Моя стая-семья и не только

Дворянская любовь

Вроде бы и осень, природа должна засыпать, а у нас жизнь бурлит, как весной. Кузьма Олегович пропал на неделю. Я чуть с ума не сошла. Ведь уже старый, 20 лет разменял, лапы больные, артрит мучает, ну куда мог уйти ветеран? Вдруг ушёл и забыл, как вернуться? Или молодые кобели задрали?

Неделю ходила по местам его былой молодости. Может, решил умереть там, где был молод, силён и счастлив ─ в степи, на пастбище. Сколько слёз, нервов, сердечной боли! Семья даже хулиганить почти перестала. Пара порванных подушек, матрас, мешки с мусором, изгрызенный косяк двери, разбитое окно ─ это не в счёт. Они ведь тоже волновались!

И тут появляется Кузьма! Я всегда поражалась его способности исчезать и появляться внезапно. Ни одна собака из стаи не знает его тайных проходов. Да что стая, я сама заделала все дыры в заборах. И тоже не могу понять, как исчезает и откуда появляется этот фокусник Кузьма Олегович.

Появился утром, правда, опоздал на завтрак. Живой, невредимый и сытый. Подошёл ко мне, на морде ни капельки вины. Но в глаза мне не смотрит. Вот ведь шельмец!

─ Кузька, дрянь ты хвостатая, где шлялся? Я всю степь обхромала, искала тебя!

Ну, где этот Казанова неделю пропадал, я уже знала. Сегодня на остановке меня окликнула женщина. Так агрессивно, что я растерялась.

─ Это ваш кобель бегает по улицам? И почему он неделю жил у нас во дворе?

─ Простите, если вы о Кузьме, то по улицам он не бегает.

─ Как не бегает? Моя Марго идёт провожать меня на остановку, а эта дворняга рядом!

─ Извините, а у вашей суки течка?

─ Да, и нашей Маргоше уже нашли жениха. Она у нас ─ питбультерьерша! У неё родословная до двадцатого колена, у ней медали за дрессировку!

Да, встречала я по дороге на остановку псину с улыбкой до ушей. Глядя на морду, три раза перекрестишься, пока мимо пройдёшь!

─ А ваша ведь тоже по дороге гарцует?

─ Вы не путайте породистую собаку с каким-то дворняжечьим кобелём! Наша Марго выдрессирована, у неё медали есть.

─ Ну, да, я видела вашу собачу на дороге. Добрая, вежливая девчужина. Но причём здесь мой Кузьма?

─ Как причём? ─ женщина перешла на визг, ─ Ваш поганец, ваша дворняга, обгулял нашу Марго!

─ Ну, а я-то причём? Радуйтесь, щенки будут красивые, умные и выживающие в любых условиях. Смешение таких генов!

─ Я в суд подам!

На остановке много людей. Автобуса нет уже минут сорок. Всем скучно, а здесь разыгрывается такое шоу!

─ А на кого в суд подавать будете? ─ недобро щурясь, спрашивает визгливую женщину моя соседка по даче, ─ На хозяйку, что не углядела за своей сучкой, или на соседского дворового кобеля?

Люди на остановке простые, живут на дачах, машин не имеют, остановка типа клуба. Кузьму знают почти все. Он и я, как его хозяйка, свои. Другим, чтобы стать своими, надо пожить лет двадцать на дачах.

Когда я приехала домой, начались разборки с Кузьмой.

─ Слушай, Казанова кобелячий, тебя прибьют в каком-нибудь дворе, а я здесь с ума сойду! Ты этого добиваешься? Пойми, дурий ты хвост, времена поменялись. Во дворах уже не Жучки скачут на цепи, а вальяжно гуляют породистые собачьи дамы. И ты там не по фэн-шую!

Кузьма слушает, отводит хитрый взгляд в сторону, как бы говоря: «Виноват, но какие девки красивые! И меня тоже любят!»

Похоже, что за его собачью дворянскую любовь придётся платить мне. Если хозяйка питбультерьерши Марго не утопит байстрюков, то у нас в семье появятся щенки, которых мне любить и кормить.