— Как вам было работать с Глуховским?
— Дело в том, что Глуховский, когда я писал для его проекта книгу, в мою работу не вмешивался. Мне как раз бы было интересно работать с Глуховским, и вот почему — он человек существенно моложе меня. Не по возрасту, а по поколению. При этом человек совершенно социализированный — побывавший во многих странах, и занимающийся многими делами.
Мне было интересно, что может волновать молодого человека, что его раздражает и что приводит в бешенство. Так что одним из мотивов ввязаться в его проект у меня был мотив рассмотреть жизнь человека этого поколения. Иногда открытия этого плана стоят дороже денег.
Мне, к сожалению, это не удалось.
Во-первых, всё было стремительно и, чтобы проект стартовал в срок, мне нужно было написать книгу с нуля за месяц.
Во-вторых, как я говорил, Дмитрий над моим столом не стоял, хоть относился ко всем моим идеям доброжелательно.
— Не стыдно было "Путевые знаки" писать? Или зажмурившись?
— Я читал об одном литераторе, что творил, зажмурившись — его Гомер звали. Роман зажмурившись писать неудобно. Я всегда сажусь за стол широко раскрыв глаза, переполненный любовью к тебе, дорогой читатель, с желанием сделать тебя добрее и лучше. Какой уж тут стыд?
— Я тролль и я у вас завёлся. Страшно?
— Не очень.
Извините, если кого обидел.
04 сентября 2010