Живой Журнал. Публикации 2010

История про сны Березина № 328

В этом сне я попадаю в дом, который и по сей день стоит в Москве. Рядом с домом моего детства находился, да и сейчас находится дом, что был построен для сотрудников НКВД. При этом на первом этаже его много десятилетий находился созвучный спортивный магазин.

НЕпростые люди жили там — вот Павел Судоплатов потом писал: "После освобождения некоторые мои близкие друзья оказались без жилья в Москве: их семьи были выселены из столицы. Все они поселились у меня на квартире, на улице Горького, в доме, где находился спортивный магазин "Динамо". Этажом выше была квартира Меркулова, первого заместителя Берии, который иногда спускался ко мне, если надо было обсудить что-нибудь срочное. Обе наши квартиры использовались также как явочные для встреч с иностранными дипломатами. Случилось так, что Меркулов позвонил мне как раз в тот момент, когда в гостиной сидели мои постояльцы, и, поскольку он собирался зайти, чтобы поговорить о неотложных делах, пришлось спрятать их в спальне, чтобы избежать встречи наркома с недавно выпущенными на свободу бывшими "преступниками"". Надо сказать, что дом этот давно стал не тот, хоть и загородил решётками проходной двор — я видел объявление о почасовой сдаче тамошней квартиры.

Но вернёмся в сон.

Внутри быстрого сна я пробираюсь в означенный дом. Он опустел перед перепланировкой и капитальным ремонтом, и я одиноко брожу по разорённым квартирам. Среди разного плана я натыкаюсь на груду коробок и папок.

Откуда-то я знаю, что здесь жил пенсионер, секретарь партийной организации таких же как он сам, пенсионеров. Среди вещей в его квартире, присыпанных пылью, извёсткой и прахом империи, обнаруживаются папки, полные документов, фотографий и воспоминаний его соратников-пенсионеров.

Возможно, цепляясь из последних сил за жизнь, секретарь велел всем своим подопечным писать мемуары.

Крамольный Троцкий выглядывает с какого-то снимка, хотя какой Троцкий мог быть храним советским партийцем из органов?

Листы рукописи, написанной дёрганным старческим почерком. Удостоверения и мандаты — в одной из коробочек обнаруживаются даже ордена.

Я не могу придти в себя от такого везения, но уже внутри сна понимаю, что никакое богатство во сне не впрок. Оно всегда превращается в черепки, навязанные чёртом под видом золота.

Ничего из сна нельзя вынести наружу, ничего не попадёт въявь, но и в самом сне сокровище невозможно перетащить в другое безопасное место.

И точно: ордена в моих руках (очень красивый орден Боевого Красного знамени, к примеру) медленно превращаются в оловянные муляжи, а затем и вовсе в бумажные, вырезанные кем-то из советских газет.

Всё становится прахом, подстать дому, засыпанному строительным мусором.

Извините, если кого обидел.

26 июля 2010