Моя стая-семья и не только

Дитё для Маргоши

У меня закупной день. Как всегда, куча пакетов, пакетиков, мешков и бутылей с водой. Вот что я ненавижу делать ─ это разбирать покупки. Затащила всё во двор, калитку закрыла и бреду разгребать купленное. Но, нет! Пакеты и мешки ещё постоят во дворе.

В зарослях дикого винограда, на урючине, мявкнул котёнок. Взрослые собаки залегли поодаль, глаз не спускают, мелкие карабкаются на урючину. Полезла и я.

В моих руках оказался моток мохера с ушами, полуоткрытыми глазами и хвостиком-редиской. Серо-бело-непойми какой окраски. И даже на ладошке не чувствуется веса. Бестелесное что-то. Да у него ещё и глаза толком не открылись! Что же мне с тобой делать, бедолажка?

Стая, видя, что я держу кого-то, возбуждённо запереминались, начали порыкивать друг на друга. Лаки бочком подбирается к моим рукам. Борьба за власть после ухода старой вожачки Пини ещё не завершёна до конца. Каждая новая морда, независимо от породы и возраста, воспринимается сейчас негативно.

─ Ну и что мне делать, малыш? Оставлять тебя нельзя. Попадешь под раздачу, мявкнуть не успеешь. А мне на работу на двое суток, кто тебя кормить будет?

Стоп! А ведь есть выход!

Соседка, Галина, только вчера звонила, плакала:

─ Хорёк у кошки трёх котят удавил. Кошка орёт дурниной, ищет!

Звоню:

─ Галю, кошка не успокоилась? Нет? Жди!

Раненой бабочкой (спина, будь она неладна), выпархиваю со двора и лечу к Галке. Помесь летучей мыши, редиски и клубка мохера, доверчиво лежит в моей ладошке.

Высадив калитку, влетаю к Галке во двор:

─ Галююю! Давай сюда свою Маргошу! Я ей ребёнка принесла.

Бедная Галка от неожиданности даже вопросов не задавала. Даже не глянула, а что я приволокла. Хотя могу притащить кого угодно ─ от щенка до змеи. И Галя это знает.

Галка притащила очумевшую Маргошу. Маргоша орала, визжала и требовала, чтоб её вернули на место, оплакивать котят.

Я опустила на землю то, что назвала котёнком. Галя отпустила Маргошу. Маргоша собралась удариться в бега. Но, когда она уже была при исполнении великолепного тройного сальто, то, что я принесла ─ мявкнуло. Лично я ничего не услышала, только увидела широко открытый ярко-розовый ротик. Но Маргоша услышала!

Не мне, собачнице, рассказывать кошатникам, как кошки в воздухе умеют останавливаться, переворачиваться и скакать уже в другом направлении. Через пару-тройку секунд Маргоша уже стояла напротив котёнка. Напряжённая как струна, шерсть на спине стоит дыбом. Галка потихоньку вооружилась тряпкой, я приготовилась драться! Но это недоразумение, заплетаясь в лапах и широко отрывая рот, поползло навстречу настороженной Маргоше.

И вдруг, дикая озлобленная кошка припадает на живот, шерсть становится мягкой и нежной, морда растекается как масло в жару. Она медленно ползёт к этому чуду. Чем ближе подползает, тем громче становится её урчание. Глубокое, бархатное, уютное.

Доползли друг до друга оба. Котёнок мявкнул, ткнулся мордочкой в нос Маргоше. Маргоша тоже что-то муркнула, лизнула найдёныша в мордаху и уцепила его за шкирку. Котёнка это вполне устроило.

Зыркнув на нас глазами цвета старого янтаря и, на всякий случай рыкнув, понесла приёмыша к себе домой!

Честно говоря, такого я не ожидала. Да, была слабенькая надежда. Но маленький лучик надежды засиял софитом. И откуда этот малыш, это чудо оказалось у меня во дворе ─ вот вопрос!

Домой я шкандыбала в надежде, что стая, двое суток ждущая мясо, облегчит мне расфасовку. Не тут-то было! Ну, кто их этому научил: раз не в миске, то трогать нельзя? Конечно, Пиня. Её уже нет, но это её воспитание. Все пакеты с мясом стоят на дорожке, даже не попробованные.

Работай Женя, любишь ─ не любишь, разбирай пакеты!