Живой Журнал. Публикации 2010

История про сводки

В преддверии очередной годовщины победы в Отечественной войне меня заинтересовал бум этого года вокруг сводок Совинформбюро. Название этой организации, не спорю, красивое, да только загадочен механизм, согласно которому сводки её этой весной звучали из каждого утюга.

Несколько телевизионных каналов мне их рассказывают странными голосами, пародирующими Левитана, не унимается радио и даже в мобильном телефоне появилась странная услуга — послушать сводку на сегодняшний день, только 1945 года издания.

Тексты эти, безусловно, исторический документ — и документ очень интересный. Они интересны во многом: и в области риторических конструкций, и в том, как соотносятся потери и собственные потери etc. Но к действительности эти сводки имеют весьма опосредованное отношение. В 1945 они несколько более ближе к истине, чем сводки 1942 года, но всё равно — каждая их строка инструмент пропаганды, что тогда было совершенно нормально.

Но пропаганда — штука очень хитрая. Особенно винтажная.

Речь, конечно не о том, чтобы сделать досужий вывод о том, что сводки Совинформбюро отличаются от реальности.

Для этого много ума не надо и Die Deutsche Wochenschau не пример точной описи действительности, и сводки союзников не калька с событий. Чтобы сделать этот вывод вовсе не надо ничего сравнивать.

Можно, конечно, проделать фундаментальный труд — произвести сличение некоторой восстановленной реальности (из воспоминаний, немецких источников вкупе с отечественными), донесений на уровне полков и дивизий, затем обмена информацией на уровне армий и фронтов и того, как докладывалось всё это в Ставке Верховного главнокомандования, с обратным движение поршня — составление сводок Совинформбюро, коррекция её военной цензурой и Глав-ПУРом — кстати, мало кто писал о том, как это всё происходило, и, наконец, привести оконча-тельный текст, вкупе с реакцией на него бойцов и штатских граждан. (Кстати, хотел бы я знать, как редактируются эти сводки перед тем, как поступить к потребителю 2010 года) — в общем, это задача интересная.

Из неё можно вывести множество полезных заключений о стиле эпохи, о значении определённых слов и оборотов, о работе формальных и внутренних цензоров. Наконец, можно понять, как работала система трансляции информации в СССР. Но это задача не научной группы даже, а целого института.

А так-то, что — взял цитату из газеты, сличил с фрагментом воспоминаний Жукова, три клика в Сети — и сделал вывод, что в июле 1941 года управление на многих участках фронта потеряно и система информации сбоит. И что? Для этого можно и вовсе "Живые и мёртвые" Симонова прочитать и этим ограничиться.

Вот, к примеру, можно через сто лет рассказывать людям о советском человеке на примере мозаичных панно "Покорители БАМа" и "Мы строим коммунизм". Мне эта идея кажется неплохой, но с одной оговоркой — я-то знаю, какую функцию эти панно имели в семидесятых, как относились к ним люди, каков, говоря церковным языком, был "канон" этих изображений.

Более того, я знаю, что у стоящего слева в руке спутник, а не кофеварка, почему один человек в фартуке, а другой — в очках.

То есть, я знаю этот язык — ведь в иконописи тоже масса знаков: важно, как сложены руки у Богоматери, важно, каков цвет одежды и куда наклонена голова.

А то ведь потом появятся ещё обиженные — типа: нам говорили, что все советские люди та-кие замечательные, но без сисек. а оказывается, они по трое совсем не по этому ходили, и сиськи тоже были. Вот, например, что случилось с корпусом книг Солженицына: "Архипелаг ГУЛаг" писался из тех соображений, что чёрт с ней, с точностью и достоверностью, главное — зава-лить тоталитарную систему или хотя бы заставить людей в ней сомневаться. Вышли эти десять миллионов расстрелянных и в шесть раз больше сидельцев, разрослись в умах, и теперь все сомневаются во всём — одни в том, что сидельцев 60 миллионов, а не 100, другие — что они вообще были. Налицо разброд, шатания и прочее общественное безумие.

То есть, сводки — это выдуманная история. Вопрос в том, понимают ли потребители телефонной услуги, какой интересный феномен жужжит им в ухо. Мне скажут, что эти сводки Совинформбюро построены не на исторической реальности, а на той именно, в которую хотят вернуться их слушатели. Так-то оно так, но это верно для случая тщательно отобранных сводок в фильме "Семнадцать мгновений весны" или озвученных голосом Ильи Кириллова в фильме "Солдаты свободы" (кто-нибудь помнит, этот эпический фильм, не знаю), но если каждый день поставлять к столу обывателя оригиналы (а их так просто не отредактируешь, всё равно что-нибудь странное вылезет), но недолго и до конфузов. Сначала — ничего, а потом — страшновато.

Так и с этими сводками: это особый язык, который нормальный советский человек умел считывать. Даже в 1945 году, когда случился известный прорыв немцев в Венгрии, по сводкам можно было понять, что что-то пошло не так, и происходит что-то серьёзное. Хотя, всё это было устроено жёстко, и недаром Наполеон из анекдота говорил: "Если бы у меня была такая газета, как "Правда", никто бы не узнал, что я проиграл при Ватерлоо".

Короче говоря, сводки Совинформбюро — это очень хитрый инструмент, что-то типа микрометра, обычным людям без комментариев не доверил бы.

Извините, если кого обидел.

23 апреля 2010