Моя стая-семья и не только

Панда

Когда у Айки и Прима родились трое щенков, две девчульки и паренёк, кобелька быстро забрали, ему ещё и полтора месяца не было. Девочки остались. Ну, никому не нужны девки! Да и ладно, они нам нужны.

Одна из девчужин ─ ни в мать, ни в отца. Беленькая, только глаза и уши чёрные, и на крестце чёрное пятно. Панда ─ так я её назвала. Была она толстой, ленивой, неповоротливой и спокойной. Она даже ела медленно. Но шло время, и Панда изменилась. Стала длинноногим, неугомонным подростком. Худющая, как Кощей, длиннолапая, как папаша Прим и ласковая, как мама плюс папа!

Я не знаю, есть ли ураган, торнадо, шторм по имени Панда? А у нас─ есть! Когда эта девочка не спит, она находится везде! У меня словно тысяча панд на один квадратный сантиметр. Её хвост работает в режиме разгоняющейся турбины, а когда она спит ─ в режиме играющего барабанного полка.

Когда Панда подросла, она начала ругаться с сестрой Чайкой. Доходит до очень жёстких драк. Когда я прихожу домой и вижу полный раскардаш, я знаю, кто виновник.

Панда, взятая за холку, смотрит на меня невинными глазёнками. А её хвост наяривает восьмёрки, того и гляди, отвалится. Каждый раз, выговаривая своё возмущение, глядя в эти глазки и веря хвостику, надеюсь, что кавардак и стибренные тапочки ─ это в последний раз. Как же я ошибаюсь!

Но мои гневные речи затыкаются, когда Панда лезет с поцелуями. Пандёхе лишь бы обниматься и целоваться ─ ну копия папочки Прима!

Я хотела пристроить её в хорошие руки. Так вот, однажды приехали. Из машины вышли два мужика. Честно говоря, они мне понравились. Не начали душить меня вопросами ─ зачем мне столько собак, чем я их кормлю, и прочим бредом.

Я хотела провести их во двор, чтоб показать Пандосю. Обычно стая по моей просьбе пропускает людей во двор. Но здесь как взбесились.

Как главный и старейший хранитель двора, прямо напротив калитки встал Кузьма. Шерсть дыбом, глаза горят, белые клыки сверкают в оскале. За ним, клином, вся семья. Реакция у всех однозначная: этих незнакомцев не пропустим! Меня оттёрли в сторону и уже не то, что просьбу, приказа не слышат.

Пошла искать Панду. Нашла в своей кровати, замотанную в одеяло и не желающую выходить. На руках выношу на улицу. Хотела вынести на дорогу, показать во всей красе, но меня не пропустила стая. Пришлось являть красотулю через забор-сетку, благо листья с дикого винограда облетели и видно хорошо.

Мужчины весьма радушно разглядывали прижавшуюся ко мне девчужину. Один даже просунул руку в дырку, чтоб её погладить. И тут случилось то, чего я не ожидала. Панда вцепилась ему в руку. Моя скромняшка, трусиха ─ укусила человека!

Я прижала дурёху покрепче. От такой дерзости она сама испугалась и тряслась, как в лихорадке. А я её успокаиваю и думаю, как повежливей отказать людям. Я ведь Пандосю отдавать-то уже им не хотела. Но люди приехали посмотреть.

И тут я услышала их разговор, они говорили, почти не понижая голоса, в расчёте, что из-за лая и рычания стаи их не слышно. Но кто держит собак, знает, что у собачников слух обостряется. Особенно на чуждые лаю звуки.

─ Ты как её на цепь посадишь? Околеет зимой!

─ Нет, ты посмотри, какая злючка! Немного ещё позлить и класс! Ведь никто и не подумает, что эта белая мышь может укусить. А будку я утеплю.

Тихонько отправляю Панду в комнату. Иду к калитке. Семья расступается, не переставая рычать. Вышла на улицу, шугнув посунувшегося за мной Кузьму.

Да, моя семья меня знает гораздо лучше людей. Я могу орать и материться, кликать все кары небесные, а эти хитрюги с фальшиво-покаянными мордами отходят на минуту, чтоб потом опять садиться на голову. А вот когда я начинаю говорить тихо, семья прячется надолго.

Вот и сейчас, я заговорила очень тихо и вежливо. Стая во дворе враз заткнулась и, понимая, что это затишье не для них, повисли на заборе. Такой цирк они пропустить не могут.

─ Господа, вы извините, услышала вашу беседу. Вы хотите этого ребёнка ещё позлить и посадить на цепь?

При слове «цепь», Лаки зарычала и оскалилась. Она одна знает, что это такое.

Мужчины заулыбались:

─ Ей будет хорошо, правда.

─ В объявлении о поисках для Панды добрых хозяев, я русским языком написала: собачка домашняя, кроватная! О какой цепи может идти речь?

─ Да вы не поняли, на цепь мы другую собаку хотели посадить. А эта белочка дома жить будет!

Хотя я пожилая, местами больная, временами глухая, но ложь я кожей чую.

─ Господа, Панда остаётся дома. Приношу свои извинения за проделанную вами дорогу и потраченное время, но прошу вас удалиться.

На дороге уже стояла группа поддержки ─ Кузьма, Лаки и Люка. Стая, порыкивая, громыхала сеткой.

Я не знаю, зачем этим мужикам нужна была именно Панда, но, получив отказ, они изменились. Сразу стали грубыми и жёсткими, куда делись улыбки?

─ Сдохнешь, бабка, со своими шавками с голоду. А мы тебе ещё хотели заплатить!

─ Господа, во дворе я ещё могу сдерживать собак, но на дороге…

И показываю на готовую к бою охрану.

Разговор окончен. Визитёры свинтили задним ходом, так быстро, насколько позволяет наша узкоколейка.

Семья успокоилась, Панда выкарабкалась из-под одеяла. Но Кузьма, на всякий случай, вторые сутки не покидает двор. А я думаю о том, какой опасности нам удалось избежать. Это уже второй раз я не отдала Панду в чужие руки.

В прошлом году, когда я уже стерилизовала сестрёнок, пришли люди за собачкой. У меня не приют и, тем более, не питомник. Я не развожу собак. Но соседи знают, что у меня они есть. Молодая пара захотела завести себе собаку. Пришли ко мне, посмотреть.

─ Смотрите. За просмотр денег не берут.

Им нужна была очень молодая, но не щенок. А у меня таких двое ─ Чайка и Панда. Беленькая Панда им приглянулась. Ласковая и доброжелательная, она лизнула руку девушки, которая её взяла. Но, увидя взгляд Пандюшки: «Не отдавай меня!»─ я им отказала. Опущенный хвостик и страх в глазёнках ─ это важнее, чем мнение людей!

Панда сделала свой выбор. И я рада, что мой ребёнок, неугомонный, временами надоедливый, но родной и любимый, остался со мной.

И пусть Панда с папочкой, играя, разносят кровать. Но, когда этот ураган Панда засыпает на моих ногах, обняв их, я боюсь лишний раз ими пошевелить. И от нежности ─ пусть спит, лада моя, и от страха ─ пусть тайфун поспит подольше.

Вот такая Панда. Лизучая, приставучая и любимая!