Моя стая-семья и не только

Странная весна

Странная в этом году весна. Холодная, сухая, затяжная. Но самое странное то, что не цветёт урюк и абрикос. Ни у кого!

Эти деревья зацветают у нас самые первые. Красиво и необычно смотрятся на голых безлистных ветках белые и розовые цветы. А в этом году деревья стоят без цветов и листьев. Но зато зацвела вишня. И тоже не по времени.

В степи, по второму кругу, зацвели подснежники, а рядом с ними жёлтые полевые тюльпаны. Я такое вижу впервые за всю свою жизнь. Странно, что люди проходят мимо и не обращают внимания.

Животные и птицы ведут себя необычно. В апреле, обычно, все вороны уже занимают гнёзда, а в этом году они ещё только выбирают места для гнездования.

Степные орлы кружат стаей, не разбиваясь на пары. Зимующие чёрные дрозды не спешат возвращаться к себе на север.

А мой бич и ужас, лягушки, почему-то молчат на ручье. Обычно я их слышу даже из комнаты.

Да, зима была очень холодной, и весна не баловала теплом. А вот осень дурковала. То заморозки, то оттепель с дождём. У многих деревьев набухли почки и даже зацвели крокусы. А потом ─ мороз.

Если урюк и абрикос помёрзли, то урожая мы не увидим года два-три. Такое было с грецким орехом лет пять назад. До сих пор деревья приходят в норму.

Сегодня я увидела в степи на скале гадюку. Вялая, кожа тусклая, шершавая. Даже у меня в руках она не проявляла агрессии. Безразлично шипела и висела верёвочкой. Это страшно. В таком состоянии она не успеет спрятаться от человека. Зато он успеет её убить.

Суслики, как под наркозом, вяло сидят возле норок. Хорошо, что не видно бродячих собак. Хотя по осени их стая была хвостов пятнадцать. Людей они не трогали, были трусоваты и сыты ─ сусликов на всех хватало. На них никто не обижался. Живут на брошенной нефтебазе ─ пусть живут.

Вроде весна, а природа и животные как будто ждут подвоха ─ опять придут холода. Моя стая тоже не верит наступившему потеплению. Не торопятся покидать свои зимние лежанки. Троица «кроватных» собачей ─ Прим, Чайка и Панда стараются зарыться под одеяло. Одеяла на меня не хватает и мне приходится верить в то, что весна всё-таки уже пришла.

Айка, когда я начала убирать у неё в будке, вытащила свитер и улеглась на него в сторонке. Она этот свитер таскает уже шесть лет. Это свитер Олега, моего покойного мужа и её «папочки».

На старый сеновал меня не пустили. Когда я подошла, всё старшее поколение моей стаи лежало там с видом: «Умрём, но не сдадимся!».

Но весна всё-таки есть! Яблонька под окном набирает цвет. Скоро распустится сирень. Соседская собака, азиатская овчарка Багира загуляла. Откуда знаю? Кузьма, хоть и не по породе, хоть и в возрасте, но к Багире захаживает. Уж не знаю, что за любовь такая, но азиатка с длинной родословной, уже шесть лет кроме дворянина Кузьмы никого не признаёт. Хозяева Багиры грозятся, что следующее потомство буду воспитывать я! Но щенков разбирают.

И если Кузьма опять с Багирой, значит, всё будет. И весна, и тепло, и птицы разберутся, кому куда лететь, и змеи проснутся.

Так хочется верить в тепло. Тепло от весеннего солнца и от людей.