Зверь внутри

Глава 67

Арне Педерсен испытывал серьезнейшие проблемы. Ему никак не удавалось призвать к порядку двух непослушных женщин. Никто не смог бы упрекнуть его в том, что он не приложил максимум усилий, чтобы сдержать удар, под который его подставил шеф. Но наконец ему удалось завершить свою миссию, состоявшую в том, чтобы в доходчивой форме объяснить двум коллегам женского пола, почему приходится держать их в неведении о происходящем.

Глаза Графини гневно сверкали, и он обращался уже только к Полине Берг, а когда она показала ему язык, вперил взгляд в потолок. Закончив наконец с объяснениями и не услышав поначалу возражений, он уже было решил, что дело сделано и ему удастся в целости и сохранности улизнуть в свой кабинет. Но его оптимизм, увы, оказался необоснованным. Голос Графини прозвучал преувеличенно устало, будто она говорила с ребенком:

— Тебя Симон подослал, чтобы ты нам тут лапшу на уши навесил? Сам-то он что, сдрейфил, что ли? Интервью не может длиться целый день!

— Он вообще сегодня не появится, пробудет дома остаток дня… Черт побери, Полина, прекрати!

Полина Берг высыпала на стол горстку канцелярских скрепок и стала методично запускать их в него. С учетом довольно близкого расстояния промахнуться ей было сложно, и последняя скрепка почему-то угодила ему прямо в лоб. Графиня не обратила внимания на его возглас.

— Дома?! Он что, заболел?!

— Нет. Просто он сегодня дома. Может, обдумывает дальнейший ход расследования. И прекрати говорить в назидательном тоне. Симон сам знает, что ему делать!

— Так проблема-то не в этом, а в том, что мы не в курсе, чем он там занимается. А ты? Ты в курсе?

Арне Педерсену пришлось сказать, что и он не понимает, что происходит.

— Нет, не в курсе.

Слово взяла Полина Берг:

— Расскажи-ка еще раз, почему нас обо всем не поставили в известность, только обойдись без этой муры, что вы-де не хотели доставлять нам излишних волнений. Если вы нам не доверяете, так и скажите! Почему нас не пригласили на рабочую встречу во вторник?

— Ну, во-первых, это была не рабочая встреча, а обед. К тому же нет уверенности, что наш план удастся… Полина, дьявол тебя забери, перестань!.. Слишком многое должно совпасть. И конечно, мы вам доверяем. Вы уже проделали грандиозную работу.

— Ну и сволочь же ты!

Графиня высказалась в том же духе:

— Пригрели гадюку на своей груди!

Арне Педерсен повернулся в сторону Графини. Хотя их отношения и бывали временами весьма прохладными, он от души ей сочувствовал, понимая, что ей тяжелее всех. С Полиной Берг он как-нибудь справился бы — оставшись с ней наедине.

— Послушай, это ведь не я затеял всю эту кутерьму!

— Не строй из себя ничтожества, Арне! Ну ладно, я сейчас не об этом. Скажи-ка лучше, кому в голову пришла эта идея? Симону? И кстати, откуда взялась эта практикантка?

— Каспер Планк. В обоих случаях Каспер Планк.

— Хм, ну, мне следовало об этом догадаться. Но есть еще одна вещь. Может, я чего-то не понимаю, но с какого перепугу Анни Столь так тебе доверяет?

— Ну, то есть… Это… ну, короче… у меня с ней отношения.

Полина Берг буквально взорвалась:

— С этой жирной свиньей?!

— Да нет, черт побери, не в том смысле! Ну то есть… ладно, расскажу как есть.

И он поведал, что Анни Столь знала о его страсти к игре и потому остановила на нем выбор как на потенциальном источнике информации. Повинившись, он рассчитывал разрядить атмосферу. И не прогадал. Полина Берг сложила оставшиеся скрепки в коробочку. Графиня кивнула, но тему не сменила:

— Так, давай теперь посмотрим, правильно ли я все поняла. Вы навели Анни Столь на след убийства с целью ограбления, и Симон как бы вынужден подтвердить это сегодня в интервью. Она возвращается в редакцию, готовит интервью к печати, но прежде чем она резервирует для него первую полосу в завтрашнем номере, ей придется заручиться письменным согласием Конрада Симонсена. Следовательно, она перешлет ему копию, с которой практикантка помчится к Эрику Мёрку, после чего на свет божий и появится Ползунок. Но никому не известно, как это произойдет. А для того, чтобы отслеживать развитие ситуации, вы установили подслушивающее или, если уж на то пошло, подсматривающее устройство в редакции крупнейшей газеты страны. И при этом мы незаконно установили прослушку личного телефона журналиста с помощью случайного человека, имеющего доступ к каналам связи. Я верно изложила ситуацию?

Арне Педерсену не понравилось, каким ледяным тоном она перечислила факты, но он признал, что она их не исказила.

— Да, верно. Идея с телефоном возникла позднее, и, кстати, Симон сразу сказал, что ты будешь против.

Она не отреагировала на реплику и какое-то время глядела в окно, а потом огорошила их обоих:

— В общем-то неплохо. И чтобы перебить эффект от нашей новости, группе мстителей не останется ничего иного, как подготовить интервью с убийцей. И тут уже не важно, насколько надежно они смогут защитить источник информации: у них появится колоссальный шанс.

— Не больший, чем тогда, в школе. Им повезло, что там никого не оказалось. А ведь могло пойти по-другому. Что до версии об убийстве с целью ограбления, то для них это тяжкий удар, от которого им сложно будет оправиться. Симон считает, что шансы пятьдесят на пятьдесят, а по-моему, у нас больше.

— А как насчет нас? Нас-то когда задействуют?

Это Полина Берг решила внести свою лепту в беседу, поскольку речь зашла о конкретных вещах.

Арне Педерсен пояснил:

— Когда практикантка — кстати, ее зовут Анита Дальгрен — передаст рукопись Анни Столь в фирму Эрика Мёрка, Симон выведет их с Мальте Борупом из игры. Мы отправим их куда-нибудь за город на уикенд, и ты будешь их пасти. Вместе с еще двумя коллегами.

Он остановился на деталях практического свойства, проигнорировав угрюмый взгляд Полины. А потом повернулся к Графине, чтобы проинструктировать и ее, но получил неожиданный отпор:

— Если Симон желает, чтобы я участвовала в его игрищах, пусть сам со мной переговорит. Вообще-то мне следовало бы отказаться, но с другой стороны, я, кажется, единственная, кто может обойтись без зарплаты, когда нас всех временно отстранят.

Это был удар ниже пояса. Арне Педерсен побледнел так, словно собирал в дорогу бренные пожитки, но еще хуже ему стало, когда, обменявшись коротким кивком со своей коллегой, Графиня покинула кабинет. Полина Берг тоже встала и подошла к нему поближе.

— Мне надо кое-что сказать тебе, Арне, и честно говоря, я уже давно собиралась это сделать.

Он тоже довольствовался кивком.

— Наши с тобой отношения — для тебя это всего лишь забава.

— Да нет, что ты? Ты не права. — Он ответил честно и даже протянул к ней руку.

— Молчи и слушай! У тебя дети. У тебя жена, дом, размеренная семейная жизнь.

Он снова кивнул, совершенно не соображая, что ему следует сказать. Она обхватила его лицо руками и заглянула ему в глаза.

— Отныне все будет, как я захочу, если вообще захочу. Понял?

И в третий раз он отделался кивком. Она крепко поцеловала его в губы, оттолкнула от себя и внезапно заговорила совсем о другом, жалобным, даже плаксивым голосом:

— Я не желаю быть гувернанткой при Мальте и какой-то дешевой газетной штучке, которая вскружила ему голову. Отдых в загородном доме — боже упаси! Почему я не могу быть с вами на равных?! Ты не замолвишь за меня словечко перед Симоном?