Моя стая-семья и не только

Приятно ошибаться

Как иногда приятно ошибаться в людях! Вот и со мной произошёл случай.

Ездила я маме в Алма-Ату. У неё соседи ─ семья из четырёх женщин. Баба Света, дочка Тома, и две внучки ─ Анюта и Лиза. Была у них маленькая собачка. Когда мы познакомились, собачка была уже в преклонном возрасте. Вроде бы маленькая, но не общительная с чужими. Любили её знакомые сильно. Маленькая Лора прекрасно жила в квартире одна, самая любимая, зацелованная и заласканная. Но знакомые купили дом. И во дворе появилась Кала ─ помесь овчарки и дворняги. И начались драки.

Светлана, не долго думая, посадила Калу в вольер. К маленькой Лоре они привыкли и любят её много лет, а Калу ещё не знают. Для семейства оказался вариант очень удобным: Кала не роет грядки в огороде, не обижает престарелую Лору.

Прошло три года. Кала безвылазно сидела в вольере. Ни в еде, ни в питье, ни во внимании она обижена не была. Но она зверела с каждым днём. Я как-то попросила Светлану, чтоб она её хоть зимой выпускала, но та стала её бояться. А мне посоветовала не лезть в их семью.

Уж не знаю, сама Кала открыла защёлку на вольере или кто-то из внучек неплотно закрыл, но Кала вырвалась на волю. И самое первое, что она сделала ─ разорвала старушку Лору. Потом демонстративно вернулась в вольер. В этот же вечер Светлана отдала Калу знакомым на отгоны (отдалённые пастбища).

Чтоб утешить рыдающих Анюту и Лизавету, Светлана и Тома купили щенка той-терьера, с кучей документов и ужасно дорогого. Назвали Мася. Ту кличку, что прописана в документе, под страхом смерти не выговоришь!

Как-то так получилось, что наши дружеские отношения сошли на нет. «Здрасте, как дела, как здоровье?» ─ и всё. Я к ним не заходила. А ко мне и так никто не ходит. Семья не пускает.

А тут, уже темнеть стало, прибегает Анюта:

─ Баба Женя, бабушка вас зовёт, Масю машина сбила!

Девчонку трясёт, как в лютый мороз, видно, что плакать она уже не может. Хлюпает носом и заикается. Пока я доковыляла, спасать было поздно.

А вот неделю назад опять прибежали Анюта и Лиза.

─ Баба Женя, вас бабуля зовёт.

Теперь стало плохо мне. Кого ещё меня зовут спасать? Мы не виделись всю зиму и весну. Но девчонки улыбаются. Я пошла.

Во дворе произошла перестройка. Огород огорожен, калитка закрыта и… нет вольера. В кресле, на веранде, лежит дворянский щенок, месяцев семи от роду. Крупный, лапы, как моя ладошка, лобастая башка с полустоячими ушами и глаза! Глаза ребёнка из детского дома! В них страх, непонимание, надежда, вера и малюсенькое, зарождающиеся чувство любви.

─ Вот, Женя, познакомься, это Кай.

Света смотрит на щенка с недоумением: «Как такое появилось в нашем доме?». Тома присела между псёнышем и мамой, ласково гладит щенка.

─ Мы с девочками забрали его из приюта. Вот поехали и забрали.

Света неодобрительно поджала губы:

─ Ага, взяли какого-то с помойки, а я уже задаток за йоркшира отдала. Дорогой, зараза, зато порода!

Тома не сдаётся:

─ Мама, мы тысячу раз уже говорили: того породистого кто-нибудь купит, а этот никому не нужен кроме нас! Тёть Жень, их, пятерых щенков, в водостоке кто-то залил цементом. Щенков четыре часа вытаскивали. Кое-как спасли. Четыре месяца он в приюте жил в клетке с двумя взрослыми собаками, которые обижали его, а смотритель, или кто он там, через прутья бил их палкой, чтоб не дрались. Мы как с девочками увидели его глаза, сразу решили ─ без него не уйдём!

Да, глаза этого собачьего ребёнка душу выворачивают наизнанку. За что с ними так? Только за то, что родились на свет? Протянув руку, я тихонько погладила его по пальцам на лапе. Какой ужас промелькнул у него в глазах! Глаза кричали: только не делай мне больно!

─ Тёть Жень, осторожней, он кусачий! ─ Тома аж дышать перестала. ─ Он у нас только неделю живёт. Мама его боится, а девчонки с ним играют. Только он не умеет!

─ Ничего, Тома, он научится, привыкнет, поверит! Вы только будьте терпимей к нему, ласковей.

Кай лизнул мою руку.

─ Баба Женя, он вас признал!

А когда я решилась погладить его по голове, он смотрел на меня недетскими глазами. Такой взгляд бывает только у старых, много повидавших на своём веку, собак. Если знакомые найдут правильный метод общения и Кай поверит людям снова, он научится улыбаться. Но за его улыбку надо постараться. Её надо заслужить.

─ Баба Женя, мы вольер убрали, Кай как его увидел, начал кричать и плакать. Вот огород загородили, чтоб мама не ругалась, а во дворе пусть бегает свободно. Вы к нам заходите, он вас полюбил!

Ну, до «полюбил» ещё десять вёрст и все лесом. Главное, чтоб он поверил в любовь своих хозяев. А заходить я буду. Теперь ─ буду! Люди, понявшие свои ошибки и пытающиеся их исправить, достойны уважения.

Вот так можно ошибаться в людях. Я ведь за Калу (сами виноваты, что случилось такое) на них сильно обиделась. Оказывается, зря!

Прошло почти полгода. Я снова приехала к маме в Алма-Ату. Кай до сих пор не верит людям. Это что же надо было сделать со щенком, чтоб он так долго не верил в людей? Но двор он охранять начал. Нет, он не кидается на вошедшего, держится поодаль, но лаем даёт хозяевам знать, что зашёл чужой.

Ещё за калиткой я выбрала косточку из тех, которые купила маме на супчик. У нас эти косточки нарасхват. Их покупают люди для себя. А я визитёр не частый. Надо налаживать отношения. Парень не мелкий, и обещает ещё подрасти. Вот и подмаслилась, как сумела.

Зашла. Кай стоит чуть в стороне, рычит, шерсть дыбом.

─ Привет!

Бросив пакеты и сумку, присаживаюсь на корточки.

─ Кай, дружище, давай опять знакомиться. Я здесь не живу, но приезжаю часто. А то, что мы с тобой не виделись, так ты этого не хотел.

Кидаю ему косточку. Кай, вижу ведь, очень хочет взять. Но стоит, не подходит. Я жду, он ждёт. Я жду, когда он возьмёт угощение, а вот чего он ждёт ─ не пойму. Хватай, беги! Нет. Стоит, смотрит.

Взгляд какой-то непонятный. Запоминающий что ли?

─ Я пройду? Мне к маме надо.

Встаю, собираю пакеты, беру сумку и это всё под пристальным взглядом собаки, которую я не знаю. Можете надо мной смеяться: тётка на седьмом десятке, из-за угла, подглядывает за собакой ─ возьмёт та подношение или нет.

Я эту косточку специально всю руками общупала. Чтоб запах мой Кай запомнил. Если не возьмёт, у меня будут проблемы ─ к маме идти надо мимо Кая! Взял Кай косточку. Долго обнюхивал, но взял. И когда я пришла из аптеки, Кай, гавкнув для приличия, отошёл в сторону.

Многие решат ─ подкупила пса костью. Но такие приёмыши не подкупаются. Если они поверили своим хозяевам, то для них и чёрт не брат! И заслужить доверие таких собак я считаю большим счастьем. На любовь я не рассчитываю, но на дружеские отношения ─ может быть.

Самое главное, пёсель, которого взяли из приюта, сумел доказать хозяевам, что он им нужен. Да, понадобилось много времени и для хозяев, и для Кая, чтоб понять и принять друг друга. А пока Кай учится понимать людей. Учится жить!