Моя стая-семья и не только

Олег

Хочу рассказать, как я познакомилась с Олегом, моим четвёртым мужем и последним мужчиной в моей жизни.

Сложно назвать просто любовью отношения двух взрослых людей. Это что-то более глубокое, хрупкое и нежное. Как подснежник на склоне скалы, как последний снежный сугроб под ёлкой. Не знаю, как описать это чувство, слов не хватает.

Сейчас модно обсуждать период 90-х и нулевых годов. Как тяжело жилось, но ведь жилось! В конце этих 90-х мы с Олегом и познакомились. Нас познакомили книги.

Я работала продавцом в круглосуточном цветном киоске, он ─ через дорогу в Зеленстрое водителем и ночью сторожем. Сотовых телефонов и интернета тогда не было, и я в свободное время читала. Вот на книгах мы и зацепились. Олежка, ботан по натуре, тоже ещё тот книгочей оказался. Раз зашёл ─ я читаю, другой ─ снова читаю. Покупателей мало, что ещё делать? Поинтересовался, что читаю. Начали обмениваться книгами. Потом пришла идея объединить наши библиотеки. И оказалось, что животные тоже наша общая любовь.

Как-то вечером Олег пришёл хмурый:

─ Что случилось? На работе проблемы?

Вопрос работы стоял тогда остро. Найти сложно, потерять легко!

─ Да нет, Женя. Акула третий день не ест. Даже пить не хочет.

Акула ─ это собачка, которая жила на его рабочей территории. Чёрная, как смоль, злющая, как акула.

Пошли смотреть. Траванулась псинка, кто-то постарался. Снова пригодилось моё ветфельдшерское образование. Промывая Акулу и делая ей уколы, наблюдала за Олегом. Знаете, что меня поразило?

То, как сорокалетний мужик, не имеющий детей, нежно и бережно обращался с чужой, по сути, собакой. Потом он на свою мини-зарплату покупал ей курицу и варил бульоны и супчики. Акуле нужна была глюкоза внутривенно, но покупать было дорого. Олежка готовил сироп, я колола. Выбора не было. Тогда всё делалось не по правилам. Акула выжила!

Когда мы расписывались в ЗАГСе, у регистраторши, когда она прочитала наши заявления, пропал дар речи. В графе «количество браков» я написала три (она не знала, что у меня был ещё один неофициальный брак), Олег ─ один. Я была старше Олега на два года, мне 37, ему 35.

Из домашних животных у меня тогда была только щенулька Скарлетт, немецкая овчарка. Если бы Скарлюха тогда не приняла Олега, моя жизнь сложилась бы иначе. Не знаю ─ лучше, хуже, но по-другому. Скарлетт Олега не только приняла, но и полюбила всей своей собачьей душой! У меня иногда даже ревность возникала ─ а как же я?

Олежка был застенчивым очкариком, очень грамотным и культурным. Кажется, он перечитал все книги. И хотя он не любил большие компании и посторонних, он с любым человеком находил общие темы. А как он общался с животными! Иду как-то раз с остановки домой. Навстречу подвыпивший сосед Антоныч:

─ А, Женя, привет! Дай сотку, не хватает.

Тогда я могла добавить, чтоб хватило. Дала.

─ Ты Олежку там, за железной дорогой ищи. Он опять козам ликбез устроил.

Да, Олег на пастбище всегда брал книгу. И когда козы уже напасутся, он читал им вслух. Я как-то, подойдя тихонько, чуть не умерла со смеху. Козы лежат и внимательно слушают, а Олег с выражением, в лицах, читает им Булгакова. Всё стадо так внимательно слушало, что меня заметили не сразу.

Ни разу Олег не повысил голос ни на одно животное. У меня характер взрывной, я могу сорваться, наорать, хлопнуть прутом по заднице. А Олежка даже с нашим вредным козлом Мартыном умудрялся говорить спокойно и тихо.

Он сутками сидел возле заболевшего животного. А уж выкармливание козлят, это священнодействие, мне он вообще не доверял. Говорил, что у меня не хватит терпения покормить сразу 13–15 козлят-сосунков.

Человек, который раньше не держал дома ни одно животное, стал ангелом-хранителем для всех недобитых, недоутопленых и выкинутых. Моя подруга, с которой мы дружим уже 35 лет, всегда удивлялась, как мы, такие разные, прожили вместе 18 лет. Таких долгих и очень коротких.

Как нежданно заканчивается счастье… Оторвался тромб ─ и всё! Прошло уже почти шесть лет, как его не стало, но живы его спасёныши ─ Кузьма, Айка и Лаки.

Я не умею написать о своей любви к нему, о своей тоске ярко, красочно, красивыми словами. Не знаю, как описать свои чувства. Виню себя: сколько нежных слов, объятий и поцелуев я не успела ему отдать! Почему я не нежила его, когда он был рядом, почему считала, что обнимашки ─ это «телячьи нежности»? Когда умер Олег, я утратила часть себя. И эта утрата невосполнима.

Берегите каждый миг жизни своих любимых! Он не повторится.