Моя стая-семья и не только

Маёвка

Обидно, но первомайская маёвка[5], как мне мечталось, не удалась. Как все, готовясь к выходу на природу, собираться начала с вечера. Семье ─ косточки, себе ─ сигареты и воду. Вышли очень рано, в надежде, что люди ещё спят. Но как же я ошиблась, мечтая проскочить с семьёй потихоньку! Хоть у нас и отменили празднования, оставив только выходной, а может, именно по этой причине, люди празднуют по домам. И не всегда культурно!

Вот в конце улицы мы нарвались на допразднующих соседей. Во дворе им уже стало тесно, и они вышли догуливать в пять утра на улицу. Пришлось нам возвращаться. Но в степь я всё-таки пошла. С Кузьмой (он и чёрта не боится) и с Люкой. Она, хоть и жалась к ногам, но пошла.

О степи можно писать бесконечно. Алые островки маков чередуются и перемешиваются с голубыми цветами, названия которых я не знаю. Ярко-зелёная трава размывается жёлто-коричневой прошлогодней. Тишина, только поют птицы. Даже травы и камыш не шелестят ─молоды пока, не доросли до ветра. Да и ветерок, ещё по-весеннему молодой. Пахнет цветами, а не степным пожаром, как летом. Небо синее-синее и пёристые облака растянулись по всему небу от горизонта до горизонта красивыми, воздушными полосками, то лохматыми, то гладкими.

На склонах холмов свистят суслики. Раньше их было множество. Сейчас они редкость. Самцы фазанов, блистая великолепным окрасом, гордо расхаживают по склонам. И хоть самки уже на гнёздах, фазаны ещё ищут пару. Самцы фазанов не отличаются верностью и не помогают самке в сохранении гнезда. Серенькая невзрачная незаметная самочка-фазанка сама высиживает и как может, оберегает своих фазанят.

Люка сдуру сунулась в камыши за фазанкой. И завязла в болоте по самую морду! Она редко бывает в степи и не знает сезонных изменений. А вот старый мудрый Кузьма в курсе, что кажущаяся зелёная травка на берегу, это уже болото. И скакать по ней не следует, даже за фазанкой, которая мудро устроила своё гнездо на островке камыша, чуть дальше от берега. Сама-то она лёгкая, и по тине и ряске пробежит, не замочив лапок. А вот такие дурёхи как Люка, завязнут.

Пока я, по колено в болотной холоднющей жиже, вытаскивала орущую от ужаса Люку, Кузьма, ехидно улыбаясь, как молодой щенок, скакал по берегу. Ничего себе маёвка получилась!

Грязные, мокрые, замёрзшие, бежим с Люкой домой. Кузьма весело скачет рядом, отбрехиваясь от соседских собак. Но мне показалось, судя по интонациям, он в красках рассказывает им, как мы с Люкой буксовали в болоте. По-моему, ржали всё соседские собаки. А Кузьма, пока мы дома отмывались от болотной грязи, скромно лежал в сторонке.

Вот и сходили на маёвку. Всей семье ─ по мясной косточке. Ну а мне ─ стирка, аспирин и тёплая постель.