Ну что ж, завтрашний день куда больше обещает тебе, чем мне. Симон засылает меня в Швецию.

— По поводу дочери Пера Клаусена?

— Да. Идея подробнее разузнать о ней хороша, но почему нельзя сделать это по телефону, не понимаю. Я считаю, что в этом одна из слабых сторон Симона, — отправлять нас куда-то, когда в том нет никакой необходимости.

Полина взяла его за руку:

— А ты разобрался с этим подиумом?

— В школе имелся один для выступлений и всего такого прочего. Сборно-разборный. А теперь его нет, так что именно его преступники и использовали, но нам это уже было известно.

— Ну и чем же ты теперь занимаешься?

— Время убиваю. Ну, то есть, до сего момента.

— Пустая трата времени — это часть нашей работы. Сколько раз я слышала от тебя эту фразу?

— Еще бы! А вообще-то эта чертова школа уже в печенках у меня сидит. Если Пер Клаусен пришпандорил опускные люки к подиуму здесь, он здорово замел следы. Я доволен, что с завтрашнего дня мы в основном будем дислоцироваться в ШК, поскольку сегодня на мою долю выпало немало испытаний. Несколько часов в спортзале, в помещении сторожа, в мастерской, где, как ожидалось, я почувствую нечто, о чем другие не догадались.

— Ну и как?

— Что как?

— Почувствовал?

— Ни фига.

Войдя в классную комнату, Арне Педерсен начал методично раздеваться, аккуратно складывая каждый предмет одежды в стопку на ученической парте. Брюки, рубашка… Даже носки. Полина Берг упала спиной на подушки.

— А ты что, раздеваться не станешь?

— Хочешь сказать, что мы обойдемся без разогрева?

В голосе ее звучало скорее огорчение, нежели сарказм. Потом она стянула через голову кофточку.

— Черт, что это здесь?

Что-то кольнуло ее в локоть, и сперва, несмотря на холодное время года, она решила, что ее ужалила оса. Она убрала в сторону подушку и второй раз за прошедшие сутки увидела Пера Клаусена.