Моя стая-семья и не только

Непрошеный гость

Айка залетает в комнату. Вся взлохмаченная, и так большие глаза стали как тарелки. И в этих тарелках плещется ужас! Нежная, интеллигентная Айка выглядит и ведёт себя, как истеричная тётка. Кажется, от волнения она даже заикаться начала.

─ Айка, что случилось?

Прыгая на одной ноге, второй пытаюсь попасть в галошу. На одной ноге галоша, на другой ─ шлёпанец, бегу за собачьей мамашей, буквально теряя тапок.

Ого! А вот из-за такого стоило терять тапки. В Айкино логово с щенками уже почти заползла змея. Виден лишь извивающийся хвост. Айка блажит где-то позади, слегка покусывая меня за ноги. В логове тишина.

Вот ведь беда! То ли живы щенки, то ли уже погибли. Хвост чёрный. А значит, это или уж, или болотная гадюка. Схватила за хвост, тяну. Вот ведь, зараза, ещё и упирается! Выдернула!

Стая с визгом и лаем носится за спиной. Айка кинулась в нору. На расстоянии вытянутой руки шипит и извивается чёрная змея. А я лихорадочно осматриваю голову.

Вот они, два оранжевых пятна за глазами. Уж! Ужик, ужище-дружище. Он если и тяпнет, то скорую вызывать не надо. Хоть и поболит немного.

─ Пойдём-ка в коробку, дружок, да в степь, на ручей.

Семья лезет любопытными мордами в коробку. Кузьма ждёт возле калитки. Он помнит как мы с ним выносили в степь полное гнездо маленьких гадючек. Я их по одной отлавливала, только что вылупляющихся из яиц. Моргнуть не успеешь ─ расползутся.

Семье тоже хочется в степь, погулять, но запах из коробки их пугает. Тем более, это опасно пахнущее существо ещё и шипит страшно.

С Кузьмой мы бодро догарцевали до ручья. Вытряхнули змеёныша в зелёную травку.

─ Ползи! Не лезь больше к людям во двор. Пришибут, не разбирая!

Только трава чуток колыхнулась. Кузьма проводил пару метров, вернулся.

Приходят, приползают к нам на дачи незванные гости. И этот ужик ─ самый безобидный из гостей. Айка, со счастливой улыбкой на мордахе, встречала нас у калитки. Значит, щенки здоровы.

Айка, Айка! Радость ты моя! Какое счастье, что я увидела тебя тогда на остановке, девятнадцать лет назад, маленьким, испуганным, полуслепым щенком. Я буду ждать, мы будем ждать, когда ты решишь показать нам своих детей.