Моя стая-семья и не только

Воришка

В одном из магазинов открыли кулинарный отдел. Нежнее и вкуснее пирожных я не едала. Всегда наисвежайшие, иногда даже ещё горячие. Решила поделиться с соседкой Ольгой.

Моя благодарность к ней не знает границ. Всю зиму, пока я лежала в больнице, она специально ездила на дачу кормить мою стаю. Это подвиг! В любую погоду стоять на остановке в мороз, ветер, или снег, ждать нерегулярно идущие автобусы, чтоб накормить чужих собак! От материального вознаграждения Ольга категорически отказалась. Даже обиделась. А ничем другим я отблагодарить не могу. Нечем.

А тут такое роскошество. И вот я несу ей пирожные. Половина стаи уже несётся к её калитке. И первым Кузьма Олегович. У них с Ольгой взаимная дружба и уважение. А остальные поскакали за компанию. Они у меня за любой кипиш, кроме голодовки.

До Ольгиной калитки остаётся метров тридцать. И тут сосед, который живёт чуть дальше, выгоняет на вечернюю пастьбу молодых барашков. Они совсем молодые, месяцев по семь-восемь, поэтому он их пасёт по улицам.

И вот моя свора увидела баранят. Да ещё не через забор, а прямо на дороге. Пять собак кинулись знакомиться. Хозяин ягнят, Кайрат, тот самый, что ненавидит моих собак, застыл столбом. Храбрым он оказался только с петардами. А здесь даже моргать боится.

От неожиданности я заорала на всю улицу:

─ Не сметь! Назад!

Семья поняла. Повернула назад. Ольга, услышав мои вопли, выскочила на дорогу.

─ Женя, что случилось?

─ Оль, да ничего страшного. Кайрата напугали. Вот, пожалуйста, возьми пирожных к чаю. С внучкой повечеряете!

─ Ой, Женя, а тебе бараны нужны?

Беря пирожные, Ольга смотрит мне за спину. Я уже давно научилась видеть всё сразу и во всех направлениях. Одним глазом быстро пересчитываю собак. Так, четверо рядом, правда, от возбуждения им не стоится на месте. А другой глаз уже увидел Кузьму, гонящего табунок ягнят домой. К нам домой!

─ Кузьма! Стоять! Вертай всех взад!

Боясь приблизиться, Кайрат плетётся следом.

─ Сосед, забирай свою отару.

Строго гляжу на стаю.

─ Марш домой! А с тобой, Кузьма Олегович, у нас будет отдельный разговор.

Кайрат, тихо матерясь, погнал ягнят в другую сторону.

Как только мы зашли во двор, Кузьма тихо растворился в воздухе.

─ Девочки и ты Прим, вы молодцы. Послушались меня, не довели до скандала. А где Кузьма?

─ Кузя, будет лучше, если сам выйдешь!

Тащиться на хоздвор, мне не охота. Подходит Кузьма, опустив голову и глядя вбок. Хвост высоко поднят! Виноватым он себя явно не считает.

─ Кузьма! ─ я давлюсь от смеха, но стараюсь говорить строго. ─ Кузя, из-за твоей тяги к пастушеству одни проблемы.

Кузьма вздыхает. Вежливый, спокойный пёс, любимец соседок, не может сдержать себя при виде коз или баранов. Он вырос с нашими козами. Он пас, охранял, защищал и нянчил их пятнадцать лет! Он знает их повадки лучше иных людей.

─ Кузя, роднуля, ну не потяну я сейчас уже ни барашков, ни козочек. Ну не пригоняй ты, пожалуйста, чужую живность. Меня в тюрьму посадят! С кем останетесь?

Кузьма никогда с дамами не спорит. Со мной тоже. Сидит, сопит, смотрит в сторону. А это значит, при случае опять у кого-нибудь стибрит стадо!