Моя стая-семья и не только

Ряшка

Ряшка ─ это сокращённо от Потеряшка. Она всё время терялась. Отползёт от гнезда и пищит, назад дорогу не может учуять.

У охотников есть жестокий отбор щенков, пригодных для будущей охоты. Они убирают весь помёт слепых щенят из логова и смотрят, кто первым по запаху туда вернётся. Оставляют первых трёх, остальных ликвидируют. Такой метод используют и пастухи, и некоторые заводчики служебных собак.

При таком отборе Ряшка вылетела бы первой. Она ползла в любом направлении, только не в логово. Но она выжила в мороз, поэтому имела право на жизнь.

Здоровая, весёлая, ласковая, но ─ потеряшка! Она живёт в каком-то своём мире. Вроде бы как вся семья, но как бы немного в стороне. У меня было впечатление, что Ряшка ─ немного аутист, если у собак такое бывает.

Ряшка, казалось бы, ничем не примечательная: ни стати, ни доблести, ни отваги. Ничего, кроме безграничной, ненавязчивой любви. Мужество и храбрость, которые были явными у Люки, у Ряшки так бы и остались незамеченными, если бы соседнюю дачу не купили новые люди.

Их участок находится недалеко от моего, через дорогу. После того как я продала коз, в ту сторону мы не ходим. Иногда только по воду к другой соседке. И вот, уже которую неделю, в том дворе то скулит, то грозно лает пёс. Он на цепи и его раздражают мои свободно бегающие лохмачи.

Иду с работы ранним утром. На улице тишина. Не успела я сделать десяток шагов, как навстречу летит нормальная такая, взросленькая, ростом с полугодовалого телёнка, собачка породы кавказская сторожевая. Глаза, налитые кровью, сверкают весьма неласково. Глухой то ли рык, то ли рёв, рвётся сквозь оскаленные зубки. А зубки молодые, крепкие, белые, так и сияют на утреннем солнышке.

В таких ситуациях у меня одна тактика: подпускаю на четыре прыжка и хлопаюсь задницей на землю. При этом молчу, как партизан на допросе. И никаких движений. Ну, то есть, совсем. Лучше даже не моргать и не дышать.

Собака на очередном прыжке теряет тебя из виду. Пока она летит в атаку, она смотрит на тебя, соразмеряет твою высоту, свой прыжок и силу. И вдруг, на очередном скачке она не видит высокой фигуры. Она уже готова к атаке, она всё рассчитала и вдруг фигура исчезла! Нет, она осталась, но с ней что-то произошло. Что-то странное, непонятное, а значит, страшное. Надо перенастраивать систему нападения или отступления.

На какой-то миг собака теряется, и это ваш шанс на спасение. Не пытайтесь вскакивать и бежать, реакция у животного лучше! Вы только начнёте подниматься, как собака сообразит, что надо делать. И сделает! Поэтому молча отползайте, стараясь не смотреть собаке в глаза, но и не выпуская её из виду.

Это я и собралась сделать, замерев, считая прыжки. И вдруг, на очередном скачке, агрессорша, вместо утробного рыка, охнула совсем по-человечьи и осела куцым хвостом в дорожную пыль. Я, ничего не поняв, стояла столбиком и наблюдала. Когда нападавшая псина крутанулась, я увидела двух рыжих собак, вцепившихся ей в задние ноги. Ряшка и Люка, которые могли свободно пробежать у неё под пузом, молча рвали её за шерсть на ляжках, боках и животе.

Животные длинных боёв не устраивают. Всё решается быстро. Соседка, надо отдать ей должное, тоже не визжала, и без воплей ретировалась в свой двор. А на меня с радостным визгом, повалив на траву, навалились Ряшка и Люка. Вот от них ползком не сбежишь, они меня в любом положении достанут! Здесь тактика другая: лежи, сиди или стой, пока у встречающих и любящих не поутихнет пыл любви.

Пока шли к дому, меня всё время мучил вопрос: «А где же Лаки, вожачка? Почему не она была первой в рядах защитников»? Оказалось, Лаки сдерживала во дворе молодых щенулек Панду и Чайку, мудро рассудив, что толку от них не будет, а беда случиться может.

Вот и Ряшка оставила свой первый след в эпопее нашей семьи. Она и её сестра Люка ─ совсем разные, но очень, очень любимые.