Моя стая-семья и не только

Баба Дуня

Когда я была ребёнком, мои родители-геологи подкидывали меня, городскую девчонку-малолетку в гости к прабабушке в глухую деревню на Урале, когда их геологическая партия находилась рядом. Или почти рядом ─ где-то в тысяче километров северней или южней.

Прабабушка, Баба Дуня, Евдокия Михайловна, родилась в 1882 году. Она не дожила до ста лет всего два месяца. Она, как и многие другие в то время, пережила революцию, раскулачивание, научилась жить по новым законам. И принимала жизнь такой, какой она стала.

Для неё, девятой дочери в бедной крестьянской семье, будущее, казалось, предрешено ─ тяжёлая работа и жизнь в нищете, если выживет. Но так случилось, что старшая сестра стала ей матерью. И хоть держали Дуню в чёрном теле при доме священника, сестра научила её читать. А когда у Дуняши проявился талант исцеления, тогда ей позволили заниматься тем, чем она хотела: собирать травы, делать сборы и лечить людей. Этому она посвятила всё свободное от работы по дому время.

Какой же надо было иметь дар от Бога, чтобы, не зная ботаники, разбираться в травах! Как надо было любить природу, чтобы быть с ней на одной волне! Баба Дуня говорила мне, что и её бабушка, и прапрабабушка знали толк в травах.

Баба Дуня была ─ лекарка, травница, ведунья, костоправка. К ней ехали за сотню вёрст, везли больных, рубленых, раненых, опившихся и отравившихся. Бабуля лечила, как умела, травами. Никаких заговоров. Но всегда нам, малышне, говорила: «Люди должны верить». И люди ей верили!

К ней возили не только людей, за ней за сто вёрст пригоняли сани, чтоб посмотрела любимого жеребца, или приняла роды у жены краевого начальника. Я была тогда совсем малой, но помню, что к ней привозили человеков почти неживых. Они лежали в отдельной горнице, куда нам, детворе, хода не было.

Я, спустя столько лет, только сейчас начала задумываться ─ а когда бабуля всё успевала? Начнём с малого: испечь хлеб, приготовить завтрак для мужчин и женщинам-дояркам, сделать нам, ребятне, блинчики, оладушки. И это всё в русской печке. Да, не было тогда не то что микроволновки, а газовых плит ─ и тех не было.

А ещё на бабе Дуне висело всё хозяйство ─ коров подоить, свиней, птицу накормить, молоко сепарировать. Ещё огород, и нас, охламонов, дюжина. И на всё ─ одна баба Дуня.

А ещё вечер впереди. Встретить коров, подоить (а мы уже с кружками пляшем рядом с коровником), накормить скотину, приготовить ужин. Конечно, мы, малолетки, чем могли, помогали. Но я даже сейчас не могу себе представить, как моя прабабушка с этим хаосом справлялась?

И в этой круговерти она находила время идти за травами в тайгу. Вообще-то это не совсем сибирская тайга. Но уральцы её называли так.

Почему-то бабуля брала с собой только меня, хотя внуков, коренных уральцев, у неё было до тринадцати человек разного возраста. Баба Дуня мне рассказывала о травах, их жизненной силе. Она не учила меня, типа, «вот эта трава от этой болячки», или «люби природу». Нет, она просто говорила:

─ Вот эта травка поможет от того-то, только собирать её надо тогда-то. Вот эта травка ─ от другой напасти. Никогда не бери лишнего. Смотри, наблюдай! Вот муравьи закрывают муравейник, давай-ка поспешать домой, дождь будет скоро.

И так, каждый раз, баба Дуня учила меня наблюдать. Как животные, птицы и насекомые реагируют на изменения в природе. Как они живут, их повадки и чего нужно от них ожидать. Причём это было так преподнесено, мне, ребёнку четырёх-пяти лет, как сказка! Но сказка с живыми картинками.

Хворостина, которой меня вразумила баба Дуня, когда я разрушила муравьиную кучу, до сих пор горит на моей заднице.

─ Все твари от Господа! Не твори зла!

Это она научила меня любить, понимать и принимать природу. И научила меня, малёшку неразумную, разбираться в травах. И делилась со мной своим даром.

Слишком я молода была для постижения науки. Не успела баба Дуня передать мне всё, что знала. Но детская память цепкая, кое-что я успела запомнить.

Спасибо, баба Дуня! Почти полвека твои знания помогают мне в жизни.