Живой Журнал. Публикации 2012

История про то, что два раза не вставать

Должно было бы это называться "Холмс, спасибо, что живой".

По-моему, все уже знают, как я отношусь к Карлсону, не говоря уж о желании перевернуть известные сюжеты с ног на голову. Тут мне только руки развяжи и отлепи скотч со рта.

Это я, собственно, вот к чему.

История Холмса и Ватсона стала уже почти библейской (прости Господи!) — то есть, она не просто общеизвестна, а к ней всё время возвращаются, примеряют к новым обстоятельствам и перемеривают снова и снова.

Все знакомые нам с детства герои Холмс, Ватсон, Хадсон, Лестрейд, Мориарти, Морран — это шахматные фигуры в специальной партии. Они так же известны и сочетаемы как Гамлет, Офелия, Клавдий, Гертруда и самый круглый из них персонаж — Йорик.

Иногда встаёт вопрос о том, что за пространство явлено нам в недавнем сериале — Англия без того, столетней давности Холмса, а только с нынешним, вооружённым мобильником. Я не очень согласен с мыслью, что Англия без Холмса на рубеже веков не была бы Англией.

Всё несколько сложнее — Англия в сериале это страна, в которой есть Холмс. При этом Лестрейд — не дурак, а друг этого Холмса, за которого в итоге Холмс идёт на смерть (спасая, вкупе с ним, Хадсон и Ватсона), там, в этом пространстве, Степлтон — женщина (привет Сергею Михалкову и фильму "Три плюс два" — "Джексон оказался женщиной!"), притом, Степлтон — положительный персонаж.

Это не лишённая чего-то Англия, а всё та же Англия.

Но я бы сказал о другом — в разговорах о совместности викторианского Холмса с современным, в требовании наличия Холмса-в-прошлом есть некоторое лукавство, нечестная игра с условностью. Это как в споре о художественных достоинствах спектакля, кто-то вдруг скажет: "Позвольте, ведь эти люди — притворяются! Этого я и вовсе знаю, он вовсе не Гамлет! Его фамилия — Синдерюшкин!". Спору нет, фамилия его Синдерюшкин, но это не аргумент, вообще не повод к эмоции, потому что в историях Гамлета, Онегина и прочих мировых сюжетах — вплоть до самого библейского, память об оригинале и прошлых вариациях всегда выключается.

Что не отменяет мысли о том, что если бы мы увидели фильм о Холмсе-обманщике, что смертью завершает свой спектакль, это, пожалуй, был бы потрясающий фильм.

Мысль, конечно, не нова — это давнее желание (и проклятие) маленького человека, хорошо описанное Аверченко в рассказе "Страшный человек".

Тут я вообще додумываю за Ксению, но, что поделать, она The Woman, перед ней плащи в грязь! — как говорил один, персонаж одной ныне забытой повести.

Ну, и чтобы два раза не вставать — снились сегодня беспокойные сны, и среди прочего, страшная певица, похожая на мумию, с обтянутым тонкой кожей черепом. Пела она "Ещё не вечер, ещё не вечер, и пуста дорога и не дрожат кусты". Это было так убедительно, что проснувшись, я полез посмотреть слова исходника — не классического Uber allen Gipfeln ist Ruh, а той песни из восьмидесятых. Ну и понятно, что…

Извините, если кого обидел.

19 января 2012